Виктор Седов – Когда я буду (страница 6)

Ага. Мечтать не вредно..

Ночной клуб " Атлантик ". Тусуется молодёжь. В глубине под аркой курят-смеются мужчины с девушками. "Ну, а мне-то что? - думал Виктор Васильевич, - Я сам по себе..".

"Эх, Киса, мы чужие на этом празднике жи..". "Виктор Васильевич, ты, что ли?".

Валерий Александрович, директор ресторана и по совместительству муж хозяйки всего комплекса. "Столы накрыты, какая-то слюнявая поп-группа заказана и всё такое.. Давай с нами..

Ну, не огорчать же хороших людей.

"Ну, давай.. ". А сам подумал :" Посижу полчасика и свалю..". Длинный стол, музыка, солидные мужики и блестящие девушки, тосты, караоке, танцы, конкурсы, пьяный, слегка похожий на голландского педераста тамада и всякое такое.. Вобщем, Виктора Васильевича засосало..

Часа три ночи. В блёстках и конфетти Виктор Васильевич обнаруживает себя танцующим что-то среднее между твистом и брейкдансом среди толпы пляшущей кто во что горазд.. Ну, а что ж такого? Новый год, понимаешь..

Часам к четырём всех, кто ещё "жив", кликнули в сауну, что под рестораном. Огромный бассейн, два бара, можно продолжать прямо в бассейне. Мальчики, девочки, всё культурно, всё по-взрослому: все - в простынях и в выданных каждому пьяным тамадой каких-то странных купальных костюмах, в которых, как отрешённо подумал Виктор Васильевич, очень неплохо было бы показывать стриптиз в сумасшедшем доме.. И, хотя облачко эротики под потолком легонько подвисает, но разврата и свинства никто себе не позволяет. Не так, как говорится, воспитаны. Парятся, плавают, выпивают, закусывают. Те, кто ещё "жив". Остальные или "погибли" ещё в ресторане, или сопят на диванчиках. Виктор Васильевич, как спортсмен-разрядник, за ночь выпил всего грамм сто коньячку и скушал мандаринчик с яблочком. Не из-за порядочности, просто ночью в него натурально "не лезло". Да и пить-жрать особенно некогда было.. Посидев тихо и скромно полчасика за добрым столом, Виктор Васильевич засадил сустатку соточку действительно "очень харрошего " коньяку и "оттаял". И его натурально понесло..

Плясал наизнос, во всех, даже самых дурацких конкурсах, изо всех сил пытался занять первое место, караоке пел громче других и невероятно сам себе нравился..

Ладно, сауна.

Попарился, поплавал. "Хорошо". Хотя и он часам к пяти начал ощущать слабость в членах. Закутался в простынку, прилёг на топчанчик, потягивая яблочный сок через трубочку.

"А действительно - хорошо. Замечательный Новый год..".

Народ уже "умер" практически окончательно и получается, что Виктор Васильевич совсем один, кто ещё подаёт признаки жизни. Можно даже сказать: половой жизни. И здесь вот о чем..

Полулежа попивает он сочок, открывает глазки, а перед ним - Инна Сергеевна. Короткая стрижка, французский прононс, фигура танцовщицы и полкило золота под бриллиантами. И внимательный молчаливый взгляд прищуренных глаз. "Мама дорогая, - загрустил "про себя" Виктор Васильевич, - В любой другой раз - просто подарок для одинокого немолодого

среднестатистического мужика, то есть - для меня.. Но не сейчас! Уж очень трудна новогодняя ночь! И ведь не двадцать лет уже.

Уже, к сожалению, больше..".

Но то ли поразил он Инну Сергеевну в самое сердце своими зажигательными танцами, то ли на безрыбье и в полумраке новогодней ночи и Виктор Васильевич стал похож на какую-то нафаршированную рыбу, но под внимательным прицелом её злобно весёлых глаз понял, что соскочить не получится..

"Всё вижу и отнесусь с пониманием, - сказала Инна Сергеевна, - Лежи, не шевелись, думай о космосе. Без вариантов, пупсик..

Да не переживай, всё будет - «джаз"! "

Виктор Васильевич покорно прикрыл глаза и на пару секунд увидел толстого негра Луи Армстронга, зажигательно играющего на трубе. И даже как-будто бы послышалась музыка, но видение было прервано щелчками пальцев с блестящими на них брюлликами у лица Виктора Васильевича..

И, действительно, был "джаз"! Трубы только не хватало. Но думал Виктор Васильевич не о космосе, а о том, как бы не окочуриться во время действа.

Да уж. Дела. Когда всё закончилось, сил у него осталось только упасть и расплющиться. Но за пару секунд до падения в бездну, открыв глаза, он увидел прищуренный взгляд и направленный на него, как ствол пистолета, палец. И услышал голос с французским прононсом :"Всё. Спи дальше.. Считай, что тебе это приснилось, - и уже совсем исчезая в другую реальность, - Кстати, походу - не самый ***вый сон в твоей жизни..". "Походу, не самый..", - хотел ответить Виктор Васильевич, но провалился внутрь себя..

