Виктор Сенча – Долг – Отечеству, честь – никому… (страница 76)

Потому-то вятским порой доверяли флотскую службу особенного свойства – к примеру, на императорских яхтах. Передо мной фотография вековой давности: на палубе корабля, сгрудившись в несколько рядов и сверкая парадной амуницией и белоснежными бескозырками, позируют фотографу русские моряки флота Его Императорского Величества. При тщательном рассмотрении удаётся разобрать название корабля – «Полярная звезда». Выходит, улыбаюсь собеседнику, перед нами фото команды знаменитой яхты, родной сестры не менее знаменитого «Штандарта». Два придворных судна, с которыми связана целая эпоха как в жизни последних Романовых, так и Российской империи…

14 сентября 1866 года в Россию на борту датского военного корабля «Шлезвиг» прибыла датская принцесса Мария-София-Фредерика-Дагмара, невеста великого князя Александра Александровича Романова, наследника престола. При прощании в Дании на набережную с цветами высыпал весь Копенгаген. Провожая в далёкий, незнакомый Петербург 19-летнюю принцессу, вместе со всеми махал мокрым от слёз платком рыдающий Ганс Христиан Андерсен. Он провожал ту, в которую был тайно влюблён и которой иногда читал свои новые сказки – «Про стойкого оловянного солдатика» и, конечно, про Дюймовочку.

При Александре III императорским яхтам будет отведена особая роль. При нём же заложат две самые известные из них – «Полярная звезда» и «Штандарт». Наиболее помпезным окажется «Штандарт», ставший семейной яхтой Николая II. Именно на нём летом 1914-го российский монарх, находясь на отдыхе в финских шхерах, получит известие об объявлении войны его любимым братом Вилли – германским императором Вильгельмом II.

Мария Фёдоровна, мать Николая, предпочитала менее торжественную «Полярную звезду». Яхта была спущена на воду в мае 1890 года, и уже через несколько месяцев курсировала в качестве официальной императорской («Штандарт» появится пятью годами позднее). На этом судне Дагмара любила путешествовать, принимать гостей. Кроме того, каждые два года Александр III и Мария Фёдоровна на «Полярной звезде» отправлялись к родственникам в Данию; много плавали вдоль скандинавских берегов. После смерти мужа яхта будет передана в распоряжение вдовствующей императрицы. Возможно, её предпочтение объяснялось тем, что и сама датчанка долгое время оставалась для подданных недосягаемой, холодной и… прекрасной. Ну чем не Полярная звезда?

В трагические дни революции шикарную яхту Романовых облюбуют большевики, устроив на ней Штаб Центробалта.

Так вот, о фотографии. Среди матросов императорской яхты есть и вчерашний вятский мужик, а там, на фото, – боцман. Григорий Иванович Жуков. Красивый, крепкий матрос, с дудкой на груди и новенькой медалью. Григория Жукова призвали из вятской глубинки – из села Суши, что в нескольких верстах от Вятских Полян. За добродушный нрав, покладистость, трудолюбие и богатырскую силу очутился он однажды на яхте самого императора. Служба здесь была не то чтоб тяжёлая, зато требовала большой ответственности: знать свои обязанности на все сто, всегда выглядеть подтянутым и серьёзным, а ещё в любую минуту быть готовым дать правильный ответ. Например, встретившись с самим императором, суметь ответить на любой «каверзный» вопрос. После одного такого случая Жуков из простого матроса выбился в боцманы.

– Однажды стояли они где-то на Балтике, – рассказывает внук Григория Жукова Пётр Иванович Бабушкин. – Едва стемнело, Николай после обеда, а обедали тогда поздно, вышел на палубу покурить. Поблизости держал вахту дед. То ли от нечего делать, то ли по другой какой причине, Николай полюбопытствовал: откуда родом, матрос, как служба, харчи, да и вообще, доволен ли жизнью? Тот не растерялся: так, мол, и так, службой доволен, а вот по дому, врать не стану, скучаю – и по матушке, и по братьям. «Как сейчас без меня в сенокос-то управятся? Вспомнишь порой про заливные луга, рука так по косе-литовке и заноет…»

Приглянулся царю матрос, понравился и его ответ. Вскоре Жуков побывал в отпуске, потом и вовсе пошёл «на повышение», став на императорской яхте обладателем боцманской дудки.

– А как матросы относились к «царю-батюшке»? – спрашиваю Петра Ивановича.

– Дед рассказывал, очень уважительно. Мало того, они любили Николая чуть ли не как отца родного. И как было не любить, если матросы получали хорошее жалованье, а питание было отменным. Недаром все были как один здоровыми и способными управиться с тяжёлыми парусами и канатами в любой шторм. Кстати, на яхтах, помимо паровых котлов, имелись и паруса. Так и служили моряки до семнадцатого года. Остаётся только догадываться, откуда потом взялись орды свирепой матросни, затопившей офицерской кровью палубы военных кораблей российского флота. Скорее всего, причиной стала Первая мировая война, когда на флоте, как и в армии, возникла большая «текучка» личного состава – молодые матросы зачастую приходили с берега сагитированными большевиками, ратовавшими за поражение…

В родное село дед вернулся вполне состоятельным человеком. Отстроил собственный дом, женился, завёл детей. Всего детишек у него было аж тринадцать. Организовал свою маслобойку. У деда хранилось много фотографий, которые он привёз со службы; на некоторых из них был запечатлён и царь Николай Второй. К сожалению, почти все сгорели при пожаре. Единственное сохранившееся фото – вот это…

Рассказывает Пётр Иванович Бабушкин:

– О том, что с Балтийского флота вернулся служивый, вскоре узнал известный на всю округу силач Василий Фёдорович Бабушкин. От Заструг до Сушей путь неблизкий, не менее десяти вёрст, тем не менее поспешил в Суши. Именитого матроса дед встретил радушно: Бабушкина ждал богатый стол, отменная наливка собственного приготовления, жаркая деревенская банька. Встретились бывшие балтийцы хорошо, как братья – с крепким рукопожатием и тесными объятиями. Поели, выпили, потом разговорились… А дальше что-то между ними получилось, сильно заспорили. Одним словом, не поладили. Надо сказать, мой дед тоже был достаточно крепким, не особенно испугался Бабушкина. Однако гость цену своей силе знал, а потому поднимать руку на земляка не стал – понимал, мог и зашибить. Но снести обиду просто так не мог, что-то, видать, его слишком задело. Сверкнув глазами, увидел в стороне жеребёнка. Подскочил, схватил и… закинул на сарай. Потом, сердито надвинув на глаза картуз, размашистой походкой покинул двор.

– И чем всё закончилось?

– Долго потом сушинские мужики ломали голову над тем, как вызволить из опасной неволи несчастную скотинку, – смеётся Пётр Иванович. – Как того жеребёнка сняли с сарая, сказать не могу, давняя история…

– Лет до девяноста, наверное, дед-то дожил? – интересуюсь у рассказчика. – Тогда долгожителей много было – «богатыри – не мы!»…

– Мог бы, конечно, и до ста – запросто. Но в сорок втором умер на пасеке. Угорел от печки…

Сколько ни допытывался у родственников Бабушкина, где был и чем занимался богатырь в годы Гражданской войны, что-либо узнать так и не удалось. Война не понаслышке прошлась по родным местам нашего героя. Так, в 1919-м в волостном селе Вятские Поляны стояли красные части 2-й армии Восточного фронта, в частности, знаменитая 28-я «Железная» дивизия Вольдемара Азина. А вот в Застругах, Сосновке и соседних Малиновке и Сушах хозяйничали белые из Сибирской армии колчаковского генерала Гайды. Кто-то из местных уходил к красным, кто-то – к белым.

А с кем же был Бабушкин? История умалчивает. Хотя в советское время утверждалось, будто атлет активно сочувствовал Советской власти, доказывая свою лояльность тем, что с вырученных от выступлений денег делал отчисления в пользу Советов. По моему скромному мнению, следует понимать: человек, занимавшийся предпринимательством, соблюдал «правила игры», установленные существовавшим на тот момент режимом. Попробовал бы он не отчислять! Был бы у власти Колчак – отчислял бы ему. Но победили красные. И когда наступила эра «военного коммунизма», а потом и нэпа – ещё то оказалось времечко: за отказ от отчислений того или иного «налога» в пользу Страны Советов быстренько бы оказался в ЧК или в ГПУ. И не посмотрели бы на заслуги.

Вот одно из указаний волостного организатора выступлений атлета, где учтены определённые условия:

т. Поддубному

«На билеты от 1 до 5 ряда делайте надбавку по 5 копеек в пользу местных средств, а с 6 по 10 места по 3 копейки. Это не исключает 15 % со всего сбора.

Волорганизатор Р. Л. К. С. М.

По Шихазановской волости [подпись]

5/X-24 г.»¹³.

Скорее всего, во время войны Бабушкин не прекращал гастролировать. Как говорится, война войною, но жить-то надо. Сорокалетнего ветерана русского-японской войны и полного Георгиевского кавалера вряд ли кто посмел бы тронуть – к таким относились с явным уважением как красные, так и белые. Не случайно, герои с «Георгиевскими бантами» воевали и у тех, и у других, причём зачастую – на командных должностях (товар-то штучный!). Наверняка нечто подобное предлагали и Бабушкину. По всей вероятности, в то смутное время ему удалось-таки остаться в стороне, ведь многочисленные шрамы, полученные героем в Порт-Артуре, говорили сами за себя: он своё отвоевал…

…Скорый фирменный поезд «Вятка» маршрутом Москва-Киров летит сквозь тёмную, промозглую тьму. Минут через пятнадцать должен быть Владимир, а мне всё не спится. Хотя в вагоне тепло, уютно, чистенько. Да и соседи приличные: интеллигентная старушка, возвращающаяся из гостей от дочери, и подростки-молодожёны – как сказали, «с медового месяца» то ли из Турции, то ли из Египта. Счастливые. Все уже спят: старушка «по возрасту», юнцы – по молодости, ведь юность не знает бессонницы. Лишь я, «средневозрастной», отчаянно борюсь с Морфеем.