Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 8)

Десять утра. Целый час капитан провел на спине у лошади. Обычно дорога к Цитадели занимала у него меньше времени. Может, он специально не стал гнать коня? Потому что хотел потратить время, которое он выкроил вчера, на неспешную прогулку. Или, потому что встречи с капитанами, главами Торговой палаты, трижды аристократами и прочими, оставляли его в не самом приятном расположении духа.

Эвальд не стал бы отвечать честно. Главное, не опоздал.

Несколько лошадей уже стояли в стойлах — значит кто-то приехал заранее. Проще, конечно, когда твой район соединен с Цитаделью мостом, без объезда. Восток такой роскошью похвастаться не мог — древние т'улниры почему-то не стали делать четвертые ворота.

Капитан провел рукой по лицу, глубоко вздохнул и зашел в главное здание.

— Эвальд, — глухо приветствовал мужчина, напоминавший обтесанное полено, одетое в форму. — Минута в минуту, остальные еще собираются.

— И тебе привет, Азмунд, — ответил капитан, снимая свой плащ.

Взгляд как обычно скользнул по шраму от разорванного уха, до… Эвальд никогда не уточнял у Азмунда Стенмара, как далеко по шее спускается призрак его ранения. До плеча? Еще ниже, раз пальцы на левой руке старого капитана иногда резко сжимаются во что-то, напоминающее боль от увечья? Десять лет знакомства, а смелости спросить о службе на заставе Абендор в западной пустыне так и не нашлось.

— Еще не решился? У меня освободилось место для лейтенанта.

— Освободилось? — поднял бровь Эвальд.

— Раберг, — вздохнул Азмунд, не оборачиваясь. — Не смог больше выносить шепот черных стен, попросил уволить.

— Мне тоже здесь не по себе, ты же знаешь, — в который раз озвучил он свой отказ.

Эвальд следовал за ним по лестнице. Они ведь и друзьями не были. Скорее, Азмунд был единственным, кто не выговаривал своего мнения о капитане Восточного гарнизона, каким бы оно ни было. Может, потому что он не спускался в нижний город? Хотя он и не казался человеком, которому есть дело до оскорблений подчиненных. Ветеран… и спаситель в те редкие моменты, когда Восточный гарнизон тонул в неоплаченных счетах и задержках всех возможных поставок. Бывший военный, он считал стражу такой же армией. Просто воевать ей приходилось с нищетой и глупостью.

Они сразу отправились в кабинет капитана. В Центральном гарнизоне мебели стояло больше и она была дороже: скамьи с ткаными сиденьями, больше светильников без копоти, — скорее всего, гвардейцы списывают старые вещи, а капитан Стенмар не брезгует. Видимо, на пенсии главное — комфорт.

В бледно-зеленом кабинете стулья уже стояли полукругом.

— Надеюсь, никто не задержится. Чай хочешь?

— Да, пожалуй. Благодарю, — ответил Эвальд, разминая холодные пальцы.

Азмунд позвал стражника и попросил заварить большой чайник на пять кружек:

— Жарко сегодня будет.

— Лишь бы не долго, — сухо заметил Эвальд. — У меня работы по горло.

Через какое-то время дверь распахнулась и в кабинет вошли остальные капитаны. Они не казались особо обеспокоенными и никуда не торопились, медленно занимая места. Регинальд зачем-то нацепил на грудь нелепо смотрящиеся на капитанской форме броши, гербы аристократических домов, к которым он не принадлежал. Видимо, в Южном районе у знати принято награждать самых услужливых стражников. Хеймберт, широкоплечий и знаменитый своими усами, занес в кабинет запах дыма, кузниц и красилен. Запах Северного района, полно мастерских и всего, что извергает много дыма и мусора. И Синдриан, позволяющий себе носить не темно-серую форму, а яркий камзол. В дорогой одежде, с начищенными до блеска сапогами, в нем нельзя было распознать капитана, следящего за порядком в западных полях.

Если подумать, людям в их районах было не до бунтов. Беспорядки приходили из жилого — Восточного.

— Всех приветствую и давайте начинать, — Азмунд кратко кивнул коллегам и достал бумаги.

Суровый капитан Северного района дрогнул своими усами:

— Капитан Фарн, уже неделю люди из твоего района чинят беспорядки и громят гончарный квартал. Эти нищие крысы даже покрыть ущерб не могут! Держать их взаперти и кормить хлебом я не собираюсь.

Регинальд, — высокий круглолицый мужчина, напоминавший начищенный до блеска медный чайник, — закивал:

— Знать пишет жалобы! Юг в огне!

— Не драматизируй, — хмыкнул Азмунд. — Я читаю донесения и знаю, что Эвальд держит дебоширов на границе районов.

— У меня нет лишних нумма, чтобы заплатить твоим ремесленникам, Хеймберт, — ответил Эвальд, стараясь не смотреть на усы, — Заставь их отрабатывать разрушения.

— Не надо меня учить! — прорычал тот, дрожа от ярости.

Еще не говоривший капитан Западного района поднялся и вышел вперед, чтобы заслонить ругающихся друг от друга. Синдриан был спокоен и собран. Его голубые глаза мягко мерцали в свете желтых ламп.

— Господа. Уверен, у вас, как у меня, нет на это времени, — он сделал паузу, в которой никто не начал огрызаться, и продолжил. — На прошлой встрече мы обсуждали этот же вопрос. Почему никакого прогресса?

Капитаны переглянулись.

— Мои стражники на городской стене следят за лесом, чтобы никакая тварь не прошмыгнула в город, — Хеймберт хмуро повел плечом. — Мне некогда разбираться с орущими толпами.

— Оставшиеся на зиму аристократы недовольны шумом и беготней по вечерам. Мои люди стоят у ворот в их поместья и вмешиваются, если недовольство подходит слишком близко, — отчитался Регинальд, сверкая лысиной. — Если беспорядки не прекратятся, они могут уехать в столицу, и мы останемся без их финансирования.

Эвальд глубоко вздохнул, складывая руки в замок. Каждый из капитанов принял должность, четко осознавая свою задачу. И он со своей не справлялся.

— В Восточном районе ситуация не становится лучше. Люди обсуждают новый закон, требуют снять его с рассмотрения…

— Закон. О контроле. За. Товарооборотом. И таможней… — капитан Северного гарнизона отбил пальцем каждое слово о стоящий рядом стол, — Еще не вынесен на рассмотрение. Как эти бедняки вообще прознали о его существовании?!

— Это хороший вопрос, Хеймберт, — сказал Азмунд. — Эвальд, продолжай.

— У меня нет ответа. Но я занимаюсь поисками зачинщиков. Толпой наверняка кто-то управляет. Возможно, у вас есть сведения.

Глаза Синдриана сверкнули ледяным блеском. С тонкой как бритва улыбкой он сказал:

— Эвальд, может, тебе и нечего терять, раз уж твой гарнизон самый убогий, но в твоих интересах остановить беспорядки как можно скорее.

Эвальд сжал кулаки. За приятной внешностью и разумными словами всегда скрывался холодный змей, готовый проглотить каждого на своем пути. И сейчас там стоял Эвальд. Армия генерала Роскирна, стоящая палатками в западных полях, нуждалась в ресурсах, а беспорядки на улицах города не помогали капитану на западе ее обслуживать.

У Хеймберта, тем временем, уже дымилась макушка.

Регинальд, похлопав ладонью по своей блестящей лысине, уверенно сказал:

— Взять самых громких и выпороть на видном месте. Вы знаете, я не люблю показательные казни, но в данном случае у нас нет выхода.

— Это запугивание, а не выход, — парировал Эвальд. — Люди боятся голода. Ледяной монарх обещает суровую зиму. Мы должны понять, кто за этим стоит, чтобы решить проблему.

Он обратился к Азмунду:

— На прошлом собрании при тебе были отчеты Продовольственной палаты. Там значилось, что с зерном все в порядке. Что изменилось?

Мужичок-полено передал ему со стола лист бумаги. Эвальд быстро пробежал глазами по таблице с названиями и количеством: достаточно, достаточно… Отчет был заверен печатью.

— Ничего не понимаю, — покачал он головой. — Тогда о каком голоде идет речь?

— Может, раздадим часть запасов протестующим? Это покажет, что город заботится о них, — предложил Регинальд.

— Бездельникам еще и хлеб бесплатно! — взревел капитан Северного гарнизона.

— Тогда, публичные порки.

Эвальд закусил губу, глядя на отчет. Он тоже не думал, что попытка задобрить народ приведет к чему-то хорошему, но и согласиться с жестоким предложением Регинальда не мог, потому ответил твердо:

— Я против. Поднять меч на безоружных, пусть и орущих — это не восстановление порядка, а искра, которая через месяц выжжет весь город.

И повернулся к Азмунду.

— Эвальд, здесь выбор не стоит.

— Азмунд!..

Внутри словно рухнуло что-то, беззвучно, но очень тяжело. Ничем не обоснованная вера в благоразумие того, кто годами защищал покой королевства от безумия пустынных ветров. Не в силах выдержать жестокий взгляд, он отвел свой.

Но тут услышал:

— Я с Эвальдом, — рявкнул Хеймберт. — Мои стражники носят мечи и алебарды для того, чтобы в мастерских горели печи. Твари из леса и без нас достаточно людей покалечили. Придумайте что-то другое.

— Как хочешь, — отмахнулся Регинальд.

В этот момент все повернулись к капитану Западного гарнизона, который еще не высказался: два капитана за публичную порку, два против.

Синдриан не торопился. Он убрал прядь светлых волос за ухо, достал из внутреннего кармана жилета очки, прочитал отчет и только потом произнес:

— Проблема комплексная — значит, решения должны быть комплексными, — он отчеканил по пунктам, глядя на каждого, — Первое: увеличиваем штрафы за погромы вдесятеро. Буйные головы должны чувствовать последствия не только на спине, но и в кошельке. Второе: я попрошу графа Вельмона надавить на Торговую палату. Если ему удастся сбить цены на хлеб и мясо, недовольных станет меньше. Третье: Азмунд, ты выбьешь нам гвардейцев из Цитадели у Фросгарна — хватит им задницы греть.