Проснулся он уже ясным днём от плеска и бултыхания тел в бассейне. Тоже дополз кое-как и упал в воду. Потом были ещё : кофе с печенюшками под задушевные разговоры, прогулки по лесу в обнимку с незнакомыми мужиками и катания со снежной горки с визжащими девушками, куда везли на автобусе, где Виктор Васильевич сидел рядом с водилой, и тот что-то ему

рассказывал, а Виктор Васильевич кивал головой, абсолютно не понимая о чём они говорят.. Потом был пикник на свежем морозном воздухе и скачки среди деревьев на откуда-то взявшихся лошадях.. Потом - ресторан, переходящий в сауну и сауна, переходящая в ресторан.. А где-то в середине всего этого безобразия - тихий дневной сон в гостинничном номере, где кто-то сопел на ухо Виктору Васильевичу, и он сквозь сон надеялся, что это - не тамада..

И много было чего ещё..

Домой, где грустно ждала стопочка коньячку и одинокий мандаринчик, Виктор Васильевич вернулся дня через два.. Примерно дня через два.. И, проваливаясь в глубину подушки, медленно думал :"Это всё было? Или мне приснилось?..".

И, вязко зевая, резюмировал сам себе :

"Да.. Вот так вот выйдешь пройтись под Новый год.. И, ведь, всякое может случится. Всякое".

Новый год - любимый всенародный праздник. Но телевизионно-оливьешным празднованиям Виктор Васильевич предпочитал лечь спать. А перед этим просто пройтись по тихому заснеженному городу, вернуться домой, выпить коньячку и скушать мандаринчик.

Если получится, конечно.

ЛЮБОВЬ ЧЕ ГЕВАРЫ

"Я смею всё, что можно человеку.. Кто смеет больше, тот не человек..”

( Шекспир." Макбет ").

"Я совершенствовал свою решимость с увлечением актёра, - сказал раненный и еле стоящий на ногах Че Гевара Марио Терану перед расстрелом. А после выпрямился во весь рост, аккуратно поправил берет на голове, смачно и вкусно затянулся сигарой и, выдохнув дым в лицо своему убийце, артистично произнёс, - Стреляй, трус! И целься лучше, когда убиваешь человека "..

Агент ЦРУ Феликс Родригес, руководивший спецоперацией по захвату и уничтожению Че Гевары, подошёл и обнял великого революционера..

А на вопрос, что передать его близким, Че ответил :" Передай моей жене, чтобы она обязательно вышла замуж и постаралась быть счастливой..

И скажите Фиделю, что даже мёртвым я буду продолжать сражаться"..

"Что-нибудь ещё? ", - спросил ЦРУшник.

"Да, - ответил последний революционер, - Я никогда не доверял автосервисам, где на стене нет календарей с полуголыми бабами"..

Родригес внимательно и глубоко заглянул в глаза Че Геваре и, чуть повернув голову, коротким движением кивнул Марио Терану..

После расстрела в кармане у Че нашли смятую окровавленную тетрадку, исписанную его размышлениями о жизни и любви..

Последняя страница заканчивалась строчкой:" Я ушёл, потому что вы не оставили мне кусочек торта".

"Есть острый крючок, за который мы цепляемся, скатившись по этой жизни, как с детской горки и ободрав задницу до крови.

Даже - самые взрослые. Даже - самые умные.. И даже - совсем старые..

Называется этот крючок: “настоящая любовь”.

Нам кажется, что настоящая любовь - как бог или универсальный смысл - существует где-то эдаким прекрасным эталоном. Что её можно пробудить в любом человеке, если мы достаточно хороши, красивы, мудры и сексуальны.

И тогда она будет долготерпеть и милосердствовать; она исцелит хронического алкоголика, подарит эмпатию нарциссу, наделит теплом шизоида и вернёт слюнявого извращенца к тяготению женского естества..

Нам кажется, что к ней, настоящей любви, способен каждый, просто к двери, отделяющей от неё, надо подобрать ключик. Как в сказке. Как в передаче Поле чудес, где в призовой коробочке скрытно лежат те самые ключи от автомобиля..

Мы ищем эти ключи, мы бьёмся за них на ступеньках карьерной лестницы, на процедурах у косметологов, в спортзалах, рингах и татами, а также - на столь необходимых нам курсах раскрытия женственности и обретения мужественности.. Ведь ставки слишком высоки, чтобы за них не сражаться. Будет настоящая любовь, а всё остальное приложится..

Да, сколько на свете людей, столько и любовей.. Невротичных, пограничных и психопатичных. Инфантильных и собственнических, дёрганных и выхолощенных. Мы все любим как умеем, ровно на той самой планочке, до которой успели

дорасти. И даже миллионы ключей не отомкнут в нас той любви, на которую мы, в принципе, не способны.

Сколько раз мне доводилось слышать извечный вопрос брошенных женщин :" Он что, значит, так меня и не любил? Значит, всё было враньём?".. Или смотреть на размазываемые сопли полупьяных мужиков:" Я ей - вон что, а она со мной - вон как !".

Да, милые, а как вы хотели?

Каждый любил, как умел. Криво, косо, ненадёжно, но вот уж такой была его любовь. Ненастоящая. Не эталонная, увы.. И я понимаю, откуда эта боль..