Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 32)

А за год до этого, в октябре 1941 г., лейтенант Бубнов в районе Наро-Фоминска вел воздушный бой с самолетом якобы типа «Мессрешмитт-127», не значившимся в составе люфтваффе. В документах полка есть записи о боях с не существовавшими в люфтваффе истребителями «Хейнкель-113», о чем уже говорилось, и о попытке перехвата в июне 1943 г. высотного самолета-разведчика «Хейнкель-177», которого не было на Восточном фронте.

В связи с этим в литературе по истории советской военной авиации отмечается, что в «документах военного времени часто присутствуют названия самолетов противника, на самом деле на данном участке фронта не встречавшиеся <…>, и даже вообще реально не существовавшие типы вражеских машин. Происходило это по причине плохого знания летчиками материальной части врага, недостаточно четкой работы разведотделов <…> и дезинформации, проводимой противником».

Тем не менее после боя с ФВ-187 последовал приказ: «На самолете лейтенанта Коробова В.Ф. нанести седьмую звезду и ходатайствовать перед командованием 6-го авиационного корпуса о выплате лейтенанту Коробову и сержанту Моисееву денежного вознаграждения за сбитый самолет». Самолет неприятеля сбит, а какого типа – это детали.

27 октября Николай Тараканчиков, выполняя с летчиками своего звена учебно-тренировочный полет, получил сообщение КП о появлении в районе Клина Ю-88. Наведенный с земли, Николай обнаружил противника выше себя на 2000 метров. Набирая высоту, он гнался за ним до Солнечногорска и обратно, затем почти до Подольска, где наконец атаковал с дистанции 200 метров. Стрелок на «юнкерсе» был убит и загорелся его правый мотор, затем плоскость, фюзеляж, и он упал западнее Рузы. Газета «Красная Звезда» оповестила об этом всесоюзных читателей заметкой: «Летчик Тараканчиков сбил 12 немецких самолетов».

Однако на следующий день учебный воздушный бой сержанта Василия Захарова закончился иначе. На высоте 3000 м на его МиГе разрушилась левая плоскость. Василию только через 2 тыс. м беспорядочного падения самолета удалось покинуть его с парашютом. Но это было очередное свидетельство технического состояния истребителей МиГ-3 в полку.

А Тараканчиков вскоре стал участником примечательного события в истории советской военной авиации. В ней перед войной и в первый ее период особое отличие и прославление личных побед в воздушных боях считалось противоречащим коллективистской идеологии нашего Отечества. Поэтому и принятое на Западе для наиболее результативных летчиков звание «ас» считалось чуждым, буржуазным и не употреблялось в официальных документах. Асами на Первой мировой войне стали называть пилотов, сбивших лично пять самолетов противника. Это неформальное звание и норматив для его присвоения до настоящего времени признаны всем авиационным сообществом. Согласно мировой статистике за всю историю авиации, только 5 % пилотов становятся асами.

Вместе с тем боевая практика показала, что стремление к личным победам и их стимулирование идут на пользу общему делу. Поэтому, видимо, командование ВВС Красной армии осенью 1942 г. приняло решение вырастить советских «АССОВ», как начали писать тогда в документах. Командир 34-го иап капитан Александров, как и командиры других истребительных полков ПВО Москвы, по приказу командира 6-го иак представил ему «список кандидатов для подготовки летчиков АССОВ вверенного <…> полка».

В списке были штурман-заместитель командира полка капитан Шокун, командиры эскадрилий старшие лейтенанты Киселёв и Сельдяков, заместитель командира эскадрильи лейтенант Платов и командиры звеньев лейтенанты Урвачёв, Коробов, Букварёв и Тараканчиков. Указывалось, что все они: «Делу Партии ЛЕНИНА – СТАЛИНА и Социалистической Родине преданы <…>. Летчики отличной техники пилотирования. Летают днем и ночью». Используя характеристики этих летчиков в представленном списке, можно составить их обобщенный портрет: «Смелый, волевой, находчивый, мужественный, инициативный и умелый воздушный боец. Всегда ищет бой и навязывает его противнику».

Кстати, в 178-м иап кандидатом для подготовки «АССА» был назван командир звена младший лейтенант Николай Дудник – «энергичный и решительный летчик-истребитель». Особо надо сказать о кандидате от 177-го иап, старшем лейтенанте Василии Рожкове, осужденном в августе 1942 г. военным трибуналом к 10 годам лишения свободы «без поражения в правах», с отсрочкой исполнения приговора до окончания войны и посылкой осужденного на три штрафных месяца «в действующую армию для искупления проступка».

