Виктор Рэн – Нулевой Субъект (страница 49)

— Всё посмотрел? — тихий голос раздался из темноты, и я увидел, как в чёрной глубине комнаты вспыхнули два холодных зелёных огонька.

Я замер прямо посередины комнаты. Под окном в потолке, откуда шла тонкая тусклая полоска света, совсем немного освещая пространство комнаты. Лучина в моей руке была яркой и отбрасывала дрожащий свет, но он не разгонял мрак. Вся комната разделилась на две части: крошечный круг рыжего огня вокруг меня и густая мгла вокруг.

— Вообще я здесь не… — начал говорить я.

И в этот момент Ласка рванула из теней.

Она двигалась быстро и бесшумно. Только воздух рассекло с тонким свистом, похожим на звук натянутой струны, что ударяет по ушам ещё до того, как видишь движение. Я уловил металлический блеск, а затем три клинка мелькнули в полутьме.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Я рванул меч из ножен и подставил лезвие под удар. Звон металла взрезал тишину. Удар отозвался в костях и разлетелся по клинку искрами, что тут же исчезли, проглоченные тьмой.

Ласка растворилась в темноте. Только ее ускоренное дыхание выдавало присутствие. Я вытянул вперед лучину. Но огонь едва достигал краев комнаты, не давая увидеть ничего, кроме смазанных очертаний.

— Тебя прислал Кили? — спросил я, удерживая меч перед собой.

Из тьмы донёсся тихий смешок.

— Я здесь по своим делам.

За голосом сразу же пошло движение. Я услышал, как сапоги Ласки ступили на скрипучую половицу, и двинулся в сторону. Но поздно. Лезвия разрезали воздух, и я почувствовал удар по руке. Под толстой кожаной броней вспыхнула боль. Когти скользнули, не пробив её полностью, но оставили жгучий след.

Я стиснул зубы, не давая себе зашипеть. Ласка снова ушла в тень, а я ощутил, как по спине катится пот. Это были пробные удары. Первый порез давал понять, что это не проверка и не игра. Ласка действовала всерьез. И в темноте колдунья чувствовала себя гораздо увереннее, чем я.

Я сжал меч покрепче и выровнял дыхание. В комнате пахло дымом, а свет лучины дрожал всё сильнее. Словно сам понимал, что ему не выстоять против этой тьмы.

— Что ты ищешь в комнате Кили? — бросил я в пустоту.

Туда, где светились два холодных зелёных огонька. На миг повисла тишина, нарушенная лишь хриплым голосом Ласки.

— То же, что и ты. — Голос звучал как будто издалека. — Правду.

Раздался свист. Я резко обернулся на звук и сделал укол мечом. Поздно. Удар пришёл сбоку. Едва заметное движение воздуха, за которым я не уследил. Металл полоснул по плечу. Броня вновь смягчила удар, но не спасла от него полностью. На ней тут же проступила теплая и липкая кровь.

Второй порез… Ласка могла бы прикончить меня быстрее. Или ее цель сейчас вовсе не я, и она ищет здесь что-то другое? Я коротко выругался, отступая на шаг и покрепче перехватывая рукоять меча.

Ласка снова растворилась. Не было слышно ни дыхания, ни её шагов. Только я и удары сердца, наполненного адреналином. Кажется, эти удары было слышно даже на другом конце комнаты.

Я заставил себя сосредоточиться. Она точно использовала навыки. Как в том бою с Ильгером, чей меч я сейчас держал. Она умеет растворяться в пространстве и использует отвлекающие вспышки на оружии.

— Какую правду? — хрипло произнёс я. — О Кили или о Декстере?

— О вас всех!

Ответ Ласки прозвучал громко. И за ним последовал новый удар. На этот раз она пошла в лобовую. Я активировал тестовый дебаф и нанёс контрудар.

[Наложен эффект: Уязвимость к огню. Продолжительность: 90 секунд.]

Бесполезная хрень! Клинки Ласки оказались быстрее моих. Она выскочила из тени и костяное лезвие скользнуло по моему горлу. Я рефлекторно дёрнулся назад, но металл всё же прорезал кожу.

Больно. Брызнула кровь. Горячая струйка потекла вниз, пропитывая воротник. На миг дыхание сбилось, а мир покачнулся. Если бы она вложила чуть больше силы или сделала на один шаг больше — всё, конец.

Третий порез оказался самым опасным. И все же теперь я был почти уверен, что она здесь не для того, чтобы меня прикончить. По крайней мере мне хотелось в это верить.

