Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 43)

— Переоденем тебя. Заболеешь, что мы будем делать?

Она повернула в огромный двор без ворот.

— Не припомню, когда в моем доме было столько гостей за один раз, — кратко улыбнулась она.

— Гард Лорик… впечатляет, — услышал Ланс за спиной голос капитана. — Лейтенант, разве ваши родители не устраивают приемы?

— Конечно, устраивают. Во дворце герцога в Цитадели, — усмехнулась та в ответ.

Они спешились перед ступенями. Дворецкий в черном костюме поприветствовал гостей и начал уводить лошадей. Арвис поднялась ко входу и распахнула двери, оглашая эхом пустые залы.

— Господа, штаб на время переносится. Чувствуйте себя как дома.

— Но… как же гарнизон? — спросил Рафир.

— Доверься лейтенанту Тессену, — Арвис похлопала сержанта по спине. — Ты же видел его и остальных четверых за работой — они точно не развалят гарнизон за несколько дней.

Рафир кивнул, забрал у всех верхнюю одежду и повесил на металлическую стойку — та не качнулась от веса. Ланс невольно засмотрелся. В черной ливрее Рафир словно не прибыл в Гард, а вернулся. Арвис, заметив его взгляд, улыбнулась.

— Тоже думаешь, что костюм ему идет больше? А какой чай из шиповника он готовит.

Рафир отвернулся, но скрыть усмешку ему не удалось.

Озираясь по сторонам, Ланс отметил, что в белой прихожей не было ни одной картины или портрета — не типично для дома аристократов. Текстуры материалов сами по себе служили украшением: каменные плиты расположили таким образом, чтобы естественные прожилки сходились в рисунок; деревянные перила лестницы стояли без позолоты и оттого только резче оттеняли светлое помещение. Полотно, на которое нанесли только самые необходимые мазки.

Семья Лорик несла сквозь историю не только знамя основателей города — в Гарде ощущалось присутствие самого времени. Такое странное чувство, ведь бывшая крепость была слишком белой, слишком пустой?.. Однако, именно в этой пустоте ему было проще представить, как именно сто лет назад выглядела жизнь переселенцев, для которых и Цитадель, черная каменная корона, еще необитаемая, и неизвестные прежде твари из леса, рыскающие в окрестностях, были тем кошмаром, в честь которого назвали северные горы.

— Предлагаю сразу на кухню, — Арвис указала на дверь слева, возвращая мысли Ланса в прихожую. — У Гримстейна много работы, не хочу отвлекать его.

Он улыбнулся сам себе. Кухня Гарда.

В Южном районе сливные каналы регламентировались жестче — сточные воды не могли смешиваться с грунтовыми. Есть ли в Гарде колодец? Резервуар для сбора дождевой воды? Вряд ли маркиз ждет, когда рабочие притащат ведра от общественного фонтана.

— А где все слуги? — спросил Ланс, все еще обдумывая логистику.

— В столице, — подняла одну бровь Арвис. — Нам придется самим о себе позаботиться.

— О, я вовсе не… — Ланс прикусил губу. — Просто подумал, про воду...

Но лейтенант ответила не презрительным взглядом. Она мягко улыбнулась и открыла блестящую от лака гладкую дверь, пропуская всех в кухню.

— Уверена, мы разберемся с печью и кладовой.

Ланс сдавленно выдохнул, не замечая, как открывает рот — взгляд утонул в помещении из белого камня, пронизанного теплыми лучами. Блики из больного окна играли на холодных гранях, скользили по деревянным поверхностям из темной и светлой древесины. Ланс прошел дальше, проводя ладонью по высокому столу в центре кухни. Полированная вощеная столешница сохранила следы готовки: небольшие царапины от ножей, круглый обод от чего-то большого и горячего.

Арвис подошла к шкафу и открыла дверцы.

— Капитан, зажжете печь? — попросила она и, поискав что-то, но, видимо, не найдя, тяжело вздохнула.

Эвальд присел на корточки у очага, высекая искры из кремния. Рафир зашел в темную комнату слева от дверей.

— Арвис, лейтенант Тессен передал ваше сообщение Маскенферу? — Ланс услышал его из кладовой. — Когда вы сможете поговорить с ним?

— Хоть сейчас, в самом деле, — она вернулась к баночкам в шкафу. — Но мы выйдем позже. Я хочу застать его у себя в кабинете, а не в толпе клерков.

Рафир начал выносить продукты, складывая тряпичные узелки на столе возле печи. Ланс подошел ближе, изучая содержимое: два вида сыра — один мягкий, почти жидкий, в тонкой корочке; подкопченная грудка птицы; еще овощи, хлеб и брусок сливочного масла.

Арвис в это время достала небольшую сковороду и поставила ее на огонь вместе с медным чайником.

— Я могу чем-то помочь? — спросил капитан.

Рафир, мягко отодвинув Ланса, взял в руки нож, приготовил разделочную доску.

— Мне только все нарезать и поджарить хлеб, капитан, — ответил он.

— Эвальд, — поправила Арвис, обращаясь к Рафиру. — Привыкай называть по имени. Вам, конечно, не нужно скрывать от Дроска должность капитана, но нельзя давать ему понять, что ты сержант из того же гарнизона.

— Понял.

Арвис поочередно переглянулась с ними, но не добавила ни слова.

Ланс наблюдал. Видел, что утреннее напряжение в капитане стало иным, непохожим на задержанный вдох, который делаешь перед прыжком в холодную воду. Ритм его движений, дыхания, не отбивался нервным постукиванием, но ровным строевым шагом, которым патрульные обходят ночные улицы. В этом была некоторая неизбежность, почти обреченность, если бы не взгляд. Эвальд не смотрел ни в прорубь, ни сквозь рутинный обход города во тьме — он смотрел в окно, за которым светило солнце.

Проявит ли Свефнир щедрость и завтра? Будет ли встреча старых знакомых такой же ясной, как небо сегодня?

Ланс поймал на миг взгляд Рафира и улыбнулся. Тот не даст капитана в обиду, поэтому не стоит забивать голову, ведь Арвис знает, что делает. Знает? Он посмотрел на нее, на серебряные кольца, ослабленный воротник рубашки и пшеничные волосы, свободно спадающие на плечи. Она заваривала чай с тем же пронзительным взглядом, с каким, он был уверен, могла казнить преступников. Острие Совершенства, женщина, по слухам, обладающая силой, перед которой Торгиль пришлось бы взять железные щиты в обе руки, держала медный чайник и ворчала что-то насчет меда. Она могла за шкирку оттащить его в Цитадель, знай кто его ищет, но… Ланс больше не был в этом уверен. Лед во взгляде рассеивался, когда она отдавала приказы, пронзительная синева сменялась ясностью. Ясностью неба в солнечный день.

Он занял стул рядом с капитаном. Вылазка в Цитадель с бумагой, подписанной дочерью семьи Лорик, показалась прогулкой — что же будет, когда с людьми заговорит она сама? В сиянии серебра он будет закрыт самой плотной тенью. Наверное, сейчас это главное.

Арвис добавила масло на разогретую сковороду и уютное шипение разбежалось по кухне. Рафир подавал ломтики хлеба и сыра, а лейтенант собирала из них многослойный перекус.

— Вот и готово, — объявила Арвис. — Ланс, если есть идеи, можешь пока придумать что-нибудь на ужин.

Все заняли места. Вроде ничего необычного — жареный хлеб с кучей вкусных ингредиентов сверху, сытно и полезно.

Ланс поднял голову, осматривая лица. Вот и хлеб, что лежал в кладовой пустого дома, забытый, на грани того, чтобы зачерстветь навсегда. Вот и масло, что всегда рядом — берешь и не замечаешь, но стоит проявить лишь каплю внимания и тепла, как оно раскроет свой аромат и позволит готовить чудесные вещи. Еще сыры — твердый и мягкий, связующее звено, способные сочетать почти несовместимые вещи. Ланс не сдержал смешок. Скорее уж раскаленная сковородка. Брось на нее что угодно, оно зашипит и превратится в нечто новое. Может, сказать ей?

— Спасибо за еду, — выдохнул Ланс, опадая на стуле.

Обед оказался сытнее, чем он решил поначалу. Рафир отпил из чашки и повернулся к Арвис.

— Сегодня вы с Лансом встретитесь с Маскенфером. Как быть нам с Дроском?

— Полагаю, тебе придется отнести приглашение, — кивнула она. — Надеюсь, он не станет игнорировать Эвальда.

— Не станет, — покачал головой капитан. — Но как объяснить, что я вдруг решил восстановить имя?

— Нумма? — брякнул Ланс.

— Хальвен может решить, что Эвальд пришел побираться, — не согласилась Арвис и посмотрела на капитана. — Если не против, можешь представить меня своей… покровительницей.

Капитан моргнул чуть дольше положенного.

— Как же ваша репутация?

— Мне это даже на руку, — широко улыбнулась Арвис. — Покровительница — не невеста, но люди могут додумать всякое.

— Наследник герцога?.. — осторожно заметил Рафир.

— И он в том числе, — кивнула лейтенант, залпом допивая чай. — Эвальд, постарайся ничего не отрицать. Говорить прямо тоже не обязательно. А сплетни… — она небрежно махнула рукой. — Ни к чему не обязывают.

Рафир отправился в особняк Дроска просить встречи для господина Фарна. Арвис нашла подходящую одежду для капитана, показала комнату на втором этаже и вернулась на кухню. Ланс не заметил ее, прислонившуюся к дверному косяку, пока разглядывал раковину.

— Тебя бы тоже переодеть, — услышал он ее голос и обернулся.

— Как вам удается ходить столь тихо?

Она лишь пожала плечами.

Покидать кухню не хотелось. Тепло печи и солнечный свет настойчиво просили остаться и вздремнуть прямо за столом.

Что же, в другой раз.

Они поднялись по изогнутому рукаву лестницы в светлый коридор. Арвис открыла дверь, приглашая внутрь, и Ланс шагнул в небольшую гостевую комнату.

— Гримстейн не подготовил теплую воду, — указала она на чашу на столе с зеркалом. — Если хочешь, можем разогреть.