Виктор Поротников – Фемистокл (страница 5)

– Я берусь устроить это, радость моя, – ухмыльнулся Фемистокл. – Эпикид заявится к тебе в гости ещё накануне вечером, так что у тебя будет целая ночь, чтобы обработать этого мерзавца как следует.

Покуда Фемистокл облачался в гиматий и надевал на ноги сандалии, любопытная Анаис взяла навощённую табличку, пробежав глазами написанное на ней. Она недоумённо пробормотала:

– Фемистокл, ты здесь написал, обращаясь к красавчику Стесилаю, чтобы он навестил Аристида. За это ты обещаешь заплатить Стесилаю аж полмины серебра[27]! К чему это?

Анаис знала, что в своё время Фемистокл был сильно увлечён Стесилаем. Именно нехватка средств вынудила Фемистокла отказаться от Стесилая и переключиться на продажных женщин. Благодаря этому судьба и свела Анаис с Фемистоклом. В вопросе финикиянки прозвучали ревность и опасение, как бы развратный Стесилай не встал между ней и Фемистоклом.

– Видишь ли, божественная, Аристид – мой самый упорный и опасный противник, – ответил Фемистокл, расправляя на себе складки гиматия. – Для меня будет большой удачей, если Аристид не придёт в народное собрание. Поразмыслив, я решил, что только страсть к Стесилаю, этот незатухающий огонь в сердце Аристида, пересилит в нём желание навредить мне. Пускай себе Аристид развлекается со Стесилаем, лишь бы он не мешал мне проводить в жизнь то, что я задумал.

– А ты хитёр, Фемистокл. Хитёр и коварен! – проговорила Анаис, впрочем без тени осуждения в голосе, скорее даже с восхищением.

– Разве это хитрость? – Фемистокл небрежно усмехнулся. – Это обычная предосторожность, которая никогда не повредит в любом деле.

– А ты не опасаешься, что и Аристид, со своей стороны, тоже попытается помешать тебе попасть в народное собрание? – поинтересовалась Анаис. – Вдруг и Аристид захочет предостеречься?

– Этого никогда не будет, божественная, – с неколебимой уверенностью произнёс Фемистокл. – Аристид слишком честен и порядочен для этого. За это Аристида и уважают эвпатриды. Но, клянусь Зевсом, именно честность и неподкупность когда-нибудь погубят Аристида.

Дом Аристида находился в той части Афин, которая называлась Колит и располагалась в низине между горой Акрополя и холмом Муз. Этот дом Аристид унаследовал от своего отца Лисимаха, человека знатного и богатого. Благосостояние семьи Лисимаха основывалось прежде всего на земельном участке близ Фалерской гавани, там было большое ячменное поле, фруктовый сад, виноградник и оливковая роща. Сельская усадьба после смерти Лисимаха также перешла во владение его единственного сына.

Женившись в сорок лет, Аристид в качестве приданого своей жены взял небольшой дом в городской черте, который он сдавал внаём зажиточным метекам.

Супруга Аристида происходила из древнего аристократического рода, основателем которого считался Антиох, сын Геракла. Жену Аристида звали Харикло. Она родила четверых дочерей, две из которых умерли ещё во младенчестве.

Никаких сильных чувств к своей жене Аристид никогда не питал, и Харикло давно смирилась с этим. Если Аристид и испытывал плотское влечение, то не к какой-нибудь женщине, а к красавцу Стесилаю.

Потому-то увидев Стесилая на пороге своего дома, Аристид совершенно растерялся от неожиданности, ибо он уже утратил всякую надежду на взаимность со стороны капризного красавчика. Стесилай не только не отвечал на страстные послания Аристида, но даже всячески избегал его в последнее время.

– Привет тебе, благородный Аристид! – промолвил Стесилай как ни в чём не бывало. – Я шёл мимо твоего дома и решил заглянуть к тебе. Позволишь войти?

Аристид растерялся ещё больше, ослеплённый улыбкой и блеском больших синих глаз Стесилая. Он радушным жестом пригласил в экус [28]этого незваного, но столь желанного гостя.

Стесилай держался с той лёгкой развязностью, какая присуща публичной девке, полагавшей, что её красота откроет перед ней любые двери. Стесилай мимоходом оглядывал комнаты, ни на чём не задерживая взгляд. Он лишь изредка бросал одну и ту же фразу: «А тут всё по-прежнему!..»

В комнате для гостей Стесилай облюбовал для себя ложе-клинэ. Такие ложа обычно использовались во время пиршеств, поскольку эллины привыкли пировать лёжа возле столов с яствами. Развалившись на ложе и до неприличия обнажив свои женоподобные бёдра, Стесилай стал жаловаться Аристиду на жару и мух, которые изводят его каждый день.

– Надоело мне торчать в душном и пыльном городе! Хочу пожить где-нибудь в загородном имении. У моего нынешнего покровителя неплохая усадьба за городом, но, к сожалению, от неё далековато до моря. А у тебя, Аристид, вилла стоит почти на морском берегу. Вот я и подумал…

Намёк был очевиден. К тому же Стесилай взирал на Аристида с тем вызывающим лукавством, с каким он глядел на него в пору их сладострастной дружбы. От этого взгляда Стесилая у Аристида пересохло во рту, а сердце радостно заколотилось в груди.

Во внешности Стесилая, особенно в его лице, было больше женственности, нежели мужественности. У него были огромные глаза с длинными изогнутыми ресницами, благодаря которым взгляд Стесилая обладал чудесной притягательной силой. Светло-золотистая шевелюра Стесилая вилась пышными кудрями, в обрамлении которых его безусое лицо обретало поистине неотразимую привлекательность. У Стесилая был нежный, округлый подбородок, всегда чисто выбритый. Небольшой рот имел красивую форму, как и прямой нос. Пальцы рук были тонкие и изящные, как у девушки. Кожа на теле, едва тронутая загаром, имела мягкий оливковый оттенок. Телосложения он был удивительно пропорционального, хотя никогда не посещал палестру [29]и не ходил на стадий[30]. На вид Стесилаю было лет двадцать, но на самом деле ему было уже двадцать шесть.

Узнав от верной служанки, что в гости к её супругу неожиданно пожаловал Стесилай, Харикло невольно переменилась в лице. Как она ненавидела этого женоподобного юнца!

Харикло воспитывалась в патриархальной семье, где мужеложство считалось столь же постыдным делом, как и кровосмешение. К тому же Харикло не могла забыть то время, когда развратный Стесилай безраздельно хозяйничал у них в доме, доведя их семью до полного безденежья. От нервного расстройства у Харикло тогда случился выкидыш. Она чуть не умерла. Аристид же не придал этому никакого значения – так он был увлечён Стесилаем!

– Зачем этот негодяй пришёл к нам? – резко спросила Харикло, отложив шитьё.

Две дочери Харикло, находившиеся тут же и игравшие в куклы, разом примолкли и посмотрели на мать, облик которой говорил о том, что она разгневана.

– Зачем ещё может приходить Стесилай, госпожа, – презрительно хмыкнула служанка. – Если диктериады торгуют передом, то этот негодяй торгует задом!

– Останься с детьми, Праксифея, – властно обронила Харикло.

Служанка подавила сочувственный вздох, глядя вслед своей госпоже, которая решительным шагом направилась в мегарон[31].

Харикло была полна решимости выставить Стесилая за дверь. Она собиралась сказать мужу, что они лишь недавно расплатились с долгами, а ненасытный и бессовестный Стесилай опять вгонит их семью в новые долги. Харикло намеревалась воззвать к совестливости Аристида, к его благородству и любви к дочерям. Если Аристиду наплевать на жену, то пусть он подумает о детях!

Однако Харикло опоздала со своими нравоучениями и упрёками. Из-за дверной занавески донеслись знакомые звуки, которые Харикло уже имела возможность слышать несколько лет тому назад. Замерев у дверного полога, Харикло слышала тяжёлое учащённое дыхание Аристида и похотливое постанывание Стесилая. Приученная стыдиться мужской наготы, Харикло не осмелилась войти в экус. Так она и стояла перед дверным пологом, кусая губы от обиды и бессильной злости.

Вдруг с улицы долетел зычный голос глашатая, призывающий граждан спешить на Пникс. Этот призыв был хорошо знаком всем афинянам.

Сердце Харикло учащённо забилось от радости. Она расслышала негромкую, но в то же время очень эмоциональную перепалку между Аристидом и Стесилаем. Аристид хотел отправиться на Пникс. Стесилай же пытался настойчиво его удержать. Красавчик восклицал с обидой в голосе, мол, Аристид разбивает ему сердце и платит чёрной неблагодарностью за его намерение возродить их былые тёплые отношения.

– Что с тобой, Аристид? Я не узнаю тебя! – негодовал Стесилай. – Если уж ты завёл меня, так закончи дело, которое начал столь успешно! Я весь пылаю от страсти!.. Ничего не случится, если ты немного опоздаешь в народное собрание, а то и вовсе не появишься там сегодня. Таких собраний на Пниксе будет ещё великое множество!

– Прости, мой милый, но мне пора уходить, – с нескрываемым сожалением говорил Аристид. – Я не имею права пренебрегать государственными делами, ибо у меня есть принципы, от которых я не отступаю никогда. Ты же знаешь об этом, мой дорогой. Приходи завтра. А ещё лучше останься здесь и дождись меня. Обещаю, мы прекрасно проведём время!

– Нет уж! – обиженно фыркнул Стесилай. – Коль тебе дороже грязная толпа, то меня ты больше никогда не увидишь в своём доме. Оставайся со своими принципами! У меня обожателей хватает и без тебя, Аристид. Прощай!

Харикло поспешно выбежала во внутренний дворик и спряталась за колонну портика[32], чтобы Аристид и Стесилай не заметили её. Они прошли через внутренний двор к выходу. Стесилай вышагивал с горделиво поднятой головой. Аристид семенил за ним, униженно выпрашивая прощение. Вид у него был жалкий.