Виктор Шивалов – Битва за гору Цветов и Плодов (страница 6)

На третьем ярусе пахло стоячей водой. Эльхард остановился. Ещё один запах — поверх болотной сырости, сладковатый, тошнотворный. Похожий на тот, что он чувствовал в бане Йог Бабы, перед тем как…

— Что там? — спросил Зорриан.

— Ничего, — соврал Эльхард. — Идём.

Но на лестнице на четвёртый этаж ему показалось, что из-за колонны за ними следят. Мелькнула тень — край тёмной ткани, чья-то рука, тут же убранная. Или померещилось.

— Здесь есть кто-то кроме слуг? — спросил он небрежно.

— Во дворце много слуг, — ответила Ниара, не оборачиваясь.

Эльхард посмотрел вверх. Там, за тёмными окнами седьмого яруса, угадывались стеллажи. Пыльные свитки. Карты. Фолианты. Может быть хоть намёк на того, кто сможет раскрыть клинки. Может быть, чертёж. Может быть, ключ к Еше.

Он сжал ладони — и скимитары отозвались глухой, живой пульсацией. Впервые с того момента, как он шагнул в портал.

— Идём, — сказал он и зашагал быстрее.

Глава 5

Библиотека

Весь оставшийся день Эльхард и Зорриан провели в библиотеке. Седьмой ярус пагоды оказался лабиринтом из стеллажей — свитки, фолианты, бамбуковые планки с иероглифами громоздились в беспорядке. Системы не было никакой: бери, до чего дотянулась рука.

— «Трактат о десяти мечах Поднебесной», — прочитал Эльхард, вытащив очередной фолиант. Пролистал. — Ни слова об астральных клинках.

— А у меня «Песни ткача под луной», — буркнул Зорриан, захлопывая книгу. — Ты вообще смотришь, что берёшь?

— Я не выбираю. Тут всё вперемешку. Беру всё подряд.

К середине дня они встретились у массивного стола в центре зала. Переглянулись — и без слов стало ясно: ничего. К вечеру — снова пусто. За окном полыхал закат, заливая комнату тяжёлым багрянцем.

— Идём ужинать? — спросил Зорриан.

— Иди. Я ещё поищу.

— Упрямый, как скала.

Дварф ушёл. Эльхард остался один и зажёг фонари. Библиотека превратилась в мир теней и шелеста: только он, пыльные страницы и тишина. Ни намёка, ни зацепки — ни единой строки о том, что он искал.

Где же вы, клинки? Что с вами не так?

Он вытащил ещё одну книгу — на обложке не было названия, только потёртый кожаный переплёт. Внутри — странные схемы, похожие на карты звёздного неба, и обрывки фраз на незнакомом языке. Ничего. Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало астральные скимитары.

Усталость навалилась. Письмена плыли перед глазами. Он вышел на балкон, опоясывающий ярус, глотнуть свежего воздуха. Луна висела низко, река искрилась внизу. Тишина. Даже сверчки замолкли.

Слишком тихо.

Эльхард медленно повернул голову — периферийное зрение уловило движение. Но когда он развернулся и посмотрел прямо — ничего.

Показалось.

И в этот момент сверху, с карниза, из-под крыши верхнего яруса, сорвалась тень.

Зорриан спустился во двор второго яруса, тут уже слышались песни, звон посуды и пьяные выкрики. Слуги сновали с блюдами, из тронного зала лился оранжевый свет.

Наразах восседал во главе длинного стола, окружённый десятком военачальников в красных накидках. Девушки-наложницы пели и танцевали, изгибаясь, как тростник на ветру.

— Господин дварф! — Наразах поднялся, едва удержав равновесие, и раскинул руки. Перед ним уже стояло несколько пустых кувшинов. — А где ваш хму-урый товарищ?

— Горюет, — коротко ответил Зорриан, усаживаясь на указанное место. — Просил прощения, решил поискать ответы в книгах. Не хотел портить вам веселье.

— Жаль-жаль-жаль… — Наразах икнул и плюхнулся обратно на подушки. — Ну да ладно. Выпьешь с нами?

Перед Зоррианом поставили рюмку с мутноватой жидкостью. Дварф понюхал — пахло картофелем и перебродившими фруктами.

— Уважаемые военачальники! — провозгласил Наразах, с трудом поднимая свою рюмку — половина расплескалась на скатерть. — Сегодня с нами один из призраков Лощины Чёрного Бамбука! Тот, кто спас нашу несравненную Ниару!

