Виктор Старицын – Николай-I Завоеватель (страница 40)

Когда турецкая конница начала ретираду, пехота приблизилась на две с половиной тысячи шагов. По команде командира корпуса ракетчики и артиллеристы перенесли огонь на нее. На этот раз русской пехоте стрелять даже не пришлось. Турки сумели пройти еще около тысячи шагов, а затем их охватила паника и они побежали. Так быстро, как могли. Бросая оружие и раненых товарищей. Обвинять турецких пехотинцев было вряд ли возможно. Мощь новых осколочных снарядов и их поражающая сила была просто фантастической.

Генерал Оболенский, обращаясь к окружающим его офицерам штаба, сказал:

— Честно сказать, господа, я даже удивлен стойкостью турок. Идти вперед под таким ужасающим огнем, это дорогого стоит. Даже не знаю, выдержали бы такое наши солдаты и мы сами…

— Думаю, все просто, — возразил начальник штаба корпуса полковник Устинов, — к грохоту пушечной пальбы и звуку разрывов гранат их приучают. А в плотном строю солдат не видит тех, кто уже получил осколок снаряда и умер. А потому, идет вперед. А тот, кто осколок принял на себя, уже никому ничего не скажет.

— Но ведь, вопли раненых они должны слышать? — попробовал возразить адъютант комкора капитан Меркуловский.

— При таком интенсивном артобстреле за грохотом разрывов они ничего не услышат, — ответил Устинов.

— Сигнал: пехотным полкам вперед, марш! — отдал приказ Оболенский. — Конной разведке — попытаться захватить знамена и командиров, пока у турок паника и неразбериха. Бегущая конница вполне могла затопать их штабы.

Разгром турок был полным. Взяли в трофеи 4 десятка орудий, 18 знамен, 8 тысяч пленных. Большинство пленных сдалось разведывательным ротам полков. Завидев приближающихся кавалеристов, турки поднимали руки и сдавались. Отстреливаться никто даже не пытался. Деморализация была полной. Однако, большая часть пеших турок разбежались по лесам. В относительном порядке сумели отступить тысяч пять конных. Он отступили в Плевну, а оттуда ушли по дорогам к перевалам, а также к Никополю и Свиштову. Захватить пашей не удалось. Слишком мало было русской конницы.

На следующий день русские без боя заняли пешеходный перевал Троян, а еще через день после короткого боя взяли гужевой перевал Араб- Конак. На Трояне встали в оборону два пехотных полка дивизии Потапкина, на Араб-Конаке вся дивизия Быстрицкого. Пехотный полки артполк дивизии Потапкина составили резерв командира корпуса.

Русские войска к 13 июня заняли все четыре перевала через Балканский хребет. Султан Махмуд, получив сообщения об этом, сделал совершенно логичный вывод о том, что русские, подтянув силы, собираются через перевалы вторгнуться на территорию Румелии, чтобы идти на Константинополь. Все турецкие паши, собирающие войска в Сербии, Албании, Румелии и Македонии, получили приказ султана выдвигаться к перевалам и сбросить с них русских.

В Египет, в Анатолию, в Сирию полетели гонцы с приказом местным повелителям собирать войска и выдвигаться к Константинополю.

Небольшой болгарский приморский городок Ахтополь был выбран генеральным штабом для проведения стратегической десантной операции. Дальше по берегу за Ахтополем начинальсь уже земли собственно Османской империи. После выхода киевских корпусов на балканские перевалы, все собранные по мобилизации турецкие войска направлялись к этим перевалам, в основном к Шипке и Араб-Конаку.

Гарнизоны дунайских крепостей и Варны сидели в своих крепостях без связи с командованием и пока что активности не проявляли. За исключением гарнизонов Никополя и Свиштова, которые уже были разбиты в сражении под Плевной.

Утром 11-го июня дивизия паровых кораблей с баржами на буксире подошла к Ахтополю. Экипажи больших барж отдали буксирные концы и встали на якоря ввиду берега. А паровые корветы, освободившись от барж, подошли к порту и обстреляли береговые батареи, прикрывавшие порт. Город Ахтополь насчитывал около трех тысяч жителей, в основном рыбаков и торговцев, ведущих прибрежную торговлю на небольших судах. На батареях стояли два десятка пушек под прикрытием пехотного батальона. Через четверть часа батареи были разбиты, а гарнизон в панике бежал из города.

Накануне ночью один из бригов подошел к берегу и высадил со шлюпок пешую разведывательную роту морпехов. Они скрытно обошли город и блокировали заставами все три выходящие из города дороги.

Порт Ахтополя имел 8 причалов, но, лишь к одному из них могли швартоваться бриги. А ко всем остальным — только шхуны и баркасы. А более крупных судов в Ахтополе и не было. Две роты морских пехотинцев на спущенных с корветов шлюпках высадились на причалы и взяли под охрану разбитые батареи.

