Виктор Шивалов – Битва за гору Цветов и Плодов (страница 8)
— Наразах! — Ниара ворвалась в покои наместника. — Призма… Она пульсирует и гудит!
Наместник вскочил, будто его ошпарили. Голова раскалывалась после вчерашнего, комната плыла перед глазами, но он заставил себя сфокусироваться. Вытряхнул из пузырька две пилюли, проглотил — даже не почувствовал вкуса.
— Иди. Начинай без меня.
Ниара подхватила за руку полусонную танцовщицу, которая путалась в одеялах.
— Пойдём, красавица. Тебе выпала великая честь.
Девушка не поняла, о чём речь, но покорно пошла.
Они проследовали в сокровищницу — просторное помещение, где в беспорядке громоздились сундуки с золотом, драгоценные доспехи, резные шкатулки. В углу на лавке сиротливо стоял молот Зорриана.
Но главное находилось в центре.
Мраморная купель, вырубленная в форме раскрытого цветка лотоса, хранила на дне густую бурую жижу — смесь старой крови и каких-то трав. Над купелью на трёх цепях висела кристаллическая призма высотой в половину человеческого роста. Сейчас она была накрыта расшитым бархатным полотном, но даже сквозь ткань пробивалось слабое пульсирующее свечение.
Призма вздрагивала. И издавала звук — низкий, ритмичный, похожий на биение сердца огромного зверя, заточённого в каменный мешок.
Ниара скинула полотно. Внутри кристалла клубился белёсый туман, он бился о грани, словно пытался вырваться наружу.
— Читай, — приказала Ниара танцовщице, указав на иероглифы, выбитые по краю купели. — Вслух. Без остановки.
Девушка опустилась на колени перед купелью и начала бормотать незнакомые слова. Ниара тем временем достала кинжал, надрезала себе ладонь и начала капать кровь в купель. Алая жидкость смешивалась с бурой, стекала к граням призмы. Туман внутри кристалла стал гуще.
В сокровищницу вошёл Наразах, уже облачённый в бордовую накидку культиста. Глаза его были красными, но держался он прямо.
— Не могла взять другую? — спросил он, глядя на танцовщицу. — Эта мне нравилась.
— Не было времени перебирать. Хватит ныть.
В руке Наразаха сверкнул кинжал с рукоятью в форме драконьей головы. Он схватил девушку за волосы, запрокинул её голову. Она даже не успела вскрикнуть — лезвие медленно, почти ласково скользнуло по горлу.
Алая кровь брызнула в купель густой струёй, омывая кристалл. Туман внутри призмы вспучился, вырвался наружу маленьким облачком и повис в воздухе. В комнате резко похолодало. Дышать стало трудно, словно весь воздух выкачали.
В тишине раздался голос – вернее, многоголосье, слитое в единый текучий, как вода в горном ручье. Мелодичный, но властный, не терпящий возражений.
— Ты заставил нас ждать, Наразах.
Наместник упал на колени. Ниара последовала его примеру.
— Простите, владыки. Меня несвоевременно оповестили. Но виновные уже наказаны. Мы можем говорить.
— Как идут приготовления?
— Все деревни извещены, владыки. Праздник соберёт тысячи. Жертв будет достаточно.
— Хорошо. — Голос стал мягче, почти одобрительным. — Гаррамитракс воспротивился, Он предал нас. Но теперь он формирует кристалл-накопитель. Когда заберёшь его — закуй мятежника в титаническую цепь. Мы желаем, чтобы он увидел нашу силу, прежде чем мы разорвём его.
— Слушаюсь, владыки.
Температура медленно вернулась в норму. Туман впитался в каменный пол, оставив на нём влажный маслянистый след. Кристалл снова замер, лишь изредка вздрагивая.
Наразах поднялся, отряхнул колени.
— Почему ты не сказал им про нападение? — спросила Ниара, вытирая кровь с руки.
— Зачем? Обезьяны суеверны. Я отправил того крестьянина в колодках по деревням — пусть сеет слухи о призраках из Лощины Чёрного Бамбука. Скоро все уверуют, что призраки пришли за ними. Никто не посмеет бунтовать.
— А Гаррамитракс? Ты правда закуёшь его в цепи?
— Ты же слышала. Владыки сказали он ослаблен. А я прихвачу заодно его золото — владыки не узнают. — Наразах усмехнулся. — В конце концов, мы здесь не ради их бескорыстной любви.
