Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 52)

— Заставим разобрать этот бардак.

Он отразил гримасу.

— Скандал? Я за.

Затем, спустя бесчисленное количество чихов от каждой бумажной стопки и растертых докрасна глаз, архив, наконец, услышал:

— Архитектор, хвала твоей Гармонии! — выдохнула Арвис. — Ланс, я нашла.

Он в прыжке подскочил к ней, заглядывая через плечо.

— Записи от конца Свефнира. Им… пять дней.

— Бери коробку и пойдем отсюда.

Рафир окинул взглядом простор и глубоко вдохнул. Растения еще цеплялись за остатки цвета, в черно-сером покрове полей проглядывались рыжие пятна. Воздух здесь отличался от городского — ни клочков дыма из труб, ни голосов. Однако, он все равно ощущался живее, подслащенный травами, немного терпкий от увядания и перекопанной земли.

— Нравится здесь? — услышал он голос капитана.

Рафир обернулся, встречая мягкий вопрос в глазах.

— Напоминает поездки в детстве, — улыбнулся он кратко. — Брат возил меня в Квархольт. Море красивое, но я почему-то больше запомнил степи Уллвида. Правда, летом было дело.

— Вы общаетесь? — осторожно спросил Эвальд.

— Письмами. Он работает в столичном Доминиуме.

— Даже так. Блюститель?

— Нет… брат пошел в гильдию Цензоров.

Он невольно улыбнулся, вспоминая лица отца и матери, которые, еще не зная о таланте Савиана, застали того в развороченной коррекцией комнате. На несколько дней пришлось переехать на постоялый двор, шумный, с пресной едой, ожидая приезда Цензора, который обезвредил все проделки брата и вывел из дома ядовитое свечение Распада.

Эвальд задержал на нем взгляд.

— Ты поэтому в стражу пошел? По его примеру?

Рафир уверенно кивнул.

— Тогда, — протянул капитан. — Передай ему мою благодарность.

Голос, не звучащий из-под слоя пепла. Пришлось зажмуриться на миг. Словно сейчас они ехали не по отдыхающему осеннему полю в тишине, под стук копыт и тихий свист ветра в лопастях мельниц, а… по улице Восточного района, будто и не было этих пяти лет, среди стен, что отражали смех капитана. По улице, на которой дорога оставляла легкую пыль на сапогах, только выданных новобранцу Рафиру.

— Савиан обещал приехать весной, проведать нас, — подбирая слова, начал он. — Могу познакомить. Только он…

Капитан выпрямился и улыбнулся.

— Слишком открытый?

— Скорее, прилипчивый, любит обниматься, — последовал неловкий ответ.

— Одному брату зелень кроны, другому — надежность корней, — усмехнулся Эвальд.

И опять.

Ветер словно успокоился. Рафир посмотрел на капитана. Эвальд разбирается в значениях южных фамилий? А, точно, он ведь аристократ.

Эвальд Фарн.

— Разрешите задать вопрос, капитан, — начал Рафир чуть смелее. — Это личное… я слышал часть вашего разговора с Хальвеном.

— Давай, постараюсь ответить.

— Вы не рассказывали, как стали стражником.

Эвальд задумчиво нахмурился и нащупал в кармане жетон.

— У меня, увы, нет брата, который вдохновил бы своим примером. Моя семья разорилась, отец влез в долги… Это длинная история. Если хочешь, я потом как-нибудь расскажу.

Он получил в ответ краткую улыбку, от которой не последовал внутренний укол. Пришло невесомое чувство облегчения, и он уже не держал поводья так крепко. Отпустил жетон. Железный жетон — принадлежность и тяжелая обязанность, которыми он связал себя, когда пошел на сделку с Гармонией.

Равенство форм. Служение в обмен на цель, пламя в обмен на пепел. Жизни в обмен на жизни.

Капитан закрыл глаза и глубоко вдохнул. У него не было права дышать свежим воздухом, не ощущая запах горелой кровли. Но… возможно, в этом поле, где легко представить зелень и солнце, рядом с человеком, который ни разу не осудил за принятое решение, Эвальд мог расслабиться в холодных Объятьях осени, не опуская голову.

— Зачем…

Рафир не закончил вопрос, недоуменно глядя на забор Западного гарнизона, его перестраивали — меняли деревянный частокол из бревен на каменную кладку.

Эвальд тоже поднял брови — вокруг гарнизона собрались дома из глины и дерева, амбары и мельницы. Синдриан камнем решил отгородиться от… чего? Отсюда за рядами деревьев, что разделяли поля, мощную городскую стену не было видно. Но она там, а новая стена гарнизона выглядела попросту нелепо на фоне деревенских построек. Если только западный капитан не доверяет своим же дозорным на воротах.

Они въехали во двор, маневрируя между грудами досок и камней, затем спешились и направились к главному зданию. Помимо лошадей, телег и стражников, путь им порой преграждали солдаты в черно-синей форме.

Рафир, оглядывая лица, не заметил в них лишнего интереса, а Эвальд, слыша за спиной шаги своего сержанта, понял, что в голове не возникло ни одного слова для мнимого обмена оскорблениями с Синдрианом.

Они поднялись на второй этаж, пропустили на лестницу отряд стражников и подошли к кабинету капитана.

— Синдриан, ты занят? — спросил Эвальд, постукивая костяшками пальцев в приоткрытую дверь.

В комнате двое мужчин сидели в креслах, Синдриан и генерал, пьющие чай за кипой бумаг.

— Фарн? Что ты тут забыл? — возмутился западный капитан.

— Генерал Роскирн, — Эвальд кратко поклонился, затем спокойно продолжил. — Я по делу. Мне нужен пропуск в зернохранилища.

Синдриан склонил голову набок, скользя взглядом по пришедшим.

— И зачем, позволь узнать?

— Хочу лично убедиться, что город не умрет от голода до наступления зимы.

— Это разве твоя ответственность? Или, играя с гвардией, — он посмотрел исподлобья. — И… потерянными наследниками, ты забыл свои обязанности?

Генерал посмотрел сначала на Эвальда, затем на Синдриана и пробасил:

— Что за склока? Как там… Фарн? Зачем тебе проверять амбары?

— Моя команда ведет расследование, генерал. У нас есть подозрение, что в городе зреет заговор — попытка сорвать таможенный закон. Мне нужно убедиться, что отчеты из Продовольственной палаты и факты сойдутся.

Генерал нахмурился и почесал подбородок.

— Тогда никакого пропуска.

— Но!.. — запротестовал Эвальд.

Генерал остановил его жестом и поднялся, заставляя половицы скрипнуть и показывая ростом и сложением, что не просто так носит звание.

— Синдриан, вставай, проветримся. Вместе проверим.

Рафир пропустил всех из кабинета и пошел следом. Чувство внезапного облегчения сопровождало каждый его вздох, ступеньку, шаг. Поведение Синдриана было ожидаемым. Но генерал, конечно, мастер внезапных маневров. Сознание ранее напряглось так сильно, выискивая угрозы в глазах, что сейчас сжатый фокус мыслей был только в пространстве вокруг капитана — не поиск опасности, а купол внимания.

Действуя как кукла на нитках отточенных движений, сержант и не заметил, как они прибыли к линии из шести амбаров.

— Рафир, — обратился Эвальд, вынимая его из отрешенности. — Первые два на тебе, я возьму следующие, — затем он обернулся к генералу. — Отправите солдат в дальние?

— Да-да, — не глядя ответил Роскирн, тут же жестом отдавая приказ.

Рафир распахнул ворота амбара, вдыхая пыльно-сладкий запах пшеницы, зашел внутрь и пробежал взглядом по ровной насыпи. Зерна тут по колено — запас чуть больше возможной половины.