Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 48)
— Тишина тревожит меня, — наконец, тихо озвучила Арвис. — Беллан провел отличную работу, но… сомневаюсь, что в Восточном районе спокойно, только благодаря гвардейцам.
Широкие рукава ее рубашки закрывали подлокотники кресла, перед ней лежала книга. «Трактат о насекомых», — прочитал Ланс, но Арвис ее так и не открыла.
— Согласен, — ответил капитан. — С другой стороны, заговорщик уже добился отсрочки закона.
— Остановится ли он на этом?
Ланс, глядя на их полуосвещенные лица, вспомнил архив в Продовольственной палате. Была ли там полуправда?
— Капитан, — озвучил он осторожно, чтобы цепочка из мыслей не рассыпалась в голове. — Когда я просматривал в архиве документы, там было… Я точно не уверен, что это относится к делу, но там были документы — записи зерновых сделок.
Арвис подалась вперед.
— Что там было?
— Целая пачка бумаг о продаже в столицу, — ответил Ланс.
— Объемы большие?
— Колоссальные.
Капитан и лейтенант переглянулись.
— На что еще обратил внимание? Кто с кем торговал? Время? — спросил Эвальд.
Ланс зажмурился, восстанавливая образы бумаг. Во рту снова заскрипела архивная пыль, без которой он бы не заметил ту коробку.
— Компания
— А подпись?
— Без подписи.
Арвис приложила палец к губам и посмотрела в огонь.
— Большая часть печатей в Цитадели почти одинаковые. Только во внешней круговой строке указан клерк, что ее ставит.
— Я не прочел там, простите.
— Ты молодец, — она повернулась к нему, сохраняя в глазах отблески пламени. — Мы проверим сведения. Если подлец перед зимой решил оставить город без еды, только чтобы отменить закон, я его казню.
Ланс кивнул, а огонь очередным снопом искр стал стал свидетелем ее обещания. Арвис какое-то время смотрела на стол перед собой и взгляд ее вдруг прояснился.
— Капитан, Хальвен Дроск показал свою коллекцию?
Эвальд выпрямил спину и мягко улыбнулся.
— Да. Уверен, вам бы понравилось.
— Если окажется, что виновен не он, — Арвис выгнула бровь, — Я прикажу вам убедить Хальвена пустить меня в свой музей.
Ланс и капитан тихо рассмеялись. Недостаточно тихо.
— Я заснул? — подал голос Рафир, едва открывав глаза. — Вы говорили о чем-то важном?
— Обсуждения завтра, — отмахнулась Арвис.
Капитан тоже взял какую-то книгу без названия на обложке и вернулся в кресло.
Поленья тихо трещали, шесть ярких свечей на стальном канделябре рассеивали алый мрак гостиной. Корешки книг блестели в отсветах, словно смотрели в ответ. Их можно было взять, не спрашивая разрешения, сесть, даже лечь на бархатный диван, погружаясь в уютное изучение — что там стоит? — геральдики Вальдорфа. Ланс взял края рубашки, сминая мягкий хлопок, белый и дорогой как страницы в его тетради, прочный и теплый как Гард, под крышей которого не было ни упрека, ни навязанных формальностей.
В комнате постоялого двора был свой уют, тихий, в слабом свете фитиля, горящего в масле, в колючем шерстяном одеяле, в книгах, что иногда удавалось взять у торговцев, которые были довольны его работой. Тетушка брала шесть медных нумма за ночлег, зато кормила бесплатно.
Ланс положил ладонь на поясную сумку. Кошель уже не звенит, как и счет в гильдии, опустевший еще три дня назад. Накопления — небольшие, с такими тратами на ночлег и свою работу, оставившую на ботинках полевую грязь, — он обменял их на кое-что более ценное, что нельзя было купить. На щетку для зубов для гвардейца Люмвара Сокрана, который постоянно забывал свою в казармах Цитадели, и возможность послушать истории его проигрышей в кости непобедимому сержанту Драсину Гракрону. На мешочек с солью, что без стирки убрал неизбежные пятна на белой форме, неловкий взгляд облегчения и благодарности Ярнеля Микварда.
Гвардейцы не нуждались в подачках, но люди, забывчивые, иногда невнимательные, были готовы принять неожиданную помощь. Это ведь и не были подачки.
Арвис точно не нуждалась. Сейчас в ней, расслабившейся в кресле и читающей что-то про ядовитых бабочек, даже нельзя было разглядеть гвардейца.
— А вам не спится?
Вырвался вопрос, но уже поздно отступать. Она не подняла головы и тихо ответила, но Ланс не разобрал слов.
— Если позволите, — продолжил он и опустил взгляд на свои руки. — Вы… То есть, я заметил…
Ланс поднял голову. Книга уже была закрыта, Арвис хитро сощурилась.
— Ну давай, — улыбнулась она.
— Это расследование… — он вдохнул побольше воздуха. — Вы с самого начала видели, как далеко тянется заговор?
— Нет, конечно.
— В таком случае, почему? Вы — дочь маркиза Лорик, лейтенант гвардии. И ваши полномочия явно шире, но вы так заботитесь о…
— Стоп-стоп-стоп, — Арвис замахала руками, с ее губ не сходила задорная ухмылка. — Давай по-другому, дознаватель Ланс. В таких играх всегда участвуют двое. Я тоже кое-что заметила, потому предлагаю обмен. Начнем заново.
Ланс поднял брови, слегка отстраняясь к спинке. Капитан и Рафир тоже обернулись на их разговор.
— Хорошо. На утро после допросов Герта и Илзина вы отстранили капитана и возглавили гарнизон. И, пока мы с ним заново заполняли бумаги, он… отдохнул? Стал свободнее. В речи, в поведении, — он мотнул головой, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. — Я не знаю, о чем вы говорили, но в нашу первую встречу, когда меня наняли, его слова были резкими… И вы не хотели отпускать его в Цитадель. Мы встретили в тот день капитана Западного гарнизона и я понял, почему вы были против. Что вы маскируете под приказами?
Эвальд сел на край кресла.
— Я был резок?
— Наводящий вопрос, господин Ланс, — Арвис подняла указательный палец. — Однако, отличные наблюдения.
— Но почему? — он подался вперед. — Каждого из нас вы могли бы заменить гвардейцем, они лучше и…
— Нет-нет, моя очередь, — она сделала паузу, пристально глядя ему в глаза. — Ланс. Лаконично. Замечательное имя для наемника. Ты обучен читать и писать, твой ум работает категориями, ты связываешь торговые сделки с вероятной катастрофой, сопоставляешь даты на отчетах и понимаешь, где можно обойти бюрократию.
Ланс потер запястье.
— Спасибо. Это… все?
— Пока да. Теперь ты.
— Могу я говорить чуть откровеннее? — спросил он и получил разрешение приглашающим жестом. — Вначале я подумал, что капитан вам нравится как… мужчина. Вы поняли.
Арвис улыбнулась шире. Ланс обернулся на капитана, но тот лишь слегка поднял брови.
— Но вы уделяете Рафиру не меньше внимания, — продолжил он. — До всего этого, до ваших совместных заданий, он был таким строгим, но, когда мы ходили в Северный район… — воздух с усилием вошел в легкие. — У меня была паника — в толпе у меня бывают приступы. И в тот раз… я сбежал в переулок от криков. Не помню, как оказался там. Но, Рафир, ты не бросил меня, не стал орать и трясти. Помог успокоиться. А потом… так по-доброму стал ко мне относиться. Мы, кажется, подружились.
— Он хороший человек, — согласилась Арвис, глядя в глаза сержанта. — И… ты боялся рассказать об этом? Страхи такая штука, знаешь… Я вот жутко боюсь высоты, — усмехнулась она. — Представь, каково мне пересекать мост Стальхогг.
— Это вы приказали перевязать цепи, — заметил Эвальд.
Она кивнула:
— До этого добиралась в каретах, там не слышно рева бездны… Я к тому, что не все страхи мы можем побороть, да и не все нужно. И не все нам под силу.
— Спасибо вам.
— Пожалуйста. Вернемся к разговору. Что с Рафиром?
Собрать мысли обратно оказалось сложнее. Ланс мгновение пожевал губу.
— Он стал увереннее. Больше не стражник… то есть, теперь больше, чем просто стражник. И я бы подумал, что вы выбираете между ними. Но вы такая… сильная. И точка приложения ваших сил — это все мы. Вы не давите, а направляете, не забираете, а даете. Вы пустили нас в свой дом, доверяете. Но я все еще не понимаю почему.