Ниара хотела ответить, но в дверях послышался шорох.
Они обернулись.
На пороге стояли трое: Эльхард, Зорриан и Тян-Ли. Дварф держал руку на щите, лицо было мрачным, как грозовая туча. За его спиной следопыт сжимал кулаки. А девушка в чёрном смотрела прямо на тело убитой танцовщицы, и в её янтарных глазах горело пламя.
— Подслушивать нехорошо, — сказал Зорриан хрипло, переступая порог. — Но раз уж услышали… расскажете подробности про праздник и золото?
— Призраки… и девчонка — выдохнул Наразах, узнав в девушке чайную мастерицу. — Сяо Ли?
— Моё имя Тян-Ли, — ответила она. Голос её звенел от ярости. — Вы захватили дворец учителя, наш край, а народ превратили в рабов. Сегодня вы заплатите.
— Мелкая дрянь, — прошипела Ниара. — Я всегда знала, что от тебя будет беда.
Она метнула два обоюдоострых серпа — те со свистом рассекли воздух. Зорриан успел выставить щит. Клинки со звоном отлетели от металла, кувыркнулись в воздухе и вернулись в руки Ниары, как бумеранги.
— Эй, дамочка! — рявкнул дварф. — Вы могли кого-нибудь покалечить!
— Ты ответишь за мою ногу, — прошипела Ниара, хромая вбок. — Я до сих пор вздрагиваю ощущая прикосновения клыков.
Наразах вскинул руки — в его ладонях вспыхнуло два огненных шара. Они росли с каждой секундой, наполняя комнату жаром.
Эльхард перепрыгнул через товарища, призывая скимитары. Лезвия легли в ладони — холодные, пульсирующие. Он рванул навстречу, рубанул с разворота. Клинки встретили огненные шары, и те отлетели в угол, не достигнув цели.
Взрывная волна раскрошила часть стены и вырвала кусок каменного пола. Внизу открылся пролом на третий ярус — от туда потянуло сыростью и нечистотами.
— Теперь ты мой, — сказал Наразах, и его губы искривились в жестокой усмешке.
Он выдохнул — и из его рта вырвалась толстая струя пламени, тяжёлая, как лава. Эльхард взмахнул клинками, чтобы отбить, но в последний миг лезвия дёрнулись… и растаяли. Растворились в воздухе, оставив только холодное покалывание в ладонях.
Он попытался призвать их снова — пустота. Клинки не откликались.
— Зорриан! — крикнул Эльхард, отступая.
Дварф уже понял. Он прыгнул вперёд, заслоняя товарища щитом. Раскалённая струя ударила в металл. Зашипело, задымилось — языки пламени лизали щит. Зорриан заорал от боли: металл в его руке нагрелся так, что плавил кожу. Запахло горелым мясом и палёной бородой.
Но он не сдвинулся.
— Скорее! — крикнула Тян-Ли, уже стоя у пролома. — Третий ярус — там технический отсек, река и сброс. Я два месяца изучала эту систему, знаю, где рычаги!
Зорриан сквозь боль увидел в углу свой молот. Схватил за рукоять, прижал к груди.
— С возвращением, мой хороший, — прохрипел он. — Теперь я с тобой не расстанусь.
— Зорриан, быстрее! Чего копаешься? — крикнул Эльхард, хватая дварфа за плечо.
— Я размозжу ему череп! — взревел Зорриан, разворачиваясь с молотом.
— Не сейчас! — Эльхард дёрнул его к пролому.
Наразах уже готовил новый удар — пламя собиралось в его ладонях. Сзади послышался топот: десятки культистов бежали на шум.
— Прыгаем! — скомандовал Эльхард.
Они рухнули в пролом.
Падение длилось всего пару секунд, но Эльхарду показалось — вечность. Мелькнули тёмные стены, запахло сыростью и… чем-то кислым, тошнотворным.
Они приземлились на каменный пол третьего яруса. Эльхард перекатился, смягчая удар, и тут же вскочил. Рядом Тян-Ли — она приземлилась на ноги, как кошка, но поскользнулась и упала на колено. Зорриан грохнулся тяжело, как мешок с камнями, и замер.
— Ты в порядке? — спросил Эльхард.
Дварф зашевелился, выругался протяжно и витиевато, так что даже стены коллектора должны были покраснеть.