Виктор Поротников – Фемистокл (страница 9)

Такое голосование называлось остракизмом, поскольку черепок от разбитой глиняной посуды называется по-гречески «остракон». Остракизм не считался наказанием за какой-нибудь низкий поступок. В кодексе афинских законов остракизм назывался вынужденной мерой для «усмирения гордыни и чрезмерного могущества кого-либо из граждан». По сути дела, остракизм являлся средством уменьшения ненависти между гражданами, причём средством довольно милосердным. Чувство недоброжелательности находило себе выход не в чём-то непоправимом, но лишь в десятилетнем изгнании того, кто это чувство вызывает.

И вот, сойдясь со всей Аттики в Афины, люди стали писать на черепках имя того гражданина, влияние которого, по их мнению, наносит вред государственным делам. Всем было понятно, что самых влиятельных граждан всего двое: Аристид и Фемистокл. Поэтому каждому голосующему нужно было нацарапать на черепке имя того или другого.

Во время этой процедуры какой-то неграмотный селянин случайно столкнулся с Аристидом, протянул ему черепок и попросил написать имя Аристида. Тот удивился и спросил незнакомца, не обидел ли его Аристид каким-нибудь образом. «Нет, – ответил селянин. – Я даже ни разу не видел этого человека, но мне надоело слышать на каждом шагу, как все его называют справедливым!» Аристид ничего не ответил на это, молча написал своё имя и вернул черепок.

Сначала архонты подсчитали, сколько всего набралось черепков. Если их набиралось не меньше шести тысяч, тогда остракизм признавали состоявшимся. Затем все имена, написанные на черепках, раскладывали порознь. Чьё имя повторялось наибольшее число раз, тот гражданин подлежал изгнанию на десять лет без конфискации имущества.

К изгнанию приговорили Аристида.

Уже покидая город, Аристид воздел руки к небу и взмолился о том, чтобы для афинян не наступил тяжёлый час, который заставит их вспомнить о нём.

Коротать десятилетнее изгнание Аристид отправился на остров Эвбею. В тамошнем городе Эретрии жил его давний друг и гостеприимец [43]Эсхин, сын Нофона. Свою семью Аристид взял с собой. В Фалерской гавани Аристид и его домочадцы поднялись на торговый афинский корабль и ранним весенним утром покинули землю Аттики. Присматривать за своим домом и загородной усадьбой Аристид поручил двоюродному брату Пасиклу.

Остров Эвбея был самым большим из всех островов Эгеиды. От Аттики Эвбею отделял узкий пролив. В горах Эвбеи добывали прекрасный белый камень для постройки домов и храмов. На обширных пастбищах острова разводили местную породу выносливых низкорослых лошадей.

Большую часть Эвбеи издревле населяли родственные афинянам ионийцы. На северной оконечности острова жили абанты, древний народ, некогда населявший всю Эвбею.

От Фалера до Эретрии даже тихоходное судно добиралось за полдня.

Прощаясь на берегу с друзьями и родственниками, Аристид выглядел спокойным и невозмутимым, как всегда. Но едва корабль вышел в море и скалистый берег Аттики стал отдаляться, постепенно превращаясь в далёкую гряду горных вершин, подёрнутых туманной дымкой, спокойствие Аристида сменилось приступом сильнейшего отчаяния.

Спустившись под палубу, в тесное, низкое помещение на корме, Аристид дал волю слезам, которые неудержимо полились у него из глаз.

Харикло, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, тоже сошла вниз под палубу, оставив дочерей на попечение служанки. Вид рыдающего Аристида до такой степени поразил Харикло, что она просто остолбенела на несколько мгновений. Затем Харикло вернулась обратно на палубу, не сказав супругу ни одного утешительного слова и не в силах подавить в себе злорадное удовольствие. Мстительная Харикло не могла простить Аристиду его увлечение Стесилаем. Также Харикло негодовала на мужа за его неудачное соперничество с Фемистоклом. Из-за этого Харикло была вынуждена уехать из Афин, разделяя печальную долю Аристида. Дочерям Харикло предстояло стать невестами в чужом городе без всяких надежд на выгодный брак.

Харикло выросла в семье, где выгода и богатство ставились выше честности и порядочности. Отец Харикло был аристократом. Поскольку она не блистала красотой, да к тому же была вспыльчива и своенравна, все завидные женихи обходили её стороной. Харикло уже перевалило за двадцать, когда наконец состоялась её помолвка с Аристидом. Об этом похлопотал дядя Аристида со стороны матери, поскольку его отца к тому времени уже не было в живых. Аристид был старше Харикло на двадцать лет. Он тоже находился в ситуации, когда ему нужно было срочно жениться, чтобы не остаться вечным бобылём.

Семья Аристида после смерти его отца прозябала в бедности, однако предки были весьма знамениты в Афинах. О самом Аристиде шла молва как о честнейшем из афинян. Потому-то Афинагор, отец Харикло, согласился выдать свою дочь за Аристида. Афинагор надеялся, что со временем его зять разбогатеет, занимая высшие государственные должности.

Один из сыновей Афинагора был убит в пьяной драке, другой дважды проходил по суду за мелкое мошенничество. Никакой надежды, что его младший сын станет купцом или стратегом, у Афинагора не было. Поэтому он радовался за дочь, супруг которой неизменно первенствовал в народном собрании и в Совете пятисот. Афинагор не мог и предположить, что соперничество с Фемистоклом закончится для Аристида так плохо.

Расставаясь с дочерью и внучками на пристани, Афинагор с трудом сдерживал слёзы. Честность Аристида теперь казалась алчному Афинагору не достоинством, а худшим из недостатков. Он не замедлил высказать это в лицо своему зятю. Таким неприятным для изгнанника оказался отъезд.

Зато в Эретрии Аристида встретили, как дорогого гостя. Местные жители не забыли, что после разорения их города персами семь лет тому назад именно Аристид убедил афинское народное собрание способствовать восстановлению Эретрии. Афиняне ссудили разорённых войной эретрийцев деньгами, помогли им заново построить храмы и городскую стену. Немало афинских каменщиков трудились в Эретрии, возводя на месте развалин новые дома и портики. Поскольку персы угнали в рабство многих эретрийцев, власти обезлюдевшего города стали призывать выходцев из Аттики и с других островов переселяться во вновь отстроенную Эретрию. Всем переселенцам были дарованы права гражданства.

Дом Эсхина, Аристидова друга, стоял в самом центре города, близ рыночной площади. В этом квартале Эретрии жили в основном зажиточные граждане. Дома здесь стояли плотно друг к другу, теснясь на плоской вершине обширного холма. Единственная широкая улица тянулась от южных городских ворот через кварталы бедноты и далее мимо домов знати к агоре[44]. Эта улица называлась Дромос, поскольку в глубокой древности здесь проводились состязания в беге[45].

Другая столь же длинная, но не столь широкая и прямая улица пересекала Эретрию с запада на восток. Эта улица называлась Скиада, что значит «Тенистая». Вдоль Скиады росли дубы и буки, а также кипарисы и платаны, вырубать которые было запрещено законом. В месте пересечения Скиады и Дромоса находилась главная площадь. Там стояло здание Совета и проходили народные собрания.

Эсхин, сын Нофона, довольно часто бывал в Афинах, неизменно останавливаясь в доме Аристида. В отличие от своего друга, Аристид побывал в Эретрии лишь раза три, он не любил дальние поездки.

В первые дни пребывания Аристида в доме своего гостеприимца сюда зачастили не только друзья и родственники Эсхина, но и государственные мужи Эретрии. На Аристида обрушился поток из соболезнований и утешительных слов. Звучали из уст эретрийцев и откровенно враждебные речи против Фемистокла и афинского народного собрания. Друзья Эсхина недоумевали, почему афиняне отправили в изгнание самого честного из своих граждан, закрыв глаза на многие недостойные поступки Фемистокла. Кое-кто из эретрийцев открыто насмехались над законами Клисфена, который ввёл процедуру остракизма в политическую жизнь Афин.

– Получается, что честность в Афинах ныне не в чести! – переговаривались между собой эретрийцы. – Можно заниматься подкупами и обманом, по примеру Фемистокла, но при этом угождать толпе и стоять выше закона. Клисфен недооценил ненависть народа к эвпатридам, вручив народному собранию такое сильное оружие, как остракизм. Дело дошло до смешного: самый справедливый и неподкупный из афинян отправлен в изгнание только потому, что он – аристократ и соперник Фемистокла!

В конце концов Аристиду надоели частые гости в доме, его начали утомлять и раздражать рассуждения совершенно посторонних людей о несовершенстве афинского законодательства, о произволе толпы и бессилии Ареопага. Звучавшее в речах эретрийцев сочувствие и вовсе выводило Аристида из себя. Ему хотелось тишины и покоя, чтобы привести в порядок мысли и наметить новую цель в жизни.

Узнав, что у Эсхина имеется загородный дом, Аристид уговорил своего ксена позволить его семье поселиться там на летние месяцы. Эсхин не стал возражать. Он предоставил Аристиду повозку и мулов для переезда за город.

Селение Амаринф лежало в семи стадиях [46]от Эретрии. Здесь находилось святилище Артемиды Амаринфской. Каждый год в конце лета сюда направлялась из Эретрии торжественная процессия. В Амаринфе проводились состязания атлетов и певцов в честь Артемиды, покровительницы здешнего лесистого края.