Виктор Старицын – Николай-I Завоеватель (страница 42)

Русские артиллеристы и ракетчики, к которым подключились и стрелки, рассеяли атакующие колонны турок и не допустили их до своих позиций. Паша погиб. Остатки турецких войск бежали.

Паскевич взял Синоп и продолжил марш на запад вдоль побережья. 8 июля у города Зонгулдак части Кавказского корпуса встретились с передовыми полками Крымского корпуса, продвигавшимися от Босфора. Все черноморское побережье Малой Азии перешло под контроль русских. Хаотичные и атаки разрозненных турецких отрядов, подходящих из внутренних районов Турции, на занятые русскими полками города были успешно отбиты.

Командующие гарнизонами крепостей Карс, Эрзерум и Ардаган турецкие паши так и не рискнули вывести свои войска из-за стен и атаковать русских. Они вполне обоснованно опасались лишиться голов, если русские возьмут оставшиеся без гарнизонов крепости.

Дивизии Кавказского и Крымского корпусов, выполняя план Генерального штаба, приступили к оккупации всей причерноморской равниной части Турции и перекрытию заставами проходов от побережье на Анатолийское нагорье.

Дивизии Самарского корпуса генерала Закревского, спустившись по Волге на речных судах, высадился в Баку и совершили марш до Эривани, Александрополя и Ахалкалаки. 5 июля дивизии вторглись в обширную турецкую область, именуемую Армянским нагорьем.

Закревский и его комдивы уже получили доставленные пароходами копии договора о капитуляции и копии приказа султана командирам гарнизонов крепостей. Коменданты крепостей Карс, Ардагам, Баязет, Эрзерум и Ван выполнили приказ Махмуда и сдали крепости русским без боя.

Русские войска продвигались вглубь Армянского нагорья. Были заняты крупные города Олту, Даяр, Сарыкамыш, Сиирт, Муш, Бингель, Сушехри, Эрзинджан и Дивриги. 30 июля, выполняя полученный ранее приказ, Закревский остановил свои войска, не входя в турецкую Анатолию. Армянское нагорье было взято под контроль полностью.

31. Шумла и Кефкен.

Согласно утвержденным султаном планам, в сильнейшей турецкой крепости Шумла должен был обороняться 50-тысячный гарнизон. Однако, стремительное продвижение русских войск не позволили туркам отмобилизовать и стянуть в крепость все приписанные к ней отряды тимариотов. К моменту выхода русских войск к Шумле в крепость успели войти лишь 8 тысяч тимариотов из ближайших пашалыков.

Поэтому, под началом командира гарнизона Шумлы Гуссейн-паши оказалось лишь одна тысяча артиллеристов, полк регулярной пехоты численностью 2500 солдат, 4-тысячное городское ополчение и 8 тысяч тимариотов. Всего около 16 тысяч человек. Для обороны крепости этого было достаточно. Но, по замыслу верховного визиря, русские никак не смогут оставить у себя в тылу 50-тысячное войско, и вынуждены будут оставить у крепости как минимум такое же войско. А осада такой мощной крепости затянется очень надолго.

В первых июня к стенам крепости подошел русский корпус. Однако, русские не стали задерживаться у Шумлы а пошли дальше в сторону Тырново. У крепости русские оставили лишь одну кавалерийскую дивизию. Они даже не стали вести правильную осаду. Дивизия встала лагерем в 4 верстах от крепости на дороге к Тырново. Зато, командир русской дивизии окружил крепость плотным кольцом конных разъездов, и днем и ночью патрулировавших окрестности. Русские полностью пресекли все возможности Гуссейна связаться с командирами соседних крепостей: Варны, Силистрии и Рущука. Они перехватывали всех направленных Гуссейном гонцов. И никого не пропускали в крепость.

Гуссейн-паша имел четкий приказ султана — оборонять крепость. А в случае, если силы осаждающих будут существенно меньше сил гарнизона, то выйти за стены и атаковать русских. Однако, Гуссейн сомневался. Он знал, что по штату русская кавалерийская дивизия имеет численность всего 8 тысяч человек. Вдвое менььше, чем было у него. Но, что если русские приготовили ловушку? Как только турки выйдут из крепости и вступят в бой, из ближайших лесных массивов тут же выскочит еще одна кавдивизия и отрежет гарнизону пути отхода в крепость? Паша колебался 10 дней. Однако, никаких признаков присутствия еще одной кавдивизии вблизи крепости обнаружить не удалось. И Гуссейн-паша, после длительных совещаний с французским советником майором Шенье, решился.

Ранним утром 14 июня подъемный мост крепости опустился, Тырновские ворота открылись, и гарнизон начал выходить в поле. Гуссейн решил оставить в поле лишь две тысячи ополченцев и расчеты тяжелых крепостных пушек. Малые пушки, 12-фунтовые и 16-фунтовые, которых в крепости имелось 36 штук, он решил вывезти в поле. В качестве полевых эти пушки были тяжеловаты, но необходимое количество лошадей в крепости имелось. Пушки тащили упряжки из шести и восьми лошадей.

