Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 50)
Кроме того, во всех остальных томах записи о поденной работе начинаются с января и заканчиваются в декабре соответствующего года. Вероятно, с ноября 1949 г. до апреля 1952 г. летчик Урвачёв выполнял столь «деликатные» задания, что порядок ведения летной книжки был нарушен. Можно предположить, что том с записями об этих заданиях был засекречен и не выдан ему при увольнении из Вооруженных Сил, как все остальные. Возможно, это связано с войной, начавшейся тогда в Корее.
Глава IX
Война в Корее
Начало войны, реактивные истребители МиГ-15, и летчики 34-го иап отправляются в Китай
25 июня 1950 г. между Корейской Народно-Демократической Республикой (КНДР), расположенной к северу от 38-й параллели, и Республикой Корея – на юге от нее, начались боевые действия. Совет Безопасности ООН возложил ответственность за это на КНДР и одобрил использование вооруженных сил США для оказания помощи южнокорейской армии.
19 октября войска Китая пришли на помощь северокорейской армии.
1 ноября советские истребители пересекли границу КНДР и провели первые воздушные бои с истребителями ВВС США.
27 ноября для поддержки китайских и северокорейских войск был сформирован 64-й истребительный авиационный корпус из соединений и частей ВВС Советской армии и войск ПВО страны.
С началом конфликта на Корейском полуострове воздушная обстановка на Дальнем Востоке обострилась. Американские самолеты вели разведку вдоль границы СССР, нарушали ее и совершали провокации. Так, 4 сентября палубные истребители F4U «Корсар» с авианосца «Вэлли Фордж» атаковали у военно-морской базы Порт-Артур и сбили советский самолет-разведчик А-20 «Бостон». Его экипаж погиб. 8 октября два истребителя ВВС США F-80 «Шутинг Стар», нарушив у озера Ханко границу СССР, углубились на его территорию на 100 км, атаковали аэродром Сухая Речка и расположенные на нем истребители П-63 «Кингкобры».
На Дальний Восток были перебазированы несколько советских истребительных авиационных дивизий. Часть из них перебросили в Северо-Восточный Китай – Маньчжурию для прикрытия его стратегических объектов и обучения китайских летчиков. Командир 147-й иад полковник А.В. Петрачёв стал советником по авиации при Штабе Корейской Народной Армии. Майор Урвачёв, будучи офицером управления дивизии и с 1950 г. – секретарем ее партбюро, также, наверное, не был в стороне от этих событий, как и его «родной» 34-й полк.
Имеются свидетельства, что военный министр Маршал Советского Союза А.М. Василевский 21 сентября 1950 г. доложил руководству СССР по вопросу о переброске по просьбе правительства КНДР истребителей для прикрытия Пхеньяна от ударов американской авиации:
Очевидно, требуется пояснить наличие в 1950 г. в составе 34-го иап Як-9, поскольку полк летал на самолетах этого типа до 1944 г. Затем он был перевооружен истребителями Ла-5 и Ла-7. Однако в 1950 г., когда А.М. Василевский предложил использовать 34-й иап для прикрытия Пхеньяна, в полк вновь поступили Як-9. Но задержались они в полку недолго, и в 1951 г. началось освоение истребителя Ла-9 с двигателем воздушного охлаждения.
Может быть, краткое пребывание Як-9 в полку объясняет рассказ Урвачёва о том, что на Дальнем Востоке ему и другим летчикам пришлось в штатской одежде с документами пилотов-спортсменов ДОСААФ перегонять самолеты за границу. 34-го полк не был переброшен в Корею, однако в 1949–1950 гг. из СССР в КНДР был отправлен 141 истребитель Як-9 и, вероятно, по крайней мере для части из них, 34-й полк послужил своеобразным перевалочным пунктом.
В соответствии с летной книжкой летчика-инспектора Георгия Урвачёва, в 1949 г. у него четыре полета на «спарке» Як-9в – инструкторских и посредником на летно-тактических учениях. А в 1950 г. он выполнил на Як-9 уже девятнадцать полетов с общим налетом более 15 часов – перегонял их за границу?