Какой в этой тёмной комнате может быть урон от огня? Здесь даже света нормального нет. У меня нет масла. Я не успею поджечь бумаги. Да и обстановка свечам не благоволит.

Кровь капнула с подбородка. Я выдохнул и произнёс суквозь зубы:

— Что он тебе сделал?

Я не спрашивал про кого-то конкретного. Если она была на стороне Кили, понятно, что её враг — это Декстер.

Тишина.

Казалось, даже окружавший меня круг света начал сужаться в ожидании. Затем откуда-то от стены раздался её срывающийся голос, полный ненависти и боли.

— Он отнял у меня всё!

Времени на разговоры не осталось.

Её рука метнулась, и мир взорвался холодным светом. Кастет вспыхнул, когти на нём засверкали мертвенным сиянием, и тени вокруг ожили. Изломанные и хищные. Они прыгали по стенам, растягивались, искажая пространство.

[Забытый Ужас смотрит на вас]

Как будто до меня пыталась добраться сама реальность. Или что-то потустороннее из другой реальности. Меня тут же пронзил холод. Внутри головы раздался таинственный шепот:

«Сдавайся… встань на колени…»

Это был едва различимый, безэмоциональный и пустой голос.

В ушах зазвенело. К горлу, отдающему болью, подступил ком. Плечи и спина налились тяжестью, словно заставляли меня опуститься вниз, ближе к земле.

— Кх-кх-кх-кх, — звон нарушил хриплый смех.

Это был мой смех. Я не сдался, когда меня был готов обнулить Коллектор. Выиграл в смертельном поединке с Торном. Прикончил монстра на несколько уровней опаснее себя.

«Это тебе надо встать на колени передо мной» — проскочила мысль у меня в голове.

[Забытый Ужас проявляет интерес]

[Проверка Воли (6) — Успешно пройдена]

Давление резко исчезло.

Я выдохнул.

Голос полностью пропал из моей головы. Сердце неистово билось, но сознание оставалось ясным. Свет от кастета Ласки стал менее ярким, но даже так я смог разглядеть её лицо и фигуру.

Она угрюмо хмурилась и смотрела на меня исподлобья своими глубокими изумрудными глазами. Они блестели от влаги, но она сдерживала слёзы. Её алые губы дрожали.

Мои пальцы уколол огонёк лучины, добравшейся почти до самого основания. Я перехватил её ещё ниже и ни на секунду не вернул свой взгляд к приманке в виде светящихся когтей.

Я смотрел прямо в бездонные, полные боли и грусти глаза Ласки и доверился инстинктам.

Мы двинулись навстречу одновременно. Я бросил догорающую лучину вперёд прямо в её силуэт. Вспышка единственного доступного мне огня вряд ли могла хоть кого-то из нас ослепить, но могла отвлечь. Сбить концентрацию.

Удар когтями пришёся по той же дуге, что и в первый раз. Я выпустил меч и перехватил руку Ласки с кастетом, вцепившись в неё изо всех сил. Она дёрнулась, но слишком поздно. Мы столкнулись и вместе рухнули на ковёр. Воздух вышибло из лёгких. Голова загудела, но я не отпустил её руку.

Лучина вылетела и откатилась в сторону. Наступила тьма.

Правой рукой я выхватил кинжал с бедра и приставил к её горлу. Сталь упёрлась в горячую дрожащую кожу.

Ласка не сопротивлялась. Её кулак разжал пальцы, и кастет с тихим стуком упал на ковёр.

Я тяжело дышал. Кровь текла по шее и плечу. Руки ныли от напряжения. Но больше всего меня поразило другое.

Зелёные глаза Ласки были полны слёз. В них отражалась тонкая полоска света из открытого окна под потолком. Она смотрела прямо на меня.

Моя рука дрожала. Не от усталости, а от напряжения. Каждая мышца была натянута, словно струна.

— Зачем это всё? — спросил я.

Это был тот же вопрос, что Ласка задала мне на выходе после собрания. У меня не было чёткого ответа на её вопрос тогда. Я надеялся, что сейчас она сможет найти ответ.

Ласка не шевелилась. Я слышал её сбивчивое прерывистое дыхание, будто она глотала воздух рывками. И вдруг этот ритм нарушил тихий и сдавленный звук. Сначала я подумал, что это был хрип или стон от боли. Я же вроде ее не ранил…

Девушка плакала. Она пыталась задавить всхлипы, но из темноты посреди каменных стен я отчётливо слышал, как она рыдает.

— Не смей… — начала она, срываясь на всхлип, — не смей жалеть меня.