Виктор Урвачев – Лётная книжка лётчика-истребителя ПВО (страница 15)

В это время эскадрилья капитана Найденко в полном составе из девяти истребителей вылетела с аэродрома Инютино для сопровождения и прикрытия штурмовиков Ил-2 в районе города Белого, где вступила в тяжелый бой с шестнадцатью Ме-109 из группы (полка) III/JG27, дислоцировавшейся на аэродроме у Сычевки. В ходе боя Михаил Найденко, Николай Мирошниченко и Сергей Платов каждый сбили по самолету противника, однако пять истребителей эскадрильи из девяти не вернулись на свой аэродром.

Только на следующий день в полк поступили сведения, что в этом бою погиб адъютант эскадрильи Владимир Фокин, покинули с парашютами подбитые самолеты Сергей Платов и раненый Василий Писецкий, а Михаил Найденко и Николай Мирошниченко с пробитыми бензобаками совершили вынужденные посадки.

Урвачёв в этот «черный» для полка день выехал в Москву для получения нового МиГа на авиазаводе № 1 и по дороге на Ходынку заскочил к своей маме на Варшавское шоссе. В кухне коммунальной квартиры, где она жила, Георгий увидел на плите огромный бак с кипящей водой, подумав, что это для стирки белья. Мать встретила его попреками за то, что он якобы «сбежал с войны», и поэтому, раз мужики бегут, «фабричные бабы» решили сами защищать Москву – поливать немцев кипятком, когда они придут в город. Сын успокоил ее, сказав, что отлучился «с войны» по делам на один день, и помчался на завод, который уже начал эвакуацию в Куйбышев.

На следующий день он, как и обещал своей маме, на новом МиГе вернулся «на войну», до которой было всего полчаса лета:

«12.10.41. МиГ-3, Москва – Внуково, 1 полет, 30 минут».

Лейтенат Александр Потапов из эскадрильи Александрова в тот день сбил Ме-110. А назавтра и другие летчики этой эскадрильи по всему району патрулирования преследовали самолеты противника, пытавшиеся прорваться к Москве, как, например, сам старший лейтенант Николай Александров и лейтенант Константин Букварёв, которые от Кубинки до Звенигорода атаковали Ме-110. Показательны в этом отношении воздушные бои Николая Тараканчикова. В 8.00 он от Наро-Фоминска до Боровков атаковал Хе-111, в 14.40 вместе со Степаном Тихоновыми и Григорием Федосеевым западнее Можайска вел бой с Ме-110, а в 17.00 он и Александров атаковали Хе-111 от Наро-Фоминска до Кубинки.

Воздушные сражения в октябре

19 октября в Москве было объявлено осадное положение, а в предшествующие два дня немецкая авиация предприняла налеты, пытаясь прорваться к ней. Отражая их, летчики 34-го полка провели шестнадцать воздушных боев.

17 октября они патрулировали и перехватывали самолеты противника в районе Наро-Фоминска и Можайска. Воздушные бои, которые начались в полдень и шли почти непрерывно до наступления темноты, вели Николай Прокопов, Михаил Бубнов, Степан Тихонов, Николай Тараканчиков и Георгий Урвачёв, дравшийся с Ме-110 в районе Апрелевки. Однако была «сильная облачность, что мешало успешному завершению воздушных боев, противник уходил в облачность», как сказано в донесении полка.

Следует заметить, что немецкие пилоты постоянно использовали облака, чтобы уклониться от атак перехватчиков. Как это иной раз происходило, видно из рассказа Николая Дудника о его попытке атаковать немецкий самолет-разведчик: «Облачность была плотная на высоте <…> 1500 метров. Я только к нему приближусь – он в облака. Я болтаюсь, жду, когда он из них выйдет. Он выскочит где-нибудь, я к нему, а он опять уходит. Я, конечно, пострелял по нему, но с большой дистанции не попадешь».

В трудное положение в тот день попали Николай Александров, Юрий Сельдяков и Александр Потапов. Они атаковали пару Ю-88, которые успели скрыться в облаках. Но в это время на них сверху свалились шесть Ме-110. Воздушный бой длился 20 минут, «самолеты противника были рассеяны и ушли в облака». По докладам летчиков, один «мессер» был сбит Потаповым, второй – Александровым, но подтверждения не поступили.

Назавтра с утра девять Ме-110 попытались штурмовать аэродром Внуково, но были встречены Александровым, Сельдяковым, Букварёвым и Прокоповым. Двум «мессерам» удалось прорваться к аэродрому и поджечь на нем бомбардировщик ТБ-3. В ходе этого боя Юрию Сельдякову пришлось драться с тремя Ме-110, а Николай Александров одного «мессера», чтобы не ушел в облака, прижал сверху к земле и в районе Апрелевки сбил. Затем он и Букварёв атаковали двух бомбардировщиков До-215, но тем удалось скрыться в облаках.

В следующие три дня погода окончательно испортилась, облачность опустилась почти до земли, шел дождь, аэродром был закрыт туманом и вылетов не было.

