Виктор Рэн – Нулевой Субъект (страница 50)

В её голосе совсем не осталось холода. Я отодвинул кончик кинжала, который касался её кожи, подальше, чтобы ненароком её не поранить. Но убирать его совсем я не спешил.

— Думаешь, ты самый умный? — продолжила всхлипывать девушка. — Всегда знаешь, что сказать. Всегда делаешь правильный выбор… и этот чертов огонь…

Ласка попыталась вывернуться, но я перехватил её кисть. На секунду наши руки сплелись, и я почувствовал, как её пальцы дрожат.

Ласка ненадолго замолчала. В темноте запах дыма от погасшей лучины смешался с медным привкусом крови. По моему плечу сочилась кровь, по коже стекали капли пота.

А затем из Ласки полились слова, которые она долго держала внутри.

— Я помню каждую деталь. Понимаешь? — прошептала она. — Как дым сжёг глаза и горло. Как дерево трещало, словно твоя лучина. Только тогда это был наш дом.

Я не перебивал. Ей нужно было выговориться.

— Пламя поднималось всё выше и выше, а крик сестры до сих пор стоит у меня в ушах, — тихо продолжила Ласка. — Я бежала по лестнице. Босиком по раскалённым доскам. Я не останавливалась. Думала, успею. Успею её вытащить. Но когда распахнула дверь, там был только огонь.

В моем воображении появилась картина горящего дома. Может, это просто мой разум играл со мной злые шутки. А может, картинка была навеяна тьмой вокруг и запахом тлеющего дерева.

— Я бросилась в пламя, — продолжила она, — но было поздно. Кто-то меня оттащил. Я вырывалась и кричала. Но это не помогло.

Ласка крепче сжала мои пальцы. Так, будто хотела зацепиться хоть за кого-то живого. Её ладонь была холодной и липкой от крови. Моей крови.

— С тех пор у меня осталась только одна цель, — её голос звучал увереннее. — Найти их. Каждого, кто там был. И разорвать на куски.

На миг нас накрыла тишина. Плотная и тяжёлая.

— Долг Кили? — Ласка засмеялась, но в её голосе не было ни капли радости. — Нет. Это обещание. Обещание найти каждого из них. Я живу только ради этого.

Я тяжело вздохнул. В воздухе витал запах гари, пота и крови. И я как будто мог уловить в нём ещё один запах. Запах боли.

Я просто сидел в темноте, держа в руке бесполезный кинжал. Я не знаю всей истории. Я не знаю, кто прав, а кто виноват. Впервые за долгое время у меня не было четкого ответа или плана.

— Это были люди Декстера, — больше как утверждение, а не вопрос произнёс я.

— Угу, — коротко хмыкнула Ласка. — Около года назад…

Её голос дрогнул. Я вдруг понял, что вся эта ярость и месть — это не просто желание уничтожить тех, кто сделал ей больно. Её зелёные глаза и острые когти напоминали мне дикого зверя, загнанного в угол.

— Кили… Кили — ублюдок, — тихо всхлипнула Ласка, — но он единственный, кто согласился мне помочь.

Я пожал плечами, хотя она и не могла этого видеть в темноте. От чего левое плечо тут же стрельнуло болью.

Мне не было дела до Кили. И не было дела до Декстера. Но оставлять её здесь одну в таком состоянии я не мог. И не хотел.

— И что дальше? — искренне спросил я. — После того, как ты свершишь свою месть?

Ласка тихо фыркнула.

— Я хочу, чтобы никто не забыл, что они сделали. Чтобы никто из них не мог найти покой. До тех пор, пока я дышу.

Темнота вокруг сгущалась. Оттого её слова звучали ещё отчётливее и громче. Есть кровь, пролитая из-за долга. Есть кровь, пролитая из-за мести.

В маленькой роскошно обставленной комнате повис немой вопрос.

А из-за чего проливаю кровь я сам? Ради чужой борьбы за власть? Ради собственной выгоды? Ради того, чтобы доказать, что я умею выживать?

Я смотрел на мутный силуэт Ласки в темноте, который я смог уже неплохо различить, и видел не врага и не цель. Да я никогда и не считал её врагом, даже если она слегка подпортила мне шкуру. Что тогда, во время «лечения» в палатке после поединков, что сейчас.

Её дыхание выравнивалось, а всхлипы стихали.

В этот самый момент дверь в комнату содрогнулась, затрещала и с грохотом влетела внутрь. Ее сорвало с петель одним чудовищным ударом.

— Лекс! Ты где, чёрт возьми?!