С двух вставших к причалу бригов выгрузилась конная разведывательная рота морпехов. Разведчики повзводно выдвинулись по всем трем подходящим к городу дорогам. Они захватили в плен всех бежавших из города турецких солдат, остановленных на заставах и завернули назад в город всех встреченных местных жителей. В 10 верстах от города разведчики поставили сторожевые посты, имея приказ никого из города не выпускать, а в город пропускать всех. Захват Ахтополя и высадку десанта следовало держать, по возможности, в тайне от турецких властей.

Паровые бриги подвели буксируемые баржи к причалам, приткнули их носами к оконечностям причалов и затопили. Палубы специально построенных высокобортными барж, севших на грунт, возвышались над водой на два — три метра. Теперь к ним могли швартоваться фрегаты.

Корветы снова взяли на буксир свои большие баржи и приткнули их к уже затопленным малым баржам, а затем затопили. Прибывшие на баржах саперы из привезенных бревен и досок сразу же стали строить мостовые переходы между баржами и с барж на причалы.

Таким образом, получилось три длинных и глубоководных причала, к которым могли швартоваться даже линкоры. Пароходы тут же пришвартовались к новым причалам и высадили полнокровную бригаду морской пехоты. До конца дня саперы закончили оборудование причалов, расширив и укрепив их. Вечером к Ахтополю подошли первые корабли с десантом. Они сразу же пришвартовались к причалам и начали высаживать войска и выгружать войсковое имущество.

После разгрузки, уже ночью, три старых фрегата пристыковали к трем затопленным малым баржам и затопили их, удлинив причалы. Таким образом, к утру 12 июня в порту уже появились 6 причалов, к каждому из которых могли пришвартоваться два линкора, два фрегата и два брига. Появившиеся утром парусные корабли с десантом сразу встали на разгрузку. До конца дня 12 июня на берег выгрузились две пехотных дивизии. Прибывшие войска сразу стали готовить оборонительную линию вокруг города.

Отряд паровых кораблей Казарского в составе двух корветов и двух бригов снова вышел на блокаду Босфора. По сведениям командования, у турок еще оставались в Босфоре и в Мраморном море 4 линкора, 1 фрегат и 2 брига. Остальные паровые корабли и парусники после разгрузки направились в порты Крыма.

На следующий день в порту выгрузились еще две дивизии и артиллерийская бригада. Таким образом, Ахтополь прибыл весь Одесский корпус под командованием генерала Воронцова.

Утром 12-го июня корпус в походных колоннах по приморской дороге форсированным маршем двинулся на Константинополь. Перед началом марша во всех ротах был зачитан Манифест Императора Российского Николая, а также, приказ министра обороны ВК Михаила Павловича. В Манифесте говорилось:

'Солдаты, матросы и офицеры доблестной Российской армии! В этот час вы вступаете на земли исконного врага русского народа — Османской империи. Веками османы и вассальные им крымские татары грабили русские земли, жгли города, разоряли деревни, уводили в полон сотни тысяч русских людей. За последние сто лет русские воины выгнали турок с нашей земли. Но, османы продолжали притеснять родственные нам христианские народы: болгар, сербов, черногорцев, молдаван и многих других.

Настало время навсегда сломать хребет Османскому зверю. Отомстить ему за все вековые обиды. Отбить у осман проливы, освободить от их гнета дружественные нам народы. Утвердить на всех землях по обе стороны от проливов, когда то принадлежавших христианской Византии, Российское знамя. И вспомнить, что именно Византия дала Руси православие.

А все, кто попытается вам в этом помешать, должны быть беспощадно уничтожены. Повелеваю: разгромить османские войска, освободить от мусульман древний христианский Царьград — город Константинополь. Сбросить с храма Святой Софии полумесяц и воздвигнуть на нем Крест Господа нашего Христа.

Вперед, Христовы воины! Без страха и упрека! С нами Господь и Пресвятая Богородица!'

Приказ министра обороны гласил:

'На османской территории все сопротивляющиеся нашим войскам с оружием в руках должны быть уничтожены. Если из какого-либо города, селения или крепости ведется обстрел по нашим войскам, таковые места штурмом не брать, а окружать и расстреливать артиллерией до тех пор, пока противник не выкинет белый флаг. Сдавшихся воинов собирать в охраняемые лагеря.

Командирам частей приводить к присяге Российской империи местное административное руководство. Отказывающихся присягать чиновников заключать под стражу.

Напрасных обид местному населению не чинить. За конфискованное у местных жителей ввиду воинской необходимости продовольствие, фураж или иное имущество командирам частей и подразделений выдавать жителям расписки и разъяснять, что после окончания войны имущество будет возвращено, либо будет выдана его стоимость.