Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 38)

Бросив короткий взгляд назад, она убедилась, что за ними никто не идет — улица была пуста.

— Платье выкупили неделю назад, — продолжила Арвис. — Мы едем к новой владелице, графине Тальси. Выясним, причастна ли она к делу с экипажем. Или ее муж.

Рафир приподнял плечи, спрятав голову за воротником.

— Вы не будете переодеваться и отправлять сообщение до визита?

— Моя форма может сыграть нам на руку, — улыбнулась Арвис через плечо. — Я попробую убедить ее продать мне платье.

Они повернула к улице с нужным адресом. За углом их поджидал Свефнир, бросивший в лица пронизывающий ветер с гнусно холодными каплями. Арвис заметила, что Рафир сильно задрожал. Так спешил, что вспотел?

— Прости, я должна была сказать, чтобы ