Виктор Поротников – Дарий (страница 9)

Почтительно поклонившись, евнух удалился.

Атосса созвала рабынь, потребовала зеркало, повелела принести свои самые лучшие наряды. Она примеряла то одно платье, то другое, то третье… Наконец, выбрав подходящий, по её мнению, наряд, Атосса отложила его в сторону. Перед тем как нарядиться, Атосса приказала рабыням заняться её волосами. Ловкие пальцы рабынь заплетали густые волосы Атоссы в косы, которые затем укладывали в замысловатую причёску, перевитую жемчужными нитями. Одновременно Атосса примеряла золотые украшения, глядя на себя в зеркало, которое держала перед ней самая юная из рабынь. Атосса нервничала, швыряла на пол браслеты и ожерелья, хлестала невольниц по щекам, поскольку ей казалось, что сложенная из кос причёска какая-то слишком вычурная. Это Бардии явно не понравится!

Рабыни расплели косы на голове Атоссы и принялись заново колдовать уже над другой причёской.

Несколько часов спустя тот же самый евнух вновь появился в покоях Атоссы, чтобы проводить её в царскую опочивальню. Атосса вышла к евнуху в длинном, до пят, сиреневом платье из тонкого виссона, полупрозрачное покрывало скрывало её лицо.

– Идём. Я готова, – сказала Атосса.

Следуя за евнухом по дворцовым переходам и залам, Атосса размышляла над тем, с какими словами ей обратиться к брату-царю. По-родственному или с раболепием обычной наложницы? Как ей вести себя, если Бардия будет с нею вызывающе надменен или оскорбительно язвителен? От этой встречи многое зависит в судьбе Атоссы. Ей было ведомо, что бактрианка, жена Бардии, родила ему дочь, а все рождённые ею сыновья умерли во младенчестве. Прошёл слух, что у этой женщины больше не может быть детей. И как бы сильно ни был привязан к ней Бардия, ему всё равно придётся взять другую жену, которая родит ему наследника престола.

«Только терпением и лаской я смогу привязать к себе Бардию, – думала Атосса, – только потакая его слабостям, я смогу завоевать его доверие. И конечно же, мне нужно быть непревзойдённой на ложе любви!..»

Настроенная на предварительную беседу с Бардией, хоть на какую-то прелюдию перед тем неизбежным, ради чего женщина вступает в спальню мужчины, Атосса была сильно раздосадована открывшимся ей зрелищем. В полумраке спальни на широком ложе Атосса увидела своего обнажённого брата и двух голых рабынь рядом с ним, которые были заняты тем, что старательно облизывали огромный прямостоящий мужской детородный орган. Рабыни были так увлечены своим занятием, что даже не заметили появление Атоссы.

Атосса приблизилась к ложу и громким властным голосом произнесла:

– Ступайте прочь, ничтожные! Вы не нужны здесь больше!

Рабыни вскинули на Атоссу удивлённые глаза, не двинувшись с места, им явно не хотелось уходить.

Рассердившись, Атосса схватила невольниц за волосы и стащила их с ложа на пол.

Распростёртый на ложе царь, приподняв голову, с улыбкой наблюдал за тем, как Атосса грубыми толчками выпроваживает рабынь из опочивальни. Торопливо схватив со скамьи свою одежду, невольницы выбежали из царской спальни. Одна из них случайно опрокинула алебастровый светильник, и тот погас. В спальне стало ещё темнее.

Атосса с гулким стуком закрыла дверь и заперла её на тяжёлый засов. Затем она стала поспешно раздеваться, снедаемая нетерпеливым желанием отдаться Бардии. Из её головы мигом вылетели все слова и фразы, приготовленные ею для непринуждённой беседы с Бардией. Теперь, когда Бардия был полностью готов к совокуплению благодаря усилиям двух юных наложниц, всяческие разговоры с ним казались Атоссе совершенно неуместными.

Бардия смотрел на Атоссу, как она обнажается перед ним. Тень от закинутой за голову руки падала Бардии на лицо, поэтому Атоссе было не видно выражение его глаз. Атосса отчётливо видела лишь завитую мелкими колечками бороду Бардии, его красиво очерченные губы под густыми усами, кончики которых были закручены маленькими спиральками. Ещё Атоссе был виден прямой благородный нос брата с тонкими ноздрями.

Опасаясь, как бы Бардия в последний момент не передумал и не отказался от соития с нею, Атосса, избавившись от одежд, проворно забралась на ложе, без колебаний приступив к тому же самому занятию, от которого она только что грубо оторвала двух рабынь. Бардия не проронил ни слова, ни звука, в то время как Атосса облизывала его вздыбленный член, пунцовая головка которого с трудом помещалась у неё во рту.

Атосса впервые видела Бардию полностью обнажённым и была полна восхищения его мускулистыми бёдрами, покрытыми тёмными волосами, его крепким гладким животом, над которым вздымались широкие дуги рёбер, переходящие в мощную грудь. Крутые мускулы играли под кожей на плечах и руках Бардии, а его голова крепко сидела на могучей шее. Завитые рыжеватые волосы, ниспадавшие длинными локонами, придавали Бардии облик молодого, вечно юного бога.

«Как он силён и прекрасен! Как он божественно прекрасен! – думала Атосса, находясь во власти восхищённого упоения. – Только Бардия достоин быть царём персов. И царём всех сопредельных стран!»

Атосса произнесла эти слова вслух, ожидая, что ей скажет на это её брат.

Однако Бардия продолжал хранить молчание.

Атосса опять склонилась над затвердевшей мужской плотью, слегка сжимая её пальцами и покрывая поцелуями. Она вошла в такой экстаз, что скоро этот могучий жезл стал скользким от её слюны. Атосса только-только приноровилась к определённому ритму движений, как вдруг в полумраке спальни раздался блаженный мужской вздох, затем другой, переходящий в тихий стон. В тот же миг Атосса почувствовала, как сильная струя мужского семени ударила ей в нёбо и растеклась по языку. Она поперхнулась, чувствуя, что вязкая солоноватая жидкость стремительно заполняет ей рот.

Ощущение волнительного возбуждения вдруг сменилось в душе Атоссы растерянностью, близкой к отвращению.

Стоны Бардии смолкли. Он лежал с закрытыми глазами, расслабленный и умиротворённый.

Атосса, полагая, что ей тоже нужно немного передохнуть, легла рядом с братом, положив руку ему на грудь. Она не заметила, как её охватила обволакивающая дрёма под воздействием его глубокого ровного дыхания.

Неожиданно сильные руки Бардии резко перевернули Атоссу на спину. В следующий миг Атосса ощутила на себе тяжесть мускулистого мужского тела. Сбрасывая с себя дрёму, Атосса улыбнулась, не открывая глаз. Её радовало, что она желанна Бардии.

Чувствуя, как огромный фаллос брата вошёл в её нежное лоно, Атосса невольно вскрикнула от боли и открыла глаза. Увидев над собой лицо незнакомого мужчины, очень похожего на Бардию, она испугалась и стала вырываться. Но острейшая боль, пронзившая её тело, лишила Атоссу сил.

Незнакомец, навалившись на Атоссу сверху, шумно дышал, с каждым своим телодвижением всё глубже вгоняя свой мощный жезл в её узкое влагалище. У Атоссы брызнули слёзы из глаз, она то и дело вскрикивала от боли, царапая ногтями плечи своего мучителя, желая вырваться во что бы то ни стало. Но тот только хохотал, словно не чувствовал боли и явно наслаждаясь бессилием Атоссы перед его звериной мощью и неуёмной похотью самца.

Атосса попыталась расцарапать лицо своему насильнику, но тот перехватил её руки и крепко держал их, вдавив своими ладонями в мягкую постель. От усиливающейся боли у Атоссы потемнело в глазах, и она потеряла сознание.

Очнулась Атосса от того, что кто-то брызгал водой ей на лицо.

Она приподняла голову и увидела сидевшего рядом с ней на постели незнакомца с чашей в руке.

– Жива? Хвала Митре! – воскликнул незнакомец, отпив воды из чаши.

Его сходство с Бардией было поразительно!

– Кто ты? – слабым голосом спросила Атосса.

– Твой брат, – с усмешкой ответил незнакомец. – Разве не видишь?

– Вижу, – промолвила Атосса и села на ложе. – Ты – не Бардия, хоть и очень похож на него.

– Вглядись внимательнее, сестра. Я твой брат. Просто ты не видела меня без одежд, поэтому…

– Не морочь мне голову! – перебила Атосса. – У Бардии совсем другой голос, и волосы у него светлее. И шрама на шее у него нет.

– Волосы можно покрасить, голос можно изменить, а этот шрам – память о египетском походе. – Незнакомец придвинулся к Атоссе. – Ты запомнила меня таким, сестра, каким я был до похода в Египет. И не желаешь воспринимать меня как своего брата теперь, хотя ещё недавно ты сама просилась ко мне на ложе. Что случилось? Я не узнаю тебя, Атосса!

Глаза Атоссы внимательно изучали это близкое и такое родное лицо, которое могло принадлежать только Бардии. И всё же это был не он! Атосса чувствовала это, хотя не знала, как доказать обратное даже себе самой.

Незнакомец, с небрежной улыбкой взирая на Атоссу, наблюдал за её лицом и той внутренней борьбой, которая происходила в её душе.

Дабы развеять сомнения, Атосса провела кончиками пальцев по лицу сидящего рядом с ней мужчины, откинула волосы с его лба. В самом деле, волосы можно подкрасить хной. У Бардии не было шрама до похода в Египет. После возвращения брата из Египта Атосса редко виделась с ним, поэтому она могла и не заметить этот шрам на шее. Но у Бардии имелась ещё одна отметина – родимое пятно на мочке левого уха. Атосса захотела взглянуть на него и оторопела, увидев, что уха под волосами нет.

– Где твоё ухо, брат? – спросила Атосса, окончательно убедившись, что перед ней – не Бардия.