Ведь это крайне важно для народа.
ЗЮГАНОВ.
Ты прав, Геннадий: люди ждут побед
И коренного к свету поворота!
СЕЛЕЗНЕВ.
Насчет людей ты совершенно прав!
О них все время думаю, Геннадий:
О чаяниях их, защите прав,
Доходах, детях — раз по десять на день.
За них бюджета каждою строкой
Борюсь, не спя ночей, не видя света…
Оленевод моей ведет рукой,
Когда веду я чтение бюджета!
ЗЮГАНОВ.
Но бди, Геннадий! В этот час, когда
Вдоль всей границы затаилось НАТО,
Здесь пятая колонна без стыда
Вершит раздел страны среди разврата!
СЕЛЕЗНЕВ.
Геннадий! Коммунисты, под лучом
Рубиновой звезды, с иконой вместе,
Ведомые нетленным Ильичем,
Еще в уме, и в совести, и в чести!
ЗЮГАНОВ.
И все же я хочу тебе сказать,
Геннадий, самокритики в порядке:
Еще с тобою нам нельзя дремать —
В рядах законодательных негладко!
Такие есть, которые, когда
Колхозник пашет и пыхтит рабочий,
Жалеют депутатского труда,
В палате нижней трудятся не очень!
СЕЛЕЗНЕВ.
Геннадий, это правда. Мы должны
Все жертвовать народу для победы.
Я год уже не ужинал. А ты —
Согласен ли работать без обеда?
ЗЮГАНОВ.
Обед — полдела! Я давно уже
Практически не сплю народа ради!
СЕЛЕЗНЕВ.
Геннадий! Не принять ли нам бюджет?
ЗЮГАНОВ (указывая на ленинский портрет, торжественно).
Давай же спросим у него, Геннадий!
6.
Ночь. Во всех домах окна погашены, и только в Кремле несколько окон горят. В кабинете у Ельцина сидят Черномырдин, Лившиц, Чубайс.
ЕЛЬЦИН.
Я обещал отдать народу долг.
И я его отдам. Но денег нету.
ЧУБАЙС.
На Запад нам теперь ни на вершок
Надежды нет. Нам обещали в среду…
ЛИВШИЦ.
Потом сказали: транш придет в четверг,
Но только после дождичка. Простите,
Валюты нет!
ЕЛЬЦИН.
Я этот путь отверг.
Не склонится народ наш, победитель,
Пред их кредитом. Волю диктовать
Мы не позволим, ТАСС предупреждает!
(Чубайсу.) Налоги обещали вы собрать.
ЧУБАЙС.
Собрали. Еле-еле нам хватает.
ЧЕРНОМЫРДИН.
