Виктор Старицын – Николай-I Завоеватель (страница 41)

Однако, свою волю местному населению доводить с непреклонностью. Все огнестрельное и холодное оружие у местного населения неукоснительно забирать с выдачей расписок.'

После зачтения Манифеста и приказа священники отслужили молебен о даровании православному воинству победы над неверными. Воодушевленные Манифестом и молебном русские воины с горящими сердцами бодро выступили в поход.

От Ахтополя до Царь-града было 200 верст по прямой, но по дорогам войскам предстояло пройти 310 верст. В Ахтополе осталась бригада морской пехоты, усиленная легким пушечным батальоном из состава артиллерийской бригады.

Все турецкие иррегулярные и регулярные войска в это время, выполняя приказ султана Махмуда, в это время стягивались к Балканским перевалам и Варне. Большая их часть уже оказалась далеко за спиной войск Одесского корпуса. От Ахтополя до Варны и балканских перевалов по дорогам было более 240 верст.

Выдвинувшись на два десятка верст вперед и вправо по всем дорогам по маршруту движения корпуса, 12 полковых конных разведывательных рот должны были полностью пресечь движение местных жителей по этим дорогам. Предпринятые для сохранения десантной операции в тайне от турецких властей меры оказались действенными. Первые сообщения о движении русских войск к Константинополя во дворце султана получили лишь 17 июня, но не поверили им. За это время корпус прошел уже 180 верст. Для проверки сведений о высадившихся русских войсках из Константинополя были направлены гонцы. На подходах к крупному городу Сарай, расположенному в 130 верстах от Константинополя, они встретили спешащих им навстречу гонцов от паши Сарая, сообщивших им, что к Сараю подступают огромные силы русских. Гонцы вернулись с эти сообщением в Константинополь лишь вечером 19 июня.

Султан распорядился двинуть навстречу русским всю султанскую гвардию и половину регулярных полков из состава городского гарнизона. Юсуфу-али-паше, назначенному командующим, Султан повелел присоединить к своему войску все формирования тимариотов, обнаруженные по дороге и городские ополчения из всех городов, через которые будет проходить войско. При войске следовала почти вся полевая артиллерия, оказавшаяся в Константинополе — 60 полевых пушек с расчетами из 1200 гвардейских артиллеристов — сераткулы.

Утром 20 июня корпус Юсуфу-али-паши в составе 8 тысяч пехоты и 4 тысячи конницы из отборных войск спешно выступил навстречу наступающим русским войскам.

Проходя через города Чаталджа и Силиври, паша присоединил к войску городские ополчения и отряды тимариотов, оказавшиеся поблизости.

Паша Сарая оставил не имеющий укреплений город и повел имеющиеся у него отряд городского ополчения к Константинополю. Турки бежали налегке и со свежими силами. Совершавшие утомительный многодневный марш русские их не догнали. Пробегая через город Черкезей, паша присоединил к себе и его ополченцев.

Встретив отступающие войска паши Сарая, Юсуф-али-паша отправил сарайского пашу к султану с донесением, отчетливо представляя предстоящую тому смерть. Провинившимся местным начальникам в империи отрубали голову мечом во дворе султанского дворца — Топкапы. Простых подданных вешали.

Всего к корпусу Юсуф-али-паша добавилось 5 тысяч воинов.

Корпус Воронцова тем временем без боя прошел через города Сарай и Черкезей.

Миновав селение Силиври, расположенное в 90 верстах от Константинополя, Юсуф-али-паша получил донесение своих конных разведчиков, что русские прошли через город Черкезей и находятся впереди в 20 верстах. Паша решил встать в оборону на перекрестке дорог, который русские не могли обойти, в шести верстах к северо-западу от Силиври и дать бой.

31. Кавказский фронт.

Кавказским корпусом российских войск командовал отличившийся в войне с Персией генерал Паскевич. Его корпус включал в себя 4 пехотных дивизии, одну кавалерийскую, 4 иррегулярных конных дивизии и одну артиллерийскую бригаду. В отличие от войск, действующих на Балканском фронте, артиллерия корпуса не имела новых мощных снарядов, но ракетами и винтовками была укомплектована по штату.

В пехотных и кавалерийских дивизиях лишь треть рядового личного состава составляли русские, а остальную часть — грузины и армяне, что, конечно, несколько снижало их боеспособность. Две иррегулярных дивизии были полностью укомплектованы, включая и офицерский состав, грузинами, а две другие — армянами.

План Генштаба предусматривал максимально быстрое продвижение корпуса вдоль берега моря, без потери времени на штурм мощных турецких крепостей: Карса, Баязета, Эрзерума и Ардагана. Целью этого наступления было вынудить османское командование направлять резервы из центральной Анатолии на Кавказский фронт, и, тем самым, оттянуть их с Балканского фронта.

