Виктор Штейн – Тень (страница 5)
– Давайте я вам помогу донести. Вы на машине?
– Давайте. Пошли за мной.
К Мишиному удивлению, незнакомец бодро зашагал вперед в направлении высотного здания метрополитена, расположенного рядом с железнодорожным вокзалом. Обогаев последовал за ним, лавируя между многочисленными прохожими и стараясь не уронить банки и коробки. Дойдя до проходной в здание, мужчина, ни разу не оглянувшись, зашел внутрь и проследовал к лифту. Миша прошел за ним. Поднявшись на восьмой этаж, незнакомец, не говоря ни слова, прошествовал по длинному коридору и толкнул дверь с надписью: «ООО НПО „Северная Пальмира“».
– Положи туда, – указал он Мише на стол, стоящий в комнате слева от входа, напоминающей импровизированную кухню. Миша аккуратно сложил покупки незнакомца на стол и огляделся по сторонам. Помещение офиса, как понял Миша, состояло из четырех комнат, соединенных общим широким коридором. В комнатах стояли столы и дорогие кожаные кресла, вдоль стен располагались стеллажи с папками и множеством бумаг, сложенных большими стопками. Компьютеры на столах были выключены, в офисе, кроме них, никого не было.
– Тебя как зовут-то, убивец? – незнакомец достал сигарету и прикурил ее от массивной зажигалки «Зиппо».
– Михаил… Обогаев, – добавил он, – еще раз извините, я не хотел причинить вам неудобства.
– Пойдем поговорим, Михаил Обогаев. Валерий Александрович меня зовут, – и с этими словами он двинулся по офису и, толкнув дверь, вошел в кабинет, расположенный в самом конце коридора. Миша последовал за ним. Огромная комната была практически пуста. В самом ее центре располагался большой письменный стол с переполненной окурками пепельницей и стоящей коробкой переносного мобильного телефона с крупной надписью: «Моторола». Вдоль стен, слева и справа, находились кожаные диваны, рядом с которыми стояли журнальные столики. На них стопками лежали журналы, среди которых Миша заметил «Плейбой» и «За рулем». Усевшись в большое кожаное кресло за столом, Валерий Александрович несколько раз глубоко затянулся сигаретой и, наполнив комнату густыми клубами табачного дыма, махнул Мише на стул, стоящий напротив стола:
– Падай, терминатор.
Миша устроился на стуле. Он не испытывал ни волнения, ни страха, но странное любопытство распирало его. От этого человека исходила какая-то новая энергия, незнакомая ему до сих пор. Энергия власти, денег, удачи и чего-то еще, что Миша не успел осознать в ту минуту, но вот что было для него интересным и необычным – он явно почувствовал, что с незнакомцем у них установился прочный, доверительный контакт. Это было необъяснимо, но Миша явно чувствовал это, ощущая похожие реакции и со стороны мужчины.
– Послушай, Михаил, – Валерий Александрович затушил сигарету в гору окурков, но тут же вытащил из пачки «Мальборо» новую и закурил, – мне понравилось, как ты повел себя в инциденте, – он сделал паузу, выпуская сизые клубы сигаретного дыма, – не грубил, не бычился, понты не колотил, в общем, ладно, проехали. Поможешь мне с одним делом?
– С каким? – Миша окончательно расслабился, ощущая доброжелательность собеседника.
– Права у тебя есть? Машину водишь?
– Да, есть и права, и машина.
– Ну и отлично. Мне сегодня машины нужно разгрузить на станции, а народа не хватает. Поможешь? – Валерий Александрович пристально посмотрел Мише в глаза.
– Помогу. Почему нет. Что нужно? – Миша откинулся на спинку стула.
– Ты приезжай вечером, – Валерий Александрович посмотрел на золотые наручные часы, – часов в одиннадцать. Ну и поедем. Я тебе заплачу, идет?
– Идет, – Миша и глазом не моргнул.
Вечером того же дня Обогаев на своей белой «копейке» «ВАЗ-2101» подъехал к зданию метрополитена и поднялся на лифте на восьмой этаж. В офисе «Северной Пальмиры» было шумно. Несколько мужчин слонялись без цели туда и сюда, один из них, представившийся Мише коммерческим директором Виктором Александровичем, без остановки суетился, постоянно перекладывая на одном из столов какие-то документы. Миша явно почувствовал его нервозность и нерешительность, но в то же время и возбуждение, смешанное с азартом. Все без остановки курили, отчего в помещениях офиса стоял густой туман из сигаретного дыма и сильнейшая духота. Валерий Александрович, почти полчаса эмоционально разговаривавший по городскому телефону в своем кабинете, наконец положил трубку и подозвал Мишу к себе.
– Михаил, ты на машине?
Миша кивнул.
– Давай тогда возьми сейчас еще двух человек, – Валерий Александрович кивнул на водителей, – и дуй на товарную железнодорожную станцию, там и встретимся. За мной поедешь, знаешь, где это?
– Знаю. Хорошо. Буду вас там ждать.
– Ждать? – Валерий Александрович захохотал, – ты на какой машине-то?
