Виктор Островский – Жизнь Большой Реки (страница 22)
Рыбная ловля — моя страсть, своего рода болезнь. Во время странствий по четырем континентам всегда, как только я оказывался у берега какой-нибудь реки или озера, я сразу же начинал интересоваться рыбой. Дружил с рыбаками, старался узнать и освоить местные способы ловли. Так было и во время плавания по Паране.
Сейчас у меня есть и другое увлечение. Мое хобби — змеи. Тоже своего рода болезнь. Друзья называют это даже причудой. Может быть. Виновен в ней Хулио Р., несколько оригинальный, но, несомненно, превосходный человек. Живет он в Посадасе. Попав в этот город, я всегда его навещаю, и каждый раз он меня чему-нибудь научит, а из бесед с ним я извлекаю какую-нибудь пользу. Вот и в этот приезд в Посадас я не упустил возможности поболтать с приятелем.
Похожий на другие тихий старый дом колониста: одноэтажный, с красивым входом, с большим затененным патио, пропитанный странным сладковатым ароматом и влагой. Со стен патио свисают куски истлевшего дерева с… орхидеями. Вдоль стен в глиняных горшках и жестяных банках растут самые удивительные тропические растения. Все это принес из сельвы и выращивает у себя в доме дон Хулио. Он знает в этом толк. Да и чего только он не знает о сельве и реке!
С почтением называю я его профессором. Титул этот заработан им не на научном поприще а на извилистых тропинках жизни. Знания у него огромные, «он постоянно их пополняет. Охотно делится ими с каждым. Небольшого роста пожилой мужчина, всегда в темных очках, со всеми приветлив… Много лет он прожил среди усыновившего его племени индейцев. Знает массу индейских наречий. Одаренный абсолютным слухом, он может воспроизводить песни и мелодии индейцев. Он знает их множество. Когда садится за фортепьяно, его можно слушать часами. Он ботаник и зоолог. Но прежде всего — пламенный патриот здешних мест.
Эти никогда не снимаемые черные очки… слабое здоровье…
Однажды он был на охоте. Положил на землю ружье, а когда нагнулся, чтобы поднять, его укусила ярара. Сделали укол, провели курс лечения. Жизнь ему спасли, но, хотя с той поры прошло уже около тридцати лет, он и по сей день мучается: почки, воспаленные и слезящиеся глаза.
Быть может, тот случай, печальный опыт послужили причиной его интереса к змеям. Без сомнения, он сейчас один из самых авторитетных офиологов Южной Америки. Работал в Бутантане, вблизи города Сан-Паулу в Бразилии, где находится известнейший во всем мире Институт противозмеиных сывороток. Он энергично агитирует за доставку живых змей в такого рода научные учреждения и беспокоится о снабжении сывороткой районов, где змеи — сущее бедствие. Он высказывается за охрану безвредных змей. Дон Хулио еще и автор неизданной пока книги о змеях окрестных районов.
Здесь я позволю себе небольшое отступление. Почему до сих пор его книга не издана и почему скорее всего она никогда не будет издана? Дело в том, что в латинских странах, главным образом в Испании и Италии, распространен странный предрассудок, связанный со змеями. Змей там не разглядывают, о них предпочитают не говорить. Почему? Потому что они приносят несчастье. Пожалуйста, не смейтесь и не удивляйтесь: у меня есть приятель, итальянец, дипломат с университетским образованием, который тем не менее сразу бы вышвырнул меня из дому, как только я начал бы говорить о змеях. Вероятно, у него случился бы сердечный приступ, если бы его жена купила себе туфли из змеиной кожи, и уж наверняка это послужило бы поводом для развода. Пример этот не единичный, а, наоборот, характерный. Из личного опыта приведу такой факт: мне никогда не удавалось поместить в каком-либо из аргентинских издательств иллюстрированные фотографиями очерки о змеях. Редакции всегда отвергали их.
Этот массовый предрассудок возник, естественно, далеко от мест, где змеи — это живая действительность, а не только символ несчастья. Но ведь книжки издаются не для людей из сельвы, наверняка не они их читатели. Так или иначе, но рукопись моего друга издатели непременно возвращали с отказом.
Дон Хулио обрадовался моему визиту и сразу же рассказал недавно происшедший забавный случай, который хотя и не имеет отношения к змеям, но ярко характеризует этого знатока змеиных проблем.
В окрестностях одного прибрежного поселка в Мисьонесе настоящее опустошение производил ягуар. Выходя из расположенной поблизости лесной чащи, он уничтожал скот. На хищника долго охотились, но безуспешно. Наконец в лесу соорудили крепкую ловушку, клетку с захлопывающейся дверью. А внутрь поместили большую собаку. Когда ее лай прекратился, люди отправились к ловушке и нашли в ней огромного ягуара. Великолепный трофей, и живой! Удачливый охотник, заперев пойманного зверя в прочной клетке, стал неплохо зарабатывать, объезжая поселок за поселком. Известность его росла. Узнал о ягуаре и Хулио. Он немедленно отправился посмотреть на зверя. Обнаружив, что эль тигре — самка, и притом кормящая мать, мой Хулио возмутился. В гневе он потребовал освободить зверя. Нетрудно представить себе, как отнесся к этому охотник, да и окрестное население. Однако Хулио настойчив и принципиален. Он развил бурную деятельность. Дошел до властей провинции, ссылался на какие-то декреты о национальных парках, объяснял, что зверь вынужден был покинуть район, где находился под охраной. И добился постановления, по которому «кормящая» мать была освобождена.
Чтобы освободить эль тигре, организовали настоящую экспедицию. Ягуариху в клетке привезли к месту, где она была поймана. Теперь все упиралось в пустяк: нужно было ее выпустить, отворить дверь. Отважных не находилось. Зато были желающие пристрелить ягуариху. Охотники наблюдали за этой сценой, держа оружие наготове. Тогда на клетку вскарабкался Хулио и поднял дверцу. Он рассказывал:
— Из клетки вышла недоверчиво. Остановилась, огляделась… А потом… Какой прыжок! Как красиво прыгнула она в лес!
Вот чему радовался дон Хулио. А я жалел, что меня там не было с фотоаппаратом. Сфотографировать эль тигре и одновременно торжествующую улыбку дона Хулио! Его заботило лишь, нашла ли ягуариха своих малышей живыми. Ведь с того момента, когда ее поймали, прошло несколько дней.
Чудак! Можно его и так назвать. Для меня он милый чудак с Большой Реки, настоящий друг природы.
Естественно, разговор наш быстро перешел на змей. Хулио сокрушался по поводу постоянного отсутствия противозмеиной сыворотки, особенно там, где она больше всего нужна, то есть в интериоре, и даже здесь, в столице провинции. Несколько дней назад в Посадас привезли укушенную в бедро девушку из японской колонии. Во-первых, сказал Хулио, неизвестно было, к какому виду принадлежала укусившая ее змея, а во-вторых… во всем городе не нашлось сыворотки хотя бы для одного укола. Молодую и здоровую (весьма существенное обстоятельство при лечении) девушку можно было бы спасти. Но она умерла в мучениях.
Причину недостаточного снабжения окраинных районов страны сывороткой дон Хулио видит в том, что институт не получает необходимых для ее производства живых змей. Естественно, ядовитых змей. О существовании профессиональных ловцов их я что-то не слышал, такое занятие не окупается. Поймать живую змею — не простое дело. Довольно сложно также доставить ее в соответствующей упаковке в почтовое отделение. Такую посылку в институт принимают, правда, бесплатно, но ведь из леса до почты дорога неблизкая. В будущем, в неопределенном будущем, ловец, возможно, будет получать смехотворно небольшое вознаграждение. Поэтому змей ловят лишь так называемые люди доброй воли. Довольно немногочисленная разновидность. Пользуясь случаем, расскажу об одной известной мне истории. Некий живущий в лесах Мисьонеса колонист, махнув рукой на то, что вознаграждение скудное, ловил живых змей и отсылал их, куда следует. Однако у него возникали сложности с упаковкой. Однажды он принес на почту наспех сколоченный ящик. Поставил его на стол, а сам занял очередь к окошку. Вдруг кто-то неосторожно задел ящик, тот упал и… открылся. Все находившиеся на почте люди повскакали на столы, а по полу ползала красавица ярара. Незадачливому отправителю — он тоже примостился на столе — ясно дали понять, что, если он еще раз появится на почте с таким ящиком… Больше он подобных посылок не отправлял.
Укушенные змеей часто обращаются за помощью к знахарям. Но результаты лечения бывают разными. Мой приятель с возмущением рассказывал о том, как один такой знахарь уморил молодого парня. Змея укусила того в руку, так что на спасение было немало шансов. Знахарь предложил молодому человеку выпить внушительную банку керосина. Говорят, парень отбивался изо всех сил. Но усердные «спасатели» уложили его на стол, насильно раскрыли рот и влили керосин. Потом знахарь объяснял, что, по-видимому, керосин был грязный. Его отлили из лампы!
Как я уже упоминал, именно дон Хулио был человеком, от которого я заразился своим змеиным хобби, и причем увлечение это было совсем не дилетантским. Он многому научил меня и уговорил всерьез сделаться профессиональным ловцом змей. Был такой период в моей жизни, да и сейчас я часто не в силах отказать себе в подобном удовольствии. Не один зоологический сад извлек для себя пользу из этого. Охота на змей, ловля этих гадов живыми — более интересное для меня дело, чем охота на уток или стрельба по куропаткам. В ней есть элемент риска. Ведь добыча тут не беззащитная.