Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 51)

Перевод Урвачёва в 32-ю дивизию был связан с ее подготовкой к отправке в Китай. Рядовым летчикам предлагалось дать добровольное согласие на эту «правительственную командировку для выполненения специального задания». Участники тех событий вспоминают, что «все прекрасно понимали, чем они будут заниматься в командировке. Большинство летчиков не проявляло большого желания ехать в командировку, так как уже знало, что такое война». Однако их мягко предупреждали, что отказ в последующем будет учитываться при назначении на новую должность и присвоении воинского звания.

Командный состав, начиная с командиров эскадрилий, отправлялся в эту командировку без его согласия, как и подполковник Урвачёв, который на пятый день после перевода вместе с 32-й дивизией под командованием полковника Г.И. Гроховецкого отбыл поездом со станции Евгеньевка в Китай.

Годом раньше в эту дивизию были переведены шесть летчиков из 34-го полка: Григорий Берелидзе, Лев Колесников, Иван Довгий и Александр Шумихин, окончившие летные школы после войны. А Константин Портнов и Владимир Исаков успели повоевать в 178-м иап ПВО Москвы, и в 34-й полк были направлены перед его убытием на Дальний Восток. Эти и другие летчики из 147-й дивизии: Анатолий Шамрай, Иван Волобуев, Владимир Житнев и Петр Миронов, назначенный командиром эскадрильи, в которую все они вошли в составе 224-го полка 32-й дивизии.

Командир 224-го полка майор, Герой Советского Союза Д.В. Ермаков в 1942–1945 гг. совершил 322 боевых вылета и сбил лично 25 немецких самолетов. В командном составе было немало таких опытных боевых летчиков, однако в полку, как и в дивизии в целом, преобладали молодые, недостаточно подготовленные пилоты.

К месту назначения в Маньчжурии – городу Аньшаню дивизия прибыла через два дня пути, 19 июля, и вошла в состав 64-го истребительного авиационного корпуса.

О 64-м иак, подготовке летчиков, дислокации и задачах 32-й иад

До октября 1952 г. 64-м корпусом командовал генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза Г.А. Лобов, а затем – генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза С.В. Слюсарев.

В состав корпуса входили 2–3 истребительные авиационные дивизии, а также ночные и морские истребительные авиаполки. Авиация 64-го корпуса дислоцировалсь на аэродромах в Китае у границы с Кореей. Кроме того, в корпусе была одна авиационно-техническая и две зенитные артиллерийские дивизии, прожекторный полк и другие части обеспечения, всего около 26 тыс. человек, 303 самолета МиГ-15 и 18 поршневых Ла-11 – ночных истребителей. Истребительные авиационные дивизии и полки сменялись, как правило, через год, и всего за время войны через корпус прошло 12 таких дивизий.

Тактическая авиация США в Корее была объединена в 5-ю воздушную армию. В ее состав входили крылья (полки) реактивных истребителей-штурмовиков F-80 «Шутинг Стар», F-84 «Тандерджет» и истребителей F-86 «Сейбр». Для выполнения боевых задач привлекались стратегические поршневые бомбардировщики B-29 «Суперфортрес» и авиация 7-го флота США. Была еще австралийская эскадрилья на истребителях «Метеор Fk.8» Эти силы постоянно наращивались от 1440 боевых самолетов в 1951 г. до 2400 в конце войны.

Американская авиация наносила удары по промышленным, энергетическим и железнодорожным объектам, складам, центрам и путям снабжения северокорейских и китайских войск, поддерживала свои войска и вела разведку поля боя, коммуникаций, аэродромов китайских и корейских ВВС. Кроме того, как постоянно отмечало командование 64-го иак, осуществляла «варварские бомбардировки мирных городов и сел».

Летом 1952 г. в Китай помимо 32-й (224, 535 и 913-й полки) прибыли еще две истребительные авиационные дивизии ПВО: 133-я из Ярославля (147, 415 и 726-й полки) и 216-я Гомельская из Бакинского района ПВО (518, 676 и 878-й полки). Они должны были сменить две истребительные авиадивизии, которые находились в составе 64-го корпуса с января 1952 г. Это была четвертая и последняя смена – прибывшие дивизии входили в состав корпуса до конца войны.

Полки 133-й и 216-й дивизий расположились на аэродромах так называемого 1-го эшелона: Аньдун, Мяогоу и Дапу вдоль границы с Кореей, проходившей по реке Ялуцзян, на которой находились подлежащие авиационному прикрытию ГЭС Супхун с плотиной высотой почти 100 метров и мост длиной около километра между городами Аньдун на китайском и Синыйджу на корейском берегах. Он имел стратегическое значение, поскольку через него шло из Китая почти все пополнение и снабжение северокорейских и китайских войск. Эти дивизии защищали также промышленные и административные центры, коммуникации и военные объекты на территории КНДР до 200 километров к югу от Ялуцзян.