– На «копейке», – Миша ничуть не смутился, своей машиной он очень гордился и очень ее любил.
– На «копейке»? А я – на «вольво». Угонишься ли? Давай не потеряйся по дороге. Пошли, вагоны наши уже подали.
И с этими словами все с шумом спустились вниз и расселись по машинам.
Миша никогда еще не видел иномарок. Не то чтобы вообще, но так близко. Заведя мотор своей «копейки», он выехал со стоянки офиса вслед за синим «Вольво-850» и с удивлением и восторгом увидел, как «вольво», вывернув с парковки здания метрополитена на привокзальную площадь, взвизгнул покрышками и с бешеной скоростью помчался вперед.
«Вот это мощь, вот эта машина», – подумал тогда он, еще не зная, что именно эта машина станет его любимым другом на несколько следующих лет.
Вагоны с иномарками уже стояли на запасном пути, в дальней правой части станции около грузового таможенного терминала. Плохо освещаемые станционными прожекторами, они были похожи на гигантских исполинов, окруженных ореолом таинственности и незнакомого простым россиянам мира. Припарковав на площадке свою «копейку», Миша подошел к вагонам. Валерий Александрович в окружении водителей, нанятых, очевидно, для перегона иномарок, стоял около одного из них и внимательно наблюдал за сценой, где его коммерческий директор, отчаянно жестикулируя и размахивая руками, общался с молодого вида таможенником, одетым в форменную синюю одежду. Разговор у них, судя по недовольному лицу представителя власти, не клеился. Так продолжалось минут тридцать, по истечении которых таможенник решительным шагом удалился в здание грузового терминала, а Виктор Александрович с испуганным и нервным лицом подошел к шефу.
– Витя, в чем проблема? – Валерий Александрович поменял докуренную сигарету на новую, – денег же дали, что не так опять?
– Говорит, что разгрузку нужно вести в светлое время суток, чтобы цвета и номера агрегатов машин можно было сверить, да и время сейчас у них уже нерабочее, – коммерческий директор втянул голову в плечи и зябко поежился, испытывая явный дискомфорт от сложившейся ситуации.
– Так вроде договорились обо всем, и по деньгам, и по времени, они же знают, сколько простой вагонов стоит? – Валерий Александрович повысил голос, испытывая явное раздражение.
– Можно я с таможенником поговорю? – Миша подошел к разговаривающим, щурясь от света станционного прожектора.
– Ты? – коммерческий директор криво усмехнулся, – ну давай, иди, поговори. Бить, что ли, его будешь, я тут наслышан о тебе.
– Да не буду бить, просто попрошу, – и с этими словами Миша под удивленные и насмешливые взгляды присутствующих направился в здание грузового терминала станции, где располагался офис транспортной таможни.
Входя в офис, Миша уже знал, что он будет делать. Открыв дверь, он прошел к единственному столу, за которым сидел чиновник, и, не дав тому сказать ни слова, положил ему руку на лоб.
Машины выгрузили достаточно быстро. Таможенник с заторможенным взглядом молча подписал все документы и поставил печати. Иномарки, не без труда согнанные с двухэтажных платформ, устремились по ночному городу на заранее приготовленные места платных парковок. Все прошло как нельзя лучше. Лишь только лицо Валерия Александровича было крайне серьезным и задумчивым. Миша же, сидя за рулем новенькой корейской иномарки, был на седьмом небе от счастья. «Боже, как же легко она едет и рулится, какие тормоза, какая панель», – с восторгом думал он, загоняя очередную машину на парковку.
И лишь один человек на всем этом празднике удачи и роскоши был недоволен случившимся – коммерческий директор.
«Вольво» в личное пользование Михаил Обогаев получил через три месяца после этого самого дня. На следующий день после первой разгрузки машин Валерий Александровича вручил Мише триста долларов и сделал предложение о работе.
– Шаровую от руля отличишь? – спросил тогда он.
– Отличу, – Миша кивнул, ожидая подвоха.
– Ну и отлично. Ты принят на работу. Давай вливайся.
Мишиному удивлению не было предела. «Ну что же, – подумал тогда он, – а почему бы и нет! Попробуем!»
Первые три месяца Валерий Александрович вместе с Мишей занимался всеми вопросами, касающимися закупки и организации ремонта машин. Они вместе ездили в Москву, где проводили по три-четыре дня в неделю, посещая лучшие рестораны и представительства иностранных фирм-поставщиков. Шеф учил Мишу всему: чтению документации, особенностям общения с чиновниками и представителями иностранных компаний. Обогаев сопровождал его на всех встречах, обедах и ужинах с людьми, которые занимались поставками запасных частей и оборудования, они жили в одном гостиничном номере, не переставая разговаривать. Миша учился всему, запоминал и усваивал информацию, перенимал манеры и повадки шефа, изучал его знакомых и деловых партнеров в Москве, впитывал каждую фразу и каждое слово. А поучиться ему было чему. Валерий Александрович «разбирал» своих партнеров по бизнесу и оппонентов буквально по косточкам, всегда добиваясь своего.