Завидев выходящих из крепости турок, командир дивизии полковник Белозеров вывел своих артиллеристов и драгун из лагеря. В первой линии поперек дороги поставил свои четыре батареи легких 3-фунтовых единорогов, всего два десятка орудий, за ними — тридцать два ракетных станка. На флангах расположил драгунские полки, выстроив их в три шеренги. Русский строй перекрыл дорогу почти на версту в обе стороны от дороги, составлявшей ось русской позиции. Гусарский полк полковник оставил в резерве. Саперы и обозники быстро сворачивали лагерь.

Турки выходили из ворот и строились почти два часа. Русские построились гораздо быстрее. Гуссейн, наблюдавший за построением войск с надвратной башни, увидев жиденький строй русских, решил применить наполеоновскую тактику боя. К командирам полков тимариотов, ополченцев и солдат поскакали гонцы с приказами.

Четыре полка тимариоов выстроились последовательно в четыре баталии. В каждой баталии по 200 воинов в шеренге и по 10 шеренг. В пятую баталию построились ополченцы, а в шестую — солдаты. За солдатами упряжки везли пушки. При виде шести стоящих друг за другом четких прямоугольников баталий, сердце Гуссейна возрадовалось. Французский советник майор Шенье, стоящий на башне рядом с пашой, польстил ему:

— Ваш замысел не хуже, чем у самого Наполеона Бонапарта, ваша светлость!

Гуссейн дал команду сигнальщикам. На стене взревели трубы. В баталиях ударили барабаны, задавая воинам темп шагов. Баталии колыхнулись и мерным шагом двинулись вперед. Начищенные штыки, щетинками торчащие над шеренгами, отблескивали в солнечных лучах.

— И выучка войск тоже на должной высоте. — Шенье снова польстил паше и самому себе.

— Неплохо идут, — согласился Гуссейн-паша.

В это время из-за русских пушек вверх устремились многочисленные дымные хвосты. Каждый хвост тянулся за черной точкой снаряда.

— Не знал, что у русских в кавалерии есть ракеты! — удивился паша.

— Ракетные снаряды испытывали во многих армиях, — прокомментировал Шенье. — Но, потом от них отказались. Слишком плохая точность и недостаточная поражающая сила у таких снарядов.

Ракетные снаряды, достигнув верхней точки траектории, прекратили испускать дымные хвосты и устремились вниз. Разорвались они в баталиях, между ними и вокруг них. Раздался сильный грохот разрывов, оглушивший даже наблюдателей на стенах. Сила разрывов оказалась неожиданно большой. Примерно, как у 30-фунтовых гранат. Вокруг каждого разрыва в строях баталий появились «проплешины», образованные упавшими солдатами.

— Черт побери! — Выругался Шенье.

— Иблис их порази! — Присоединился к нему паша.

— Русские снаряды имеют неожиданно мощные заряды. — С большим удивлением отметил Шенье.

Не прошло и четверти минуты, как из русских шеренг снова взвились ракеты. За ними еще! И еще! Скорострельность русских ракетных орудий оказалась очень высокой.

— Нужно атаковать бегом. Иначе наши полки не выдержат такого мощного огня. — Посоветовал Шенье. Паша согласился. Снова взревели трубы. Барабаны перешли на дробь. А баталии перешли на бег, опустив штыки перед собой.

Русские ракетчики продолжали обстрел баталий, постепенно снижая прицел. Но, турки отважно шли в атаку. На необычно большой дистанции в две с половиной версты дали залп русские пушки. Тоже разрывными гранатами. Когда турки пробежали половину дистанции до русских, их артиллеристы развернули орудия и стоящие за ними ракетные станки, подогнали на позиции парные упряжки лошадей, прицепили орудия и покинули поле боя.

— Противник убегает, ваша светлость! — порадовал пашу очевидным наблюдением советник.

Когда до русских осталось примерно тысяча шагов, три шеренги драгун последовательно дали три залпа, неожиданно поразившие многих воинов аллаха, что было совершенно неожиданно.

— Да у них у всех винтовки! — Поразился Шенье.

Русские драгуны, отстрелявшись, отошли быстрым шагом назад на пару сотен метров, где коноводы держали их лошадей, вскочили в седла и поскакали вслед за уехавшими ранее артиллеристами.

— Поздравляю с победой, уважаемый паша! — Отметил очевидный факт Шенье. — Вы обратили противника в бегство. Обрадованный победой Гуссейн приказал подать коней, спустился с башни и, вместе с Шенье и свитой, в приподнятом настроении выехал из ворот.

В поле его настроение испортилось. Вокруг многочисленных мест разрывов русских снарядов, отмеченных неглубокими воронками в грунте, десятками лежали убитые и тяжело раненые солдаты. В крепость, поддерживая друг друга, брели раненые легко. Гуссейн распорядился вызвать из крепости ополченцев и оказать помощь раненым.