Товарищи, вернув на путь прогресса!
БЕРЕЗОВСКИЙ.
Я, Анатолий, понял наконец,
Что ошибался, совмещая ложно
Госслужбу и корыстный интерес, —
Их совместить в России невозможно!
Отныне, где бы мы ни появлялись,
В Чечне или в Республике Саха,
Все скажут: мы для Родины старались,
А не для денег.
ЧУБАЙС.
Деньги — чепуха!
(Крепко пожимают друг другу руки.)
4.
Ельцин стоит у окна. Оглядывается. В дверях стоит Куликов.
ЕЛЬЦИН.
Что делаете вы в столь ранний час
Вдали от дома? Даже мне неловко!
КУЛИКОВ.
Полночи я мечтал увидеть вас:
Мой дом — Петровка, и постель — Петровка.
ЕЛЬЦИН.
Садитесь.
КУЛИКОВ.
Сяду, нету сил стоять.
Не сплю, не ем. Не пью. Одна работа.
ЕЛЬЦИН.
Докладывайте.
КУЛИКОВ.
Мне Петровка — мать.
А все ради чего? Ради народа!
Не гаснут окна в здании — ни-ни!
Преступность вся у нас как на ладони.
Докладываю: мы уже одни.
ЕЛЬЦИН.
А остальные?
КУЛИКОВ.
Остальные — в зоне…
Но должен вам покаяться… У нас…
Мне стыдно…
ЕЛЬЦИН.
Говори!
КУЛИКОВ.
Недоработка!
Под Тулою украден керогаз,
А вор не пойман! (Плачет.) На свободе!
ЕЛЬЦИН.
Вот как?! Ты огорчил меня до глубины.
Ведь воровство наказано должно быть!
КУЛИКОВ.
Сейчас поеду в Тулу!
ЕЛЬЦИН.
Вы должны сначала отдохнуть.
КУЛИКОВ.
Я еду в область!
(Падает головой на стол и засыпает.)
ЕЛЬЦИН.
Уснул. Какой отчаянный боец!
Как зла не любит, как народу предан…
С такими мы одержим наконец
Над тульским вором полную победу!
5.
День. Вид на Манежную площадь. Селезнев и Зюганов под портретом Ленина.
СЕЛЕЗНЕВ.
Геннадий, не принять ли нам бюджет? 