До суда Рожков сбил четыре немецких самолета лично, один – в групповом бою и был награжден орденом Красного Знамени. После суда, отбывая «штрафной» срок в 177-м иап, он одержал еще четыре победы и стал самым результативным пилотом этого полка. Представляя его кандидатом в «АССЫ», командир доложил: «Мною возбуждено ходатайство о снятии со старшего лейтенанта Рожкова судимости».

Всего командиры полков корпуса рекомендовали 65 кандидатов в асы, в основном командиров эскадрилий, их заместителей и командиров звеньев. Были в их числе восемь штурманов полков и четыре рядовых летчика. Командиры аттестовали кандидатов, как имеющих отличную технику пилотирования, подготовленных к полетам днем, ночью, в сложных метеоусловиях и на высоте потолка. Почти все совершили по 200–300 боевых вылетов и имели на счету от 5 до 15 побед в воздушных боях.

Тем временем, кажется, стало ясно, что асов не надо готовить, они уже были среди боевых летчиков. Поэтому командир корпуса приказал 20–21 ноября 1942 г. провести на аэродроме Люберцы «сборы Ассов частей корпуса с задачей – повышения знаний и обмена опытом лучших летчиков корпуса». Из каждого полка для участия в сборах должны были прибыть на своих самолетах «по одному лучшему летчику, имеющему опыт боевой работы в системе ПВО г. Москва и сбившего не менее 5 самолетов противника».

В назначенное время в Люберцы прилетели четырнадцать летчиков-асов. 34-й полк представлял Николай Тараканчиков, а 177-й, вместо осужденного Василия Рожкова, – Александр Печеневский, несколько уступавший Василию в результативности, но ранее быший ведомым летчиком у Героя Советского Союза Талалихина и сам накануне сборов сбивший «юнкерса» тараном.

Лекцией «Тактика и техника ведения воздушного боя по опыту Отечественной войны. Действия советских асов» сборы открыл их руководитель, заместитель командира 6-го корпуса полковник В.В. Зеленцов, ставший Героем Советского Союза на войне с Финляндией, где он командовал истребительным авиационным полком, совершил 30 боевых вылетов, но побед в воздухе не имел.

Некоторые тезисы лекции Зеленцов изложил в форме, напоминающей заповеди.

Например, о длине пулеметной очереди: «Длина очереди зависит от дистанции до противнка, чем длиннее дистанция, тем короче должна быть очередь».

Об осмотрительности: «Летчик должен искать противника, а не оглядываться, видеть не только самолет, который он атакует, а все самолеты, ведущие бой, тот, кто видит только свой самолет, не заслуживает названия истребителя – сам никого не собьет, а будет сбит противником».

О первой атаке: «Успех боя надо искать в первой атаке, она должна производиться не только внезапно, но и решительно и дерзко с расчетом на верное уничтожение противника».

И, наконец, о точности огня истребителя: «Ни внезапность нападения, ни преимущество в высоте, никакой маневр или тактический прием не обеспечат успешный исход боя, если пули и снаряды атакующего не попадут в противника».

На сборах летчики изучили способы и методы поиска самолетов противника с помощью систем радиообнаружения, радионавигации, использования новейших приборов и оборудования, расчетов для воздушной стрельбы. Но главным, конечно, был обмен опытом боевой работы, использования возможностей своего самолета, тактики ведения воздушного боя, методов поиска самолета противника.

Летчики делились секретами атаки этих самолетов, приемов и дистанции стрельбы по ним, способов выхода из атаки. Рассказывали о «применении хитрости и обмана в бою».

Сборы завершились полетами с наведением на цель при помощи станции радиообнаружения и стрельбой по конусу. В заключение командир 6-го иак ПВО генерал-майор авиции А.А. Демидов провел «разбор занятий и дачу указаний».

Одним из участников сборов был Герой Советского Союза, старший лейтенант Иван Калабушкин. Он встретил войну под Брестом в 123-м иап вместе с упоминавшимся в настояящих записках Николаем Гурьевым, который погиб в октябре 1941 г. недалеко от аэродрома Кубинка. За первые полтора месяца войны Иван на биплане И-153 лично сбил пять самолетов противника – стал асом, а к началу сборов имел уже 7 личных побед и 3 – в групповых воздушных боях. С июля он вместе с Николаем воевал в 562-м иап ПВО Москвы.

Николай Гурьев, как было сказано, в первых воздушных боях у границы одержал две победы и в день гибели довел свой боевой счет до восьми сбитых самолетов противника. Надо вспомнить, что «кандидат для подготовки летчиков АССОВ» в 34-м полку Виктор Киселёв тоже встретил войну в Западном особом военном округе, сбив за первые две недели четыре немецких самолета. А всего за этот короткий период в начале войны люфтваффе потеряли в ходе воздушных боев более 800 самолетов. Такого высокого уровня потерь у них на Востоке в течение всей войны больше не было.