Оглушительный голос Гуннара ворвался в комнату, сметая хрупкую тишину. В проеме, загородив собой скудный свет из коридора, появилась его массивная фигура.

— Я всё обошёл, тут как… — его вопль оборвался на полуслове.

Глаза Гуннара метнулись по комнате, выхватывая из мрака все детали: меня, сидящего над распластанной на полу Лаской. Кровь на моем плече и шее. Брошенный в сторону меч. И мою руку, всё ещё крепко сжимающую кинжал.

Гуннар замер. Его мозг, не привыкший к сложным умозаключениям, медленно, с видимым усилием сочетал несочетаемое.

Ласка подняла взгляд, и её изумрудные глаза застыли в оцепенении. Она не могла отвести взор от входа и как будто бы совсем перестала дышать.

— Твою-то мать… — сквозь зубы выругался я.

— Что… это? — с глубочайшим недоумением произнёс Гуннар. — Ты тут с этим задохликом дрался, что ли?

Кажется, в темноте он даже не узнал Ласку. Я медленно, очень медленно поднялся на ноги. Плечо и шея ныли от боли, а ладони горели огнём. Я не сводил взгляд с Гуннара, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Не отводя взгляд, я наклонился и поднял с ковра меч Ильгера. Он привычно лёг в руку, успокаивая своей надежностью. Теперь я снова вооружён. Но это не делало ситуацию проще.

— Гуннар, — хрипло обратился к варвару я. — Это ты убил семью Ласки около года назад?

Гуннар нахмурился. Он с явным раздражением посмотрел на меня, потом на Ласку, снова на меня. Словно я задал ему сложнейшую математическую задачу прямо посреди боя. Он почесал затылок своей огромной ладонью.

— Семью? — переспросил он, и в его голосе было искреннее непонимание. — Не знаю я ничего про семью девчонки Кили. И причём тут она?

Он махнул рукой, будто отмахивается от надоедливой мошки.

— Может, ты сжигал какой-нибудь дом около года назад? — задал ещё один наводящий вопрос я. — С жильцами внутри? Там еще была молодая девушка…

— Да не помню я никаких… — начал было он, но его лицо наконец просветлело. — А, ты про старые дела? Так это Декстер приказал одно гнездо почистить.

— Гнездо? — сухо спросил у него я.

— Ну да, гнездо, — буднично буркнул Гуннар. — Там всякий сброд прятался. Должники, беглецы. Шумные были. Мешались.

Он говорил об этом так, как кто-то другой мог бы говорить о прополке огорода или починке забора. Обыденно. С лёгкой досадой на воспоминания о лишней работе.

— Их там было много. Штук десять, не меньше, — пожал плечами Гуннар. — Какая разница вообще? Было и было.

Его слова повисли в воздухе. В них не было абсолютно никакой ненависти. Только полное тотальное безразличие. Для него это не было трагедией. Это было рутинное задание, которое он выполнил и благополучно выбросил из головы.

Я перевёл взгляд на Ласку. Она всё так же не шевелилась. Слёзы на её щеках высохли, оставив лишь блестящие дорожки на смуглой коже. Но в её зелёных глазах, всё также смотревших на Гуннара, не было ничего. Ни ненависти, ни страха. Пустота. Такая, что остаётся, когда организм отключает чувства, чтобы не сойти с ума.

И в этой пустоте было больше ужаса, чем во всей ее предыдущей ярости.

— Ну так че, доказательства-то нашел? — шмыгнул носом Гуннар. — Я там это… дров чутка наломал.

В этот момент снаружи послышались громкие голоса. Кто-то из стражников перекрикивался, но точно разобрать слова я не мог. Впрочем, сам факт шумихи не предвещал ничего хорошего.

Я тяжело выдохнул и сделал полшага вперед, приблизившись к Гуннару. Теперь я стоял ровно между ним и лежащей посередине комнаты Лаской.

Гуннар был инструментом. Орудием в руках Декстера. Опасным и тупым. Но всё же орудием. С ним можно было договориться и вернуться в лагерь Декстера героем. Это был прагматичный путь. Но этот путь означал предательство.

Воздух в комнате стал густым. Я чувствовал каждый вздох и каждый стук своего сердца, отдававшийся болью в ранах. В горле пересохло.

Я стоял на перепутье. И решил задать решающий вопрос:

— Кто тогда зажег дом? Ты или Инесса?

Варвар не спешил отвечать. Крики снаружи раздались совсем близко.

Глава 20

Гуннар громко хохотнул, запрокинув голову так, что она еще больше заполонила собой свет из коридора.

— Нет, Инесса появилась в лагере два месяца назад. На тот сброд хватило меня од…