22 октября с утра вновь была сплошная облачность на высоте всего 50—200 м и ограниченная видимость. Но к полудню облака поднялись до 1000–1500 м, немцы группами по 60 самолетов атаковали военные объекты в пригородах столицы, и под Москвой развернулось воздушное сражение. По запискам Урвачёва: «В этот день бои шли от Тушино до Люберец весь день, но ни один немецкий самолет не прорвался к Москве». Газета ВВС Красной армии «Сталинский сокол» тоже отмечала, но почему-то игриво: «На небе в этот день не было скучно. Куда ни глянь, – всюду самолеты, всюду дерутся».

Бомбардировщики шли под нижней кромкой облаков, готовые в любой момент скрыться в них. Первые воздушные бои завязали Юрий Сельдяков с Ю-88 у Можайска и Петр Ерёменко в районе Кубинки с Хе-111, которые поспешили уйти в облака. Но через несколько минут немецкий бомбардировщик До-215 все-таки рухнул на землю около Наро-Фоминска после атаки Николая Александрова, обнаружившего его за облачным слоем на высоте 2000 м и сблизившегося с ним до 100 метров.

Следующим был Хе-111, которого Сергей Пантелеев преследовал от Внуково до Кубинки и сбил с дистанции 250 метров. А Виктор Коробов настиг скрывшегося в облаках Ю-88, который уже горел после его атак, и добил в упор с дистанции 50 м у Наро-Фоминска.

Василий Герасимов подловил пару Ю-88 под облаками на высоте 800 м, и один из них, загоревшись, рухнул на землю. Когда уже все летчики полка вели сражение в воздухе, с аэродрома взлетел их командир Леонид Рыбкин, с ходу атаковал и сбил Ю-88.

Лейтенант Юрий Сельдяков, организатор и руководитель полкового «Джаз-Оркестра», после двух боевых вылетов в дежурном звене ожидал очередной боевой вылет, в котором ему, как оказалось, предстояло исполнить сольную партию.

Юрий вспоминал: «Я находился на аэродроме в готовности № 1. К исходу дня один Ju-88, шедший вдоль автострады на высоте 2000 м, заметил наш аэродром и развернулся для бомбометания, <…> я немедленно вырулил на взлетно-посадочную полосу. Обнаружив стартующий истребитель, «юнкерс» стал бомбить полосу. Но он опоздал, и мой МиГ стремительно набирал высоту. Я начал преследовать противника, уходящего от Внуково на Подольск. Ju-88 заметил преследование и попытался скрыться в облаках. Сблизившись на дистанцию 150 м, я дал длинную очередь <…>. Самолет противника резко «клюнул носом», перешел в пикирование и врезался в землю». Сбитый Сельдяковым в районе Красной Пахры самолет был из эскадры KG/3 «Блитц» с командиром экипажа обер-лейтенантом Ф. Фольке, участником боев над Англией, Грецией и Югославией.

Всего в тот день, так же, как и Юрий Сельдяков, провели по два воздушных боя и сбили по самолету противника Захар Дурнайкин – Ю-88 и Александр Потапов – Хе-111. Тоже по два воздушных боя было на счету Сергея Байкова, Петра Ерёменко, Константина Букварёва и Георгия Урвачёва. Но особо отличился Николай Александров, который в четырех боевых вылетах одержал три победы.

Он открыл счет, как было сказано, уничтожив До-215. Затем в составе звена с Юрием Сельдяковым и Петром Ерёменко Николай около Апрелевки сбил Хе-111. Возвращаясь на аэродром Внуково, летчики заметили, что его готовится бомбить четверка Ю-88, и немедленно их атаковали. Александров вел огонь с дистанции от 200 до 50 метров по кабине одного из бомбардировщиков, и он вспыхнул. Но в это время стрелок другого «юнкерса», оказавшегося под ним, ударил в «живот» его самолета. Пули пробили кабину, плоскость, бензобак, и Николай пикированием вышел из боя.

Однако Ерёменко в свою очередь атаковал «юнкерса», который подбил самолет командира, и так сблизился с противником, что видел, как два убитых им стрелка свалились на пол кабины, а затем и бомбардировщик врезался в землю. Остальные «юнкерсы» сбросили бомбы на лес и поспешили скрыться в облаках. Бой с ними длился три минуты, но уже на следующий день газета «Вечерняяя Москва» (№ 251) опубликовала заметку «Воздушные бои под Москвой» с подзаголовком: «Летчик Александров сбил три самолета противника».

Всего летчики полка в тот день совершили 59 вылетов, провели 24 воздушных боя и доложили о 12 победах, из них семь – над Хе-111 из бомбардировочной эскадры KG53 «Легион Кондор», сбитых в районе Одинцово и Немчиновки. На совести этой эскадры была бомбардировка испанского города Герника, которая потрясла весь мир своей жестокостью и послужила темой для знаменитой картины художника Пикассо. Эскадра отличилась также бомбовыми ударами по Бельгии, Нидерландам и Англии.

Бомбардировщик Хе-111 отличался высокой защищенностью – на его борту была пушка и шесть пулеметов. Уже упоминавшийся летчик 107-го гиап Иван Кожемяко считал, что Хе-111 «очень прочный и у него нет «мертвых зон». Все вокруг себя простреливал стрелками. Девятка «хейнкелей» идет – не подступиться».