Полки 32-й дивизии разместились в 150–180 км к северу от границы Кореи на аэродромах 2-го эшелона: Мукден-северный – 224-й и 535-й полки, и Аньшань – 913-й полк. Они обеспечивали противовоздушную оборону Мукдена и других административных и промышленнх центров на северо-востоке Китая в Маньчжурии. Но их главной боевой задачей было прикрытие аэродромов 1-го эшелона у реки Ялуцзян, особенно – взлета и посадки на них самолетов. Выполняя ее, летчики дивизии вели патрулировалиние в районе этих аэродромов, а также, при необходимости, наращивали силы дивизий первого эшелона в воздушных боях, принимая в них участие.

Убывавшие в Советский Союз дивизии оставляли свои самолеты сменщикам. Но 32-я дивизия привезла с собой новые истребители последней модификации МиГ-15бис. Поскольку после сборки они подлежали облету опытными летчиками, подполковник Урвачёв первые полеты в Китае выполнил с этой целью в 913-м полку на аэродроме Аньшань, где облетал шесть МиГов. На собранные изначально серебристые самолеты наносился камуфляж и опознавательные знаки ВВС КНДР – красные звезды в красном кольце на белом круге.

Модифицированные истребители внешне были похожи на МиГ-15, но с улучшенной аэродинамикой, новой пушкой с увеличенным боезапасом и, главное, с другими двигателями повышенной тяги – ВК-1А. Поэтому они имели несколько большие скорость, высотность и дальность полета. Все это якобы долго держалось в тайне от китайцев. Трудно поверить, но Урвачёв утверждал, что на двигателях их самолетов стояли пиропатроны, которые летчик должен был подорвать нажатием специальной кнопки в кабине в случае угрозы попадания этого двигателя в чужие руки.

Косвенно это подтверждает рассказ летчика 913-го полка старшего лейтенанта Ивана Карпова, который после боя приземлился на горящем МиГе: «На рулежке я уже не выдержал жара пламени и на ходу выпрыгнул из самолета на бетонку <…>. Самолет запылал. Китайцы бросились его тушить, но я не допустил их к самолету, так как там был двигатель ВК-1А».

А три недели спустя Иван вновь был подбит в бою с «сейбрами» и катапультировался.

Тем временем китайцы, видимо, что-то заподозрили. Урвачёв рассказывал, как однажды на стоянке к нему подошел китайский летчик с просьбой посмотреть его МиГ:

– Смотри.

Обойдя и внимательно осмотрев самолет, китаец достал из кармана веревочку и тщательно измерил диаметр сопла двигателя, сделав в нужном месте на веревочке узелок. Урвачёв рассмеялся:

– Ну что, зад у моего такой же, как у твоего?

– А почему так быстро летаешь?

– Больше тренируйся – так же будешь летать.

В перерыве между облетом самолетов Урвачёв совершил облет района базирования:

«23.07.52. Миг-15, перелет по маршруту парой Аньшань – Хайген – Ланьшань Гуань – Мукден – Аньшань».

Дивизии предыдущего состава корпуса, неся потери в боях, а также из-за болезней, не успевали пополняться за счет летчиков, прибывавших для этого из Советского Союза. Поэтому в дивизиях новой смены находился «дополнительный» летный состав. Так, в 32-й дивизии при штатной численности 90 экипажей фактически было 124 летчика, но только 49 из них имели боевой опыт.

При этом летный состав имел явно недостаточную не только боевую, но и летную подготовку. Исследователи отмечают: «Налет на реактивной технике летчиков 32-й иад был в среднем до 20 часов, так как дивизия получила реактивную технику только весной 1951 года и еще слабо была подготовлена к боям». Налет Урвачёва на реактивных самолетах тоже был всего около 30 часов.

Для сравнения – летчики, которых сменила 32-я дивизия, начиная боевые действия в феврале 1952 г., имели налет 50–60 часов, то есть в 2 раза больше, но который также считался недостаточным. А командир эскадрильи 913-го полка капитан Семен Федорец впоследствии вспоминал, что он сбил американца, который «в сравнении с другими американскими летчиками считался молодым. <…> И на «сейбрах» имел налет 650 часов. Это, кстати, в 10 раз больше в сравнении с налетом наших летчиков на МиГ-15». То есть разрыв в уровне летной подготовки противоборствующих пилотов на реактивных самолетах был обесураживающим.

В связи с этим командование корпуса дало время дивизии для усиленной тренировки и подготовки пилотов к боям. С этой целью летчик-инспектор Урвачёв с 24 июля до 8 сентября «мотался» на МиГ-15, УТИ МиГ-15 и Як-11 между аэродромами базирования полков Мукден и Аньшань, выполняя на них с летным составом провозные и инструкторские полеты, летал на групповую слетанность, проводил учебные воздушные бои.