Артиллерийская поддержка и снабжение корпуса всем необходимым была возложена на отдельную эскадру из двух линкоров, шести фрегатов и двадцати транспортов под командованием адмирала Белинскгаузена. Благодаря этой поддержке Паскевич мог не заботиться о сохранении сухопутной линии снабжения корпуса.

С началом войны иррегулярные дивизии выдвинулись в горные теснины Малого Кавказа, имея целью защиту Грузии и Армении от возможного нападения турецких войск. Грузинские дивизии выдвинулись к Батуми и Ардагану и перекрыли дороги, идущие вдоль морского берега и по ущелью реки Кура. Армянские дивизии выступили к Карсу и Игдыру, перекрывая дороги по ущельям рек Аракс и Карс-чай. Паскевич считал, что, прикрывая свои родные земли, иррегуляры проявят необходимую стойкость в случае наступления турок. Тем более, что все эти дивизии заняли удобные для обороны рубежи в узостях горных ущелий. Как и Балканском фронте, на Кавказе основные силы турок были сосредоточены в сильных крепостях: Батуми, Карсе, Ардагане, Эрзеруме и Баязете.

Главные силы Паскевича перешли границу еще за два дня до официального объявления войны и вечером 22 мая осадили сильную приморскую крепость Батуми.

Линкоры Пересвят и Ослябя подошли на две версты к берегу и встали на якоря бортом к крепости. С верхних батарейных палуб линкоров заблаговременно сняли все пушки и установили вместо них ракетные станки. На рассвете ракетные батареи линкоров открыли массированный огонь по крепости. Три десятка 16-фунтовых зажигательных ракет в каждом залпе раз за разом обрушивались на крепость. Обстрел продолжался два с лишним часа. По крепости было выпущено более 18 тысяч ракет. Вся территория за стенами крепости превратилась в один огромный костер. Дым пожара вздымался к небу гигантским черным столбом. Горело всё. Взрывались пороховые погреба. Казалось, в крепости не осталось ничего живого. В начале третьего часа обстрела над цитаделью крепости поднялся белый флаг. Сквозь клубы дыма его заметили не сразу, лишь, когда сильный порыв ветра с моря отнес на короткое время дым в сторону.

Паскевич приказал прекратить обстрел, подождал, когда огонь начнет стихать направил парламентеров к воротам. Ворота открылись, и комендант крепости Сабри-паша лично вышел из ворот, размахивая белым флагом. Капитуляция была принята. Из четырех тысячного гарнизона выжили лишь 160 человек, укрывавшихся в кзематах с наветренной стороны крепости. Остальные сгорели в пламени или задохнулись от дыма.

25 мая корпус взял приморский городок Ризе, а 27 мая вышел к крупному порту Трабзон. На следующий день линкоры Белинскгаузена сожгли прикрывавшую порт крепость. Паша Трабзона бежал. Русские без выстрела вошли в город.

31 мая корпус взял порт Гиресун. Городскую крепость снова сожгли линкоры. В городах Ризе, Трабзон и Гиресун Паскевич оставил по пехотному полку. Белинскгаузен в каждом порту оставлял один фрегат для артиллерийской поддержки гарнизона с моря и один транспорт для снабжения. В Трабзоне остался и дивизионный артполк.

У города Орду турецкий корпус тимариотов Фаек-паши из 12 тысяч пехоты и 3 тысяч конницы при полутора десятках пушек ожидал подхода корпуса Паскевича. В корпус Фаек-паши вошло и ополчение города Орду в количестве 2 тысяч человек. В завязавшемся бою пехотная дивизия генерала Ставицкого разгромила турок и взяла город.

Со всей Анатолии навстречу корпусу Паскевича направлялись отряды тимариотов. Султан повелел Мухтар-паше собрать все эти силы у порта Синоп и разгромить русских.

20 июня Кавказский корпус в составе двух пехотных дивизий, кавалерийской дивизии и артиллерийской бригады сосредоточился у Синопа. Во взятых городах Орду, Самсун и Бафра остались полки из состава еще одной дивизии Кавказского корпуса.

Войска Мухтар-паши ожидали подхода русских на заранее подготовленных позициях. Паше удалось собрать 27 тысяч тимариотов, из них 3 тысячи конных, два регулярных пехотных полка и 9 тысяч конных башибузуков — курдов. Всего 41 тысяча человек при 70 орудиях.

У Паскевича оставалось 22 тысячи пехоты и 7 тысяч конницы при 110 орудиях и 120 ракетных станках. Выбранное Мухтар-пашой поле битвы располагалось в проходе между холмами и с моря не просматривалось, что не позволяло эскадре Белинскгаузена оказывать артиллерийскую поддержку корпусу Паскевича.

Тем не менее, Паскевич, используя дальнобойность ракетных орудий, и не испытывая нужды в боеприпасах, нанес большие потери туркам, обстреливая их позиции осколочными ракетами. Мухтар-паша был вынужден или атаковать русских, или отступить. Паша предпочел бросить свои войска в атаку. Отсупление грозило паше усекновением главы султанским палачом во дворе Топкапы.