Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 5)

Старик нахмурился.

— А тебе какое дело? Керика знаю, тебя не знаю.

Глядя на нахмуренные брови старика, Ланс решил, что ложь напрашивается сама собой. Керик, конечно, не умел держать язык за зубами, но лишние детали — верный способ запустить по рынку новые сплетни.

— Друга моего убили. Хочу про его последние часы узнать. — сказал он и, решив, что даже это может прозвучать неубедительно, добавил, — Стражники даже на тело глянуть не дали. А мы ведь встретиться договаривались, как он с работой закончит!

Глаза старика сощурились. Не верит. Фальшь звенела в голосе слишком явно.

— Друг? А по тебе не скажешь, что ты с такими водишься... — хмыкнул Двин. — Ну-ка вали отсюда по добру.

Не выходит, нужно естественнее.

— Пожалуйста, расскажи! Он мне почти братом был! Когда совсем туго было, он мне с деньгами помогал. Мы давно не виделись, хотели встретиться, а тут…

Двин покачал головой. Его лицо расслабилось и он ответил:

— Ладно уж.

Ланс выдохнул с облегчением:

— Спасибо. Расскажи, как было.

Двин почесал подбородок, пытаясь вспомнить, словно все произошло не вчера, а лет десять назад.

— Днем обоз приехал. Я тогда пораньше пришел — торговцы лишнюю монету могут обронить, если помочь с поклажей. Эти двое с ними приехали. Не знаю, как зовут кого, но один крупный был, — он посмотрел на Ланса, — на голову выше тебя. Да, где-то так. А второй как ты.

Он остановился. Ланс в это время подумал, что более крупный — это убитый.

— Так. Выгрузили они поклажу и ушли все. Наемники тоже куда-то направились. Я вечера дождался. — старик запнулся, глядя на забор. — Над Доминиумом колокол двенадцать раз прозвенел, и эти двое показались. Вот прямо как ты начали кричать. Попросились внутрь, бумагу показали — печать я узнал.

— Только двое? Может кто-то позже подошел? Или кто-то остался во дворе, когда обоз ушел?

— Нет, точно нет. Только двое. — Двин кивнул самому себе. — Чего тут делать? С дороги первым делом в харчевню надо идти.

Старик говорил уверенно, но Ланс мысленно отметил: в лицо-то он не мог помнить каждого, любой мог проскользнуть в суматохе...

— О чем, бишь, я? Зашли они, фонари попросили зажечь, а затем я ворота запер.

— Два фонаря?

— Да, на каждого. Один наемник его ближе ко входу повесил, другой — в конце склада, чтобы ноги не переломать об ящики.

Ланс решил немного помочь старику:

— А звон стекла ты когда услышал? Керик говорил, что ты задремал.

И, задумавшись на мгновение, добавил:

— Но я не собираюсь на тебя доносить — мне важно узнать, что случилось.

— Ну задремал, да. — проворчал Двин, и его тон не был виноватым — скорее уставшим. Озябшим. Работа по ночам, судя по его осунувшемуся лицу, была для него в тягость. — Но я чутко сплю. Да и не успел я толком глаза закрыть — на складе упало что-то. Стекло разбилось, я аж вздрогнул, какой тут сон. Потом тишина. И следом, слышу, шаги. Кто-то к ним зашел. Поговорили и опять тишина. А через час, или больше — крики, грохот, драка началась!

— Это не был один из парней? — подался вперед Ланс.

— Мужики-то в рабочей одежде были, рукава закатали, а этот — в плаще, черном таком. Солхёг был бы, я мог подумать, что призрака увидел, но уж месяц как Исполин вздохнул.

Старик задрожал и потер плечи.

— Вроде не показалось мне, хотя не могло там никого быть. Но этот плащ я рассмотрел хорошо. Не вот это, — он с презрением щипнул грубый лен своей поношенной штанины, — А плотный такой, капюшон широкий. Потом и затихло все.

— А он вышел после?

— Дверь они не закрывали, а я не все время смотрел — отошел кипятка подлить. Может и вышел.

— Потом крики?

— Потом крики, — Двин кивнул несколько раз и снова поежился. — Не сразу. После привидения мужики за работу взялись, я слышал. Час, наверное, прошел. В колокол ночью не звонят, так что не точно. А потом драка. Они, кажется, не поделили что-то, орать начали, ящиками кидаться.

— Голоса различил?

— Я не вслушивался — сразу выбежал за ворота искать патрульных. Хорошо, что двое рядом были. Они бегом во двор, скрутили того, что меньше, и увели. На этом кончилось.

Слова Двина в целом совпадали с тем, что рассказал Керик. Однако, теперь сомнений не осталось: смотритель хоть и старый, но видел привидение, точно запомнил плащ из дорогой черной ткани. У входа висел фонарь — фигуру в плаще было видно хорошо. Значит, призрак был настоящим, осязаемым. Но как его искать?

— А ты ничего не находил? — решил попытать удачу Ланс, — Может, привидение обронило что-нибудь?

Старик замялся и ответил не сразу. Все таки есть что-то? Отдавать не хочет?

Не выдержав его взгляд, Двин вздохнул и, пошарив в кармане, протянул Лансу что-то крошечное.

— Вот, монетка какая-то. Я тогда за складом осмотрелся, нашел ее.

Ланс взял из рук старика маленький блестящий предмет — плоский и круглый. В темноте было не разобрать цвет. Точно не монета, слишком маленькая. Но никаких отверстий не было, чтобы пришивать к одежде. Кому и зачем нужно украшение, которое так просто потерять?

— Торговцы, должно быть, обронили, — предположил Двин. — Они же где только не бывают. Может, у кого в ходу такие побрякушки… я-то что знаю.

Такая мелочь. Может и пустяк, но Ланс отругал себя за то, что был слишком самонадеян. Он-то решил, что раз во дворе следов не оставить, то и осматривать его нет смысла. А ведь любая находка могла оказаться недостающим фрагментом. Сочувствие к убитому и спешка его подвели.

— Спасибо, Двин, — Ланс искренне поблагодарил и крепко пожал ему руку. Другой рукой он достал из сумки один серебряный нумма и вложил в ладонь старика. — Выпей как-нибудь за Сэвора, так звали моего друга. И, если вспомнишь что-нибудь еще, в гильдии оставь записку для Ланса.

Старый смотритель, первый раз за разговор, глубоко удивился. Он сжал монету в кулак и стукнул себя в грудь.

— Обязательно. Больше-то сказать мне нечего… Но если позовут — приду. Обязательно, — пообещал он.

* * *

Ланс проснулся от щекотки на лице. Еще в полудреме пытаясь стряхнуть пушинку с щеки, он открыл глаза. Над головой висел пучок уже засохших трав — аромат полыни и мяты, встречающий его каждый вечер. Рукой он потянулся к некогда пушистому листку на ломкой веточке и растер его в пыль. Дыхание сбилось на миг. Вчера он вернулся поздно и долго ворочался, представляя человека в черном плаще под слабым светом складского фонаря.

Но сейчас теплая постель не выпускала из объятий. Ланс потянулся, и суставы отозвались хрустом. Еще пару минут — завтрак не убежит.

Лежа одной щекой на подушке, он думал, что сделает сегодня. Денег пока хватало, ведь в списке расходов не значилась починка доспехов — их у него попросту не было. И про заточку меча можно не волноваться. Хоть слова Торгиль все еще дрожали в ушах, он собирался оставить ее подарок в ножнах — в комнате у окна, а не на поясе.

Мимолетный луч скользнул по эфесу и блеск металла вернул Ланса к «монетке», которую отдал Двин. Стоит поискать ювелира, а не хвататься за поручения. Может, даже удасться подобрать подарок для Торгиль. Та, конечно, не подавала вида, но Ланс знал ее слишком хорошо — любимый праздник между летом и осенью был тем временем, когда она позволяла себе выбирать новые украшения.

Товары в эту пору дешевели: в столицу и порты уже не отправить, а местные не всегда могли позволить себе платить полную цену. Да и выбор был богаче — на Восточном рынке собиралось столько ремесленников, что половина прилавков блестела от драгоценностей. Ланс не раз видел и заколки из цельного куска серебра, и браслеты с самоцветами, которые не вылетят в драке.

Ведь воительнице лесов и грозе дорожных разбойников не пристало носить хрупкие безделушки. Она бы и рада, но взять их в поход значило сразу сломать, даже не вынув из обертки.

Резкий стук в дверь заставил его подскочить.

— Наемник Ланс, откройте дверь! — потребовал строгий голос.

Ланс быстро встал с кровати и поспешил к двери, натягивая штаны.

На пороге стоял стражник в серой форме и блестящем нагруднике — высокий парень его лет, явно не пропускающий утренние тренировки. На фоне идеального строя его черных расчесанных волос помятая голова заспанного Ланса смотрелась как разоренное гнездо. И это лицо… ему бы в театр, а не в стражники. Неужели это тот самый?.. И когда он успел так загореть?

На вопрос ответили зеленые с золотом глаза. Южанин.

Доспехи обычные, но на наплечниках — синие метки сержанта.

— Меня зовут Рафир Иасан, — представился стражник. Взглядом он быстро и оценивающе осмотрел Ланса, стоящего в одних штанах, и заглянул в комнату: скомканное одеяло на полу, сумка, стопка одежды на подоконнике. — Капитан ждет вас. Почему вы не явились?

Ланс даже рот открыл. Слова потерялись, провалились под половицы.

— Он разве ждет?.. — пробормотал он.

— Дежурный в гарнизоне должен был сообщить о вашем прибытии. Пришлось мне вас искать.