Также из летной книжки Урвачёва следует, что он не закончил освоение Ла-9. Этот поршневой самолет – вчерашний день авиации. После тринадцати полетов на нем он приступил к переучиванию на реактивную технику. Выполнив всего семь вывозных и контрольных полетов на реактивном учебно-тренировочном истребителе – «спарке» УТИ МиГ-15 с общим налетом 1 час 49 минут, он самостоятельно вылетел на боевом истребителе МиГ-15.
Такая быстрота переучивания давалась недаром. Как-то, будучи в Забайкалье, автор этих записок увидел в тайге вроде бы незнакомые, необыкновенно красивые цветы – даурские лилии. А потом вспомнил, что много лет назад, в детстве, часто видел, как их несли люди в городе Ворошилове, где он жил с родителями. Рассказал об этом отцу, который сказал:
– Да, в Приморье, когда хоронили летчиков, на их могилы несли эти цветы. Мы тогда МиГ-15 осваивали, цветов надо было много.
Еще автор помнит, что тогда же отец со службы принес ему, дошкольнику, для игры деревянные модели самолетов МиГ-15 с красными звездами, а также B-29 «Суперфортрес» и F-86 «Сейбр» с белыми звездами – опознавательными знаками ВВС США. Но это были не игрушки – летчики использовали такие модели на занятиях по тактике воздушного боя. То есть они уже знали своих противников «в лицо».
В 1951 г. Урвачёву довелось встретиться с бывшим заместителем командира 6-го иак ПВО Москвы Стефановским, на МиГ-3 которого осенью 1941 г. он сбил свой первый самолет противника. Летчик-испытатель НИИ ВВС, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза П.М. Стефановский на Дальнем Востоке возглавлял инспекторскую группу, которая обеспечивала освоение строевыми частями МиГ-15, в том числе выполнение на нем штопора, который на этом самолете существенно отличался от штопора поршневых машин и имел тенденцию переходить в опасный плоский штопор.
Поэтому выполнение этой фигуры пилотажа на МиГ-15 поначалу было запрещено, о чем косвенно свидетельствует запись о проверке техники пилотирования Урвачёва, которой начинается его летная книжка в 1952 г.:
После взлета и набора высоты выполнялись левые и правые виражи 30° и 60°, левые и правые перевороты, боевые развороты, петля, иммельман, левая и правая бочки, спираль, планирование, посадка. Но обычный для любого поверочного полета на истребителе штопор в этом полете не выполнялся.
Чтобы преодолеть боязнь штопора у пилотов, Стефановский вывез для выполнения его на УТИ МиГ-15 инспекторский и командный состав истребительной авиации Дальнего Востока. По его словам,
В 1952 г. Георгий Урвачёв на Як-11 и УТИ МиГ-15 в закрытой кабине осваивал систему посадки с приводными радиостанциями – ОСП (оборудование системы посадки), которая незадолго до этого начала внедряться в ВВС, а ныне обязательна для всех самолетов и аэродромов. Кроме того, у него многочисленные вывозные, инструкторские и контрольные полеты на «спарке» с командным составом 147-й дивизии и ее полков, несколько полетов на МиГ-15 со стрельбой по конусу и посредником на ЛТУ.
И вдруг он в один из дней, без вывозных и контрольных полетов, необходимых для освоения летчиком нового типа самолета, за один день выполнил дюжину самостоятельных полетов на самолете, на котором до того ни разу не летал:
Як-12 – многоцелевой трехместный подкосный высокоплан, созданный в 1946 г., якобы по личному заданию И.В. Сталина, для почтово-грузового обеспечения его дачи на озере Рица, где этот самолет мог бы садиться на поляне.
«Коммуна Ленина» – аэродром базирования 34-го полка, а Барановский – поселок и железнодорожная станция в 30 км к югу от этого аэродрома на Транссибирской магистрали там, где от нее отходит ветка в Корею. Возможно, Урвачёв срочно перебросил летчиков или грузы в Барановский, откуда они подлежали отправке в район боевых действий в Корее по железной дороге.
В начале июля для завершения освоения посадки по системе ОСП летчик Урвачёв выполнил последний, как потом оказалось, в его летной карьере полет на реактивном истребителе над территорией Советского Союза:
Но этот полет для него оказался последним и в составе 147-й дивизии. Через пять дней он был переведен на ту же должность летчика-инспектора по технике пилотирования и теории полета в 32-ю Краснознаменную истребительную авиационную дивизию ПВО, которая дислоцировалась неподалеку, на аэродроме Спасск-Дальний.