Культисты одобрительно загудели. Зорриан пожал плечами и опрокинул рюмку. Горло обожгло.

— Ну как? — спросил Наразах, глядя мутными, заплывшими глазами. — Достаточно… крепко?

— По вкусу — будто кто-то прополоскал в нём портянки, — признался Зорриан. — Но, зашиби меня валун, пробирает, словно глоток магмы! Что за чудесный напиток? Плесните-ка ещё!

За столом захохотали. Наразах, который уже сидел, откинувшись на спинку, и иногда клевал носом, собственноручно наполнил рюмку дварфа — и расплескал добрую треть.

— Местная самогонка — байцзю… — Наразах икнул и поднёс палец к носу. — Обезьяны делают из фруктов. А мы… мы усовершенствовали! Добавили кореньев. Секре-е-етных.

— Умно, — Зорриан крякнул и выпил вторую. — Слушай, Наразах, а давно вы здесь?

— Третий год… — Наместник глупо улыбнулся. — Пришли, увидели… победили. — Он попытался хлопнуть себя ладонью по столу, но промахнулся и едва не упал.

— И много было местных?

— Обезьян? Тьма… — Наразах зажмурился, словно пытался сфокусироваться. — Но их царь — тот ещё орешек. Местные трактаты называют таких просветлёнными… или даже бессмертными. А я думаю — просто божок с обезьяной согрешил.

Все залились смехом. Наразах хихикнул, отер слезу и вдруг подался вперёд, чуть не рухнув лицом в тарелку:

— Но мы… мы справились. Культ Дракона не просто так… — Он понизил голос до пьяного шёпота, который слышали все в радиусе трёх столов. — Наши владыки… ужасающе сильны. Даже мои вое-военачальники меня боятся, когда я их призываю. А я боюсь их. Вот так, дварф. Военная тайна.

Зорриан сделал вид, что не расслышал, и потянулся к бараньей ноге.

— А что, местные до сих пор бунтуют? Те, кто напал на Ниару — они из каких деревень?

— Да все они одинаковые… — Наразах махнул рукой и чуть не упал со стула. Его подхватила девушка-наложница. — Жили в грязи, питались фруктами с деревьев…, золото под ногами не замечали. А мы их цивилизовали! Научили пахать, торговать… А они неблагодарные.

— Золото? — Зорриан прищурился. — Здесь есть золото?

— Река несёт… — Наразах снова икнул и заговорщицки подмигнул. — Мы сетки поставили. Каждое утро крупицы собираем. А нечистоты — вниз, поля удобрять. Умно, а? Местные до такого не додумались, потому что они… глупые обезьяны.

— Гениально, — кивнул дварф и снова наполнил рюмку. — Так из-за чего взбеленился этот царь обезьян?

Наразах помрачнел — насколько вообще может помрачнеть пьяный, у которого веки слипаются.

— Я был в экспедиции… — Он запнулся, потер лицо ладонями. — Я взорвал горную тропу. Заваленную. Она вела к перевалу. А оттуда… оттуда вырвался Белый Ужас. И уничтожил весь гарнизон — и обезьян, и моих воинов.

— И что же это за Белый Ужас? — спросил Зорриан, жуя мясо.

— Огромная тварь… — Наразах содрогнулся, и это не было притворством. — А потом появилась девчонка. Какая-то… шавка, что выскочила из-за камня.

— Девчонка? — переспросил Зорриан, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Она сразила Бестию голыми руками! — Наразах вдруг выпрямился, глаза его расширились. — Голыми руками, дварф! Я видел. А потом… потом она проглотила эту силу. Словно туман втянула в себя. Я был там, я видел, вот как тебя сейчас. А потом прилетел царь обезьян — буквально оседлав вихрь! В ярости он набросился на наш лагерь… — Наразах замолчал, уставившись в одну точку. — Стёр с лица земли. Весь лагерь. Я один выжил и Ниара. Потом нас бросили в тюрьму.

В зале повисла тишина. Даже музыканты замерли.

Наразах тяжело вздохнул, опрокинул ещё одну рюмку и уронил голову на стол.

— Потом меня освободили… владыки Культа… — пробормотал он в скатерть. — Дали новую армию. Я вернулся. Теперь я здесь… главный…

Он захрапел.

Зорриан улыбнулся в бороду. Пьяный бред? Возможно. Но слишком много деталей. Эльхарду будет интересно.

Он подождал ещё немного, допил рюмку, закусил и поднялся.

— Спасибо за угощение, наместник. — Наразах не ответил, только пошевелил губами во сне. — Пойду, проверю друга.