Виктор Седов – Когда я буду (страница 3)
"Эх, жизнь моя блатная, злая жизнь моя..".
Одна из старых московских тюрем, корпус для "малолеток". Кум(опер) пару раз шваркнул для порядка по макушке и запустил в камеру…
Зашёл напряжённо. Потом "присиделся".
Небольшая хата на восемь человек. Пару косящих под блатарей пацанов, "все на распальцовке"; остальные так, лохи, усевшиеся за всякую ерунду
(" Если тебе кажется, что ты - лох, то, скорее всего, тебе это не кажется..").
Я, хоть был щуплый и невысокий, как-то "встал" сразу нормально. "Воровская" статья, первый разряд по самбо, знал много весёлых и интересных историй ( в том числе - из прочитанных мною книг) и умел их рассказывать, что на тюрьме очень ценится. Да и дядь Толина школа не прошла даром.
Смотрящий за тюрьмой(у него, походу, был свободный выход во внутренний периметр тюремного двора) периодически заглядывал в окно и направлял ход тюремно-малолетней жизни: "Ну, шо, малолетки? Усё путём? Давайте, смотрите… Шо б всё, как надо..."
В хате жили "общаком". "Кушали" все вместе.
Убирались, правда, только двое "шнырей" - пару слабоватых духом пацанов. Потому как на тюрьме его, дух, видать практически сразу…
Звали сначала Циркач. Потом смотрящий за хатой, приблатненный пацан, "приклеил" мне, падла, кличку Соха. А было так. Я порой от нечего делать с утра до вечера подтягивался, отжимался, пресс качал на шконке, вот он, уже весь прокуренный, и говорит как-то :
"Ну, ты и пашешь.. Прям, электросоха какая-то...".
Тюремный юмор такой. Поржали. Но так и прилипло. "Электро" за длиннотой слова как-то постепенно отвалилось, а "Сохой" так год и прокантовался.
Помнится, "феня" у малолеток была (поначалу казалось) какая-то смешная.
Тумбочка - бегемот, шкаф - телевизор… Как-то так, если не путаю за давностью…
А ещё эта - бикса с маркоташками.. Непонятно? Ну, это - девушка с большими, извиняюсь, сиськами.
Да ещё О! - красный цвет. Кто был, тот знает. Сейчас, наверное, порядки другие, но тогда всё красное было "западло". И если ещё что-то как-то, то этот запрет не нарушался никогда. На конфетах в посылке, которую ждал полгода, фантик с красной окантовочкой - в парашу(канализацию). Мать, которую сил нет как обнять хочется, приехала на свидание в красноватом платье в белый горошек - отказ от свидания!
В решётку руки до крови заплетались.. "Не пойду, сказал!!!"
А как ты хочешь?
В "чуханы" опустят, всё, край, нормальному пацану - только вздёрнуться..
Тюрьма, понимаешь… Да уж.
Но интереснее то, что "Земля - круглая".
Где-то мне уже лет сорок пять было. И здесь надо сказать о том, что у меня морда хоть, конечно, и постарела, но одноклассники и друзья детства, которые ещё не померли, на улице меня узнают. Вобщем, морда старая, но - "моя". Иду я как-то по центру Рязани,
подваливает ко мне вразвалочку какой-то "перец", руки - синюшные от наколок, сам весь "на понтомимах". Типо, такое дело, братан, только откинулся и всё такое, не подсобишь, мол, страдальцу. Развод, конечно, дешёвенький, ну, а я - не жадный. "Конечно, - говорю, - брателло, как не помочь хорошему-то человеку". Со стороны, прям, ну два лучших друга встретились. Портмоне достаю (там у меня, кроме денег, случайно - старая пластиковая карточка с пришпиленной половинкой лезвия на всякий случай), говорю ему :"А где, братуха, малолетку-то(пять точек у него на косточке) тянул?".
А он на моего жука (Желаю Удачной Кражи. Во как!) на большом пальце левой руки пялиться... И тут вываливает мне натурально индийскую мелодраму: "Соха, ты, что ль?".
Я уж и слово-то забыл такое…
Вот так вот. Смотрящий тот по хате. Который мне этого жука и натыкал тушью двумя связанными иголками… И, ведь, узнал, падла, а, ведь, почти тридцать лет прошло..
Не, "посидеть" с ним не пошёл. Уж очень взгляд у него был хитрослюнявый. Да и вообще, ну его нахрен… Но косарёк дал от души. Так, чисто за память.
Ну, а что в тюрьме-то? А в тюрьме - всё нормально, всё, так сказать, по распорядку. Скучно только было да мороженого хотелось… Ох, чего мы там только не вытворяли. Рассказать - никто не поверит.
".. На малолетке - дух романтики.. Там жизнь конфетками бросается, А долетают только фантики..".
Переизбыток свободного времени, неуёмная энергия и детская фантазия. Взрывоопасная смесь! Чего только не вытворяли… Но самое-самое - это, наверное, "Заплыв" и "В гости".
"Заплыв".
Летом, когда каменный мешок раскалялся от жары и дышать становилось совершенно нечем, поднимаем вещи, затыкаем скрученной тряпкой "парашу", щели в двери протыкаем рваными тряпками и замазываем жеваным хлебом, ждём, когда хорошенько
засохнет (а засыхает он просто наглухо) и пускаем воду на пол камеры. А когда наберётся метр-полтора, плаваем и резвимся, как пингвины, когда акулы нет рядом…
Утром заспанные "пупкари" (дежурные в коридоре) открывают дверь камеры, а оттуда - Ниагарский водопад, и малолетки кубарем на коридор выплывают..
И, самое главное, потом все - "в отказ".
"Ничо не знаем, спали… Может она засорилась, и само набралось..."
А что, вполне может быть… Малолеток по-серьёзному буцкать нельзя, карцера - нет, так пару пиндюлей ввалят да и ладно. Но это, так сказать, издержки производства. Зато, потом, тюрьма неделю соплями от смеха давится, есть о чём поговорить, понимаешь…
" Слыхали, малолетки-то - вон чо?.. А пупкари-то - вон как!".
"В гости".
Ну, тут вообще никто не поверит.
А, вот, закройся у себя, ну, скажем, в ванной, на год! Узнаешь жизнь не понаслышке!!
Ну, ладно, это я так.. Накатило что-то.. Ну, значит, "В гости".
Тюрьма старая, перегородки между хатами из каких-то типа шлакоблоков. Месяц примерно ковыряем кладку в неприметном месте где-нибудь за шконкой ("Графа Монтекристо" тогда не смотрел только мёртвый). Из другой хаты - к нам навстречу. Как две бригады тоннельщиков-первопроходцев. Выковыриваем один блок. Пролезть трудно, но можно. Собираем чай, конфеты, баранки и уходим "в гости" в соседнюю хату. И празднуем праздник Романтики и (пусть и чисто символической) Свободы.
Блок втыкаем обратно.
Утром - проверка, все спят, на крики не реагируют. "Охренели!". Сбрасывают одеяла, а там - скрутки из всякой ерунды вместо человеческих тел. Решётки, замки - на месте, а в "хате" никого нет. Через пару минут ушлые вертухаи выясняли, в чём дело, но представь их рожи в первые секунды происходящего… И тут главное тоже - "в отказ".
"Ничо не знаем, вы, наверное, сами хаты перепутали после
прогулки..."
"А ну-к быстро домой, Монтекристы херовы!"..
В общем, в тюрьме было чем заняться и мой примерно год пролетел быстро.
"Год - курорт, а не Тюрьма…»
Встречать меня приехал дядь Коля на "Волге". Тогда, практически, машины круче не было. На всю Москву, говорят, было три
"мерса". У Брежнева, у Высоцкого и у Андрея Миронова. Так что, когда отъезжали, я прям затылком чувствовал, как вся тюрьма (ну кому видно, конечно) пялиться, открыв рот..
Но не обернулся ни разу. Примета плохая. Да и не хотелось почему-то…
Накушавшись блатной романтики, решил, что, пожалуй, хватит. И через несколько месяцев поступил в педагогическое училище. Правда, не сразу. Вначале "завернули " без разговоров. Но за меня подписался дядь Коля, тогда уже командир авиаполка в Подмосковье, мой тренер по самбо Николай Васильевич, дай ему бог здоровья, и мой сосед Петрович, директор спортивной школы (каждый личным присутствием выдал на меня такую характеристику, что меня немедленно стоило принять не то, что в педучилище, а и, как минимум, - в достойные члены родной Коммунистической партии). Да и дядь Толя послал пару
«малёвок» не последним Людям... А уж как я сам в "высоких" кабинетах клялся страшными клятвами, это надо было видеть.. Артисты оригинальных жанров отдыхают…
В общем, раза с третьего-четвёртого меня допустили до экзаменов. С условием, что
".. если, хоть одно замечание!..".
Экзамены, правда, сдал хорошо. Был, вроде, русский, математика и спортивные предметы. Помнится, когда я на перекладине, не особенно напрягаясь, подтянулся раз двадцать-двадцать пять (электросоха) , то, спрыгнув, поймал внимательный взгляд преподавателя спорткафедры, кивнувшего мне как-то по-доброму.. Мол, всё нормально, парень, походу - сработаемся…
Ну, что ещё? Момент один лезет из детства. Так, вроде незначительный моментик, а всю жизнь его помню почему-то.. Дядь Коля и дядь Толя когда-то давно были дворовыми друзьями. Даже, вроде, в школе сидели за одной партой. Время было тяжёлое, послевоенное. Нищета, разруха. Но и дружба была другая, настоящая. Хулиганы-драчуны были оба. Но жизнь распорядилась по-своему. Один закончил школу и поступил в лётное училище, другой лет с пятнадцати "пошёл" по тюрьмам… В общем, друг для друга затерялись по жизни…
И, вот, приехал как-то дядь Коля в отпуск. В новенькой форме лётчика, высокий, подтянутый. И, уже подходя к дому, обратил внимание на сидящих невдалеке на корточках "разрисованных" курящих мужиков. Остановился и, вглядевшись, "зацепил" взглядом что-то знакомодавнее…
А дядь Толя, немного надменно относившийся к простым людям и уже наглухо блатной, поднялся, вразвалочку и не спеша подошёл к дядь Коле и, улыбаясь, протянул руку :
" Ну, здравствуй, Николай.. Вот и свиделись..".
Я в этот момент выбежал из дома навстречу дядь Коле, но, почему-то, остановился. Даже улица как-то попритихла… Высокий подтянутый офицер-летчик и разрисованный сутулый урка.