Виктор Сенча – Долг – Отечеству, честь – никому… (страница 70)

Катер рванулся и помчался на сближение с эскадрой.

Прошло ещё некоторое время, и уже не было никаких сомнений, что идёт русская эскадра. Обозначились андреевские флаги. На катере начали кричать, приближаясь к головному судну. Вскоре они увидели, что на нём поднимаются черные шары, давая знать этим, что машины переведены на «стоп». Катер пристал к броненосцу «Николай I». Он, поднявшись на палубу, вручил секретный пакет контр-адмиралу Небогатову.

Вручив пакет, Бабушкин обратился к адмиралу с просьбой: «Ваше превосходительство! Я дрался с врагами Отечества в 1-й эскадре. Разрешите мне ещё повоевать и во вверенной Вам 3-й эскадре». Адмирал ответил, что не возражает принять героя на борт своего флагмана, но для начала герою надо подлечить открывшиеся раны, и отправил богатыря в свой судовой лазарет.

Катер, снабженный топливом, отправился дальше к Южно-Китайскому морю.

Ударил тропический ливень. Если бы Небогатов проходил это место часом позже, то Бабушкин из-за дождя не увидал бы его корабль, и эскадры никогда бы не соединились»¹.

Возьму на себя смелость возразить писателю: эскадры всё равно бы встретились: ведь там был Бабушкин…

Василий Фёдорович Бабушкин родился 24 декабря 1877 года (5 января 1878 г. по новому стилю) в деревне Заструги Старо-Трыкской волости Малмыжского уезда Вятской губернии (ныне Вятскополянский район Кировской области)[145]. Крестьянская семья, в которой вырос Василий, была большая: пятеро сыновей и три дочери. Вася был четвёртым. (Интересно, что первого и последнего из сыновей звали одинаково – Алексеями: Алексей-старший и Алексей-младший; в те годы это не было редкостью.) Все сыновья Бабушкиных отличались крепким здоровьем, молодецкой удалью и незаурядной физической силой. Однако Василий рос настоящим богатырём. К примеру, он безбоязненно впрягался в плуг и, будто играючи, вспахивал большой огород (лошади в многодетной семье не было); помогал мужикам ворочать огромные брёвна, таскал тяжёлые кирпичи. Среди сверстников считался непобедимым.

В пятнадцать лет, повздорив с отцом, Василий ушёл жить к родственникам, в соседнюю деревню Матан. Вскоре он устроился там плотогоном, сплавляя плоты по Вятке и Каме; спускался до Волги, разгружал баржи. Будучи сильным от природы, смелым и весёлого нрава, на лесосплаве мальчишка, что называется, пришёлся ко двору. Так и работал на реке, пока в 1899 году его не призвали в армию. Повезло: служить забрали на Балтийский флот.

Рассказывает Валентина Осиповна Ошмарина, жительница деревни Заструги:

«Сама-то я родом из Бызов, но про Василия Бабушкина хорошо знаю от своей свекрови, уроженки Заструг. Маленький Вася от сверстников особо не отличался – был такой же хулиганистый, как все в его возрасте. Потом подрос, стал серьёзнее, его призвали в армию. После этого про него долго не было слышно – ни слуху, ни духу. Вернулся – вся грудь в крестах!..»

Оказавшись в Кронштадте, Бабушкин получил престижную среди моряков профессию машиниста, требовавшую знаний слесарного дела и достаточной сообразительности. Потом будет Школа машинных квартирмейстеров Балтфлота, по окончании которой матрос получит унтер-офицерское звание. Незадолго до начала русско-японской войны он был зачислен в состав команды строившегося в Тулоне (Франция) броненосного крейсера 1-го ранга «Баян»; именно туда, к месту нахождения корабля, он вместе с сослуживцами вскоре и будет командирован. Там-то Бабушкин впервые и прославился.

«…Василий Федорович Бабушкин явился во флот из крестьянской гущи, из глухой провинции Вятской губернии, – писал А. С. Новиков-Прибой. – Высокий ростом, широкоплечий, грудастый, он обладал атлетическим телосложением. Своей необычайной физической силой он однажды удивил французов. Это было в Тулоне, когда там строился крейсер «Баян». В местном городском театре шло представление. Среди разных других номеров какой-то атлет демонстрировал перед публикой свою силу: сажал на стол 12 человек, подлезал под него и поднимал на своей спине вместе с людьми. Бабушкин, находясь в это время среди зрителей, не выдержал – вышел на сцену и попросил прибавить еще двух человек. Гром аплодисментов наполнил весь зал, когда он поднял такую тяжесть. Побежденный соперник сейчас же скрылся за кулисами, а русский силач, когда вылез из-под стола, совершенно растерялся. Его смущали бурные восторги публики и цветы, летевшие к ногам. Он не знал, что делать, и несколько минут неподвижно стоял на сцене, глядя в зрительный зал карими глазами, молодой и наивный, с покрасневшим лицом.

Потом он признавался своим товарищам:

– Ну, до чего неловко было! Не помню даже, как вышел из театра. Навёртываю прямо на крейсер, а в голове, будто шмели гудят[146].

После этого вечера он ежедневно получал десятки писем от француженок. Они всячески добивались с ним свидания. Но из этого ему удалось извлечь лишь ту пользу, что он скорее других научился разговаривать по-французски»².

В ноябре 1903 года крейсер «Баян» прибыл в Порт-Артур, тогда главную военно-морскую базу на Дальнем Востоке. Именно там, на берегах Жёлтого моря, Василий Бабушкин встретит начало русско-японской войны.

Новый крейсер на театре военных действий пришёлся как нельзя кстати. Быстроходный, маневренный, грозный, он активно использовался русским военно-морским командованием во многих операциях – в частности, при проведении разведки боем, бомбардировках неприятельских наземных целей, несении дозорной службы. Кроме того, под командованием решительного командира, капитана 1 ранга Роберта Николаевича Вирена, «Баян» отличился в нескольких серьёзных морских сражениях в Жёлтом море.

Мало кто знает, что в тот день, когда при Чемульпо приняли неравный бой крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец», мужественно проявил себя и «Баян». 27 января к Порт-Артуру приблизилась японская эскадра. Навстречу врагу вышли русские корабли. Первым шёл «Баян». Завязался бой, во время которого крейсера «Баян» и «Новик» вошли в коридор между колоннами японских броненосцев. Оказавшись один на один с японским флагманом «Микаса», Вирен принял вызов, приказав открыть огонь из всех орудий. Японцы отошли, но цена победы оказалась высокой: сотни пробоин, потеря трёх 75-мм пушек, трёх котлов. Во время боя погибли 4 матроса; 35 раненых, причём двое – смертельно. Среди раненых оказались лейтенант А. Попов и командир орудия поручик В. Самарский.

Отличился строевой квартирмейстер[147] Никифор Печерица. Будучи часовым у флага корабля, Печерица получил серьёзные ранения, но пост не бросил, простояв на месте до конца боя. Лишь позже выяснилось, что у него перебиты ноги. Матрос 1-й статьи Павел Адмалкин после попадания снаряда в корабельный каземат один продолжал вести огонь, сумев произвести 10 выстрелов. За этот бой командир корабля Роберт Вирен получил от командования золотое оружие «За храбрость».

Морская «одиссея» крейсера закончилась в июле 1904 года, когда он подорвался на японской мине. Экипаж корабля был переведён на берег, войдя в состав сухопутных сил защитников крепости.

Морякам с «Баяна» достался не самый спокойный участок обороны – скорее, наоборот, наиболее тяжёлый: укрепление № 3, Курганная батарея, Перепелиная гора, Скалистый кряж… Эти оборонительные точки (так называемые «узлы») подвергались постоянным обстрелам из тяжёлых орудий, а зачастую – и японским атакам. Защитники несли большие потери. Но именно здесь матрос Бабушкин, казалось, в полной мере обрёл самого себя. На берегу матрос-механик должен был заниматься исключительно ремонтными работами, но он этим отнюдь не ограничивался. Опасность лишь воодушевляла вятского мужика, ходившего в разведку и на добровольные вылазки; а уж если начиналась атака – тут ему не было равных! Как воевал Василий Бабушкин – говорят за него Георгиевские кресты, полученные им в Порт-Артуре: за несколько месяцев матрос был представлен к трём степеням солдатского «георгия» (подробно о наградах будет рассказано ниже).

И вновь обращаемся к страницам «Цусимы»:

«…С самого начала войны Бабушкин находился на крейсере «Баян» и все время отличался исключительной храбростью. Он участвовал во многих самых рисковых предприятиях. Нужно ли было ночью выслеживать и ловить японских агентов, сигнализировавших своим войскам огнями, он всегда шёл впереди всех. Не обходилось без него и в тех случаях, когда сторожевые паровые катера отправлялись брать на абордаж неприятельские брандеры.

Для 1-й эскадры, блокированной в Порт-Артуре, наступила жестокая пора. Японцы, заняв Высокую гору, начали бомбардировать гавань и корабли. В порту и на судах то и дело возникали пожары. Команды и офицеры «Баяна» скрывались под броневой защитой или в береговых блиндажах. Только несколько человек оставалось на верхней палубе. Среди них всегда находился Бабушкин и первым бросался к месту пожара на судне. Когда вся наша эскадра была потоплена, он и на суше, защищая крепость, проявлял чудеса храбрости. Все боевые задания им выполнялись умело, ибо природа наградила его не только чрезвычайной силой, но и редкостной сообразительностью. Обладая избытком энергии, он принадлежал к тому типу людей, которые сами все делают, не дожидаясь распоряжения начальства. Кроме того, он по натуре своей был авантюристом. Поэтому чем опаснее предстояли приключения, тем сильнее рвался к ним Бабушкин. Так продолжалось до тех пор, пока и над ним не стряслась беда. Однажды, починяя станок на укреплении № 3, он получил сразу 18 ран от разорвавшегося вблизи неприятельского снаряда. И богатырь свалился замертво. Он долго пролежал в госпитале, прежде чем стал на ноги»³.