Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 14)
Со 2 по 4 октября летчики 120-го полка ежедневно перелетали с аэродрома их базирования в Алферьево на аэродром Инютино, откуда успевали за светлое время сделать два боевых вылета на штурмовку и поздно вечером вернуться в Алферьево. Поэтому для прикрытия их и других авиационных частей, которые штурмовали противника в районе города Белого, эскадрилья капитана Михаила Найденко временно перебазировалась в Инютино. Ее летчики свою задачу выполнили – 120-й полк в эти дни совершил 124 вылета для нанесения штурмовых ударов по противнику и потерь не имел.
Обращает на себя внимание запись в летной книжке Георгия Урвачёва об одном из вылетов в этот период:
По его рассказам, они действительно, помимо И-153 «чаек» сопровождали самолеты американского типа, но не «аэрокобры», то есть П-39, как записали в его летную книжку штабисты, а П-40 «томагавки» из 126-го иап. Командир этого полка майор Василий Найденко, однофамилец капитана Михаила Найденко из 34-го полка, к тому времени уже был удостоен двух орденов Красного Знамени за участие в войнах с японцами в Китае и в Монголии, а также в войне с Финляндией. В 1943 г. он стал Героем Советского Союза.
Весь октябрь 120-й полк продолжал штурмовать противника, вести разведку и прикрывать войска на Можайской линии обороны. При этом командир полка майор Александр Писанко, служивший до войны в люберецком «придворном» 16-м иап, награжденный, как и Василий Найденко, двумя орденами Красного Знамени за войны с японцами в Китае и Монголии, в битве под Москвой лично участвовал в нанесении штурмовых ударов по противнику. За это 28 октября он был награжден третьим орденом Красного Знамени, которого одновременно с ним были удостоены еще двенадцать летчиков его полка.
А в марте 1942 г. 120-й полк был преобразован в 12-й гвардейский. Будучи истребительным полком, он отличился под Москвой как штурмовой. Поэтому в приказе о присвоении ему гвардейского звания отмечалось, что его летчики
К этому времени полк вернулся в свою истребительную ипостась, пересел на МиГи, был перебазирован в Москву на Центральный аэродром, и к нему, кажется, перешли функции «придворного» авиаполка. В его состав перевели Степана Микояна, а из школы летчиков прибыл младший брат Степана – Алексей, а также сыновья члена Государственного Комитета Обороны, заместителя наркома обороны Н.А Булганина – Лев и секретаря ЦК, МК и МГК ВКП(б), начальника Главного политуправления Красной армии А.С. Щербакова – Александр.
Кроме того, видимо, в гвардейский полк переводили из других авиачастей московской ПВО наиболее опытных и отличившихся летчиков. Так, в 1943 г. из 34-го иап в этот полк были направлены штурман-заместитель командира полка Андрей Шокун, один из самых результативных к тому времени пилотов полка Сергей Байков и совершивший успешный высотный таран самолета противника Тимофей Белоусов.
Но до этого, в разгар штурмовых ударов по наступающим немецким войскам в районе города Белого, летчики 6-го истребительного авиакорпуса 4 октября обнаружили глубокий прорыв немецких танков в тыл советских войск на Юхнов, что на 150 км ближе к Москве, чем от Белого. Сведения были настолько ошеломляющими, что вызвали недоверие не только армейского командования, но и военно-политического руководства страны. Летчики и командование корпуса были обвинены в трусости и паникерстве, им пригрозили строгими карами, если сведения не подтвердятся, и при этом якобы прозвучало слово «расстрел».
В связи с этим, несмотря на резкое ухудшение погоды, туман и дождь, переходившие в метель, летчики вновь вылетели на разведку, и в их числе младший лейтенант Урвачёв:
Но данные предыдущей авиационной разведки подтвердили не они, а немецкие танки, которые, не получив своевременного отпора, 6 октября заняли Юхнов, а 7-го замкнули кольцо окружения значительных сил Красной армии под Вязьмой.
В начале октября немецкие бомбардировщики предприняли интенсивные удары по Ржеву и его железнодорожной станции. Летчики эскадрильи Шокуна вступили с ними в ожесточенные воздушные бои, и в одном из них младший лейтенант Урвачёв сбил свой первый самолет противника.
В тот день заместитель командира эскадрильи Иван Лукин, комиссар эскадрильи Василий Герасимов и летчики Виктор Коробов, Михаил Бубнов и Георгий Урвачёв отразили очередной налет бомбардировщиков, что записано в его летной книжке:
Уходивших после налета «юнкерсов» атаковал лейтенант Прокопов, и одного из них он сбил, затем поджег левый мотор на другом, который со снижением перетянул за линию фронта и там упал. После этого боя Урвачёв снова поднялся в воздух:
«Мессершмитт-110» – двухместный самолет с двумя двигателями, отличался живучестью и огневой мощью, имел в носовой части две пушки и четыре пулемета. Еще один пулемет был у стрелка, который защищал самолет от атак из задней полусферы. Эти самолеты использовались не только как истребители. Урвачёв, вероятнее всего, вел бой с «мессером» из эскадры скоростных бомбардировщиков SKG210, участвовавших в «Битве за Британию», о чем напоминала ее эмблема – Англия в кольце прицела.
О его победе в этом бою помимо летной книжки свидетельствует надпись на титульном листе книги Героя Советского Союза, генерал-майора авиации и известного летчика-испытателя П.М. Стефановского «Триста неизвестных»:
В тот день заместитель командира 6-го иак полковник Стефановский прилетел на «
Урвачёв, взлетев, дал «полный газ» и не сбавлял его, пока не догнал «немца» на высоте 6000 м, попытался скрытно подойти к нему сзади снизу, но все-таки нарвался на очередь немецкого стрелка и сам открыл огонь. Он видел, что попадает, но Ме-110 шел как заговоренный. Тогда Георгий нажал гашетку пулеметов и не отпускал ее, пока «мессер» не загорелся и рухнул на землю. На аэродроме МиГ был возвращен на прежнее место, но после боя из-за длительного полета на максимальном режиме и непрерывной стрельбы вид аэроплана был ужасный – залитый маслом, в копоти и пулевых пробоинах, стволы пулеметов в окалине. Когда появился Стефановский, он оторопел:
– Какой варвар летал на моем самолете?!
Ему доложили о произошедшем, и приговор «варвару» был коротким:
– Забирай эту машину себе и сам на ней летай.
Взял в полку У-2 и улетел, куда ему было надо.
Видимо, опыт этого боя заставил летчика Урвачёва впоследствии, как правило, избегать атаки Ме-110 сзади из нижней полусферы, хотя они кажутся более безопасными из-за того, что стрелку противника трудно вести заградительный огонь, так как мешают фюзеляж и «хвост» собственного самолета. Однако атака с набором высоты и малой скоростью сближения затянута и поэтому Урвачёв успел «принять» на свой самолет несколько пробоин.
Он говорил, что после этого предпочитал атаковать не только Ме-110, но также «юнкерсы» и «хейнкели» сверху, пикированием на цель. В этом случае приходилось идти прямо на пулеметы стрелков самолета противника, однако атака была скоротечной. Надо было только успеть прицелиться и открыть огонь раньше противника. Как свидетельствует боевой счет Урвачёва, ему это иногда удавалось, а его противникам ни разу.
Через день в районе Ржева летчики эскадрильи Шокуна вели уже почти непрерывные воздушные бои. Два из них на счету Георгия Урвачёва, в том числе один – с Ю-88 на высоте 4000 метров. На следующий день Виктор Коробов в составе звена с Иваном Лукиным и Михаилом Бубновым сбил одного из атакованной ими группы «юнкерсов». Владимир Бардин и Василий Герасимов в бою с восьмеркой Ме-110 тоже одного из них сбили. Андрей Шокун уничтожил Ю-88. А еще через день комиссар эскадрильи Василий Герасимов, Михаил Бубнов, Владимир Бардин и Георгий Урвачёв дрались с большой групой «юнкерсов».
Но в эти же дни полк понес первые боевые потери. 8 октября в воздушном бою с тремя Ме-109 в районе Ржева погиб заместитель Шокуна, старший лейтенант Иван Лукин. Настоящим «черным днем» для полка стало 11 октября, когда его летчики обеспечивали штурмовые удары И-153 «чаек» и тяжелых истребителей Пе-3, соответственно, из 120-го и 95-го полков. Из боевого вылета не вернулись младшие лейтенанты, командир звена Алексей Макаров и летчик Иван Дыкин после воздушного боя, который они вместе с лейтенантом Степаном Тихоновым втроем вели в районе Можайска против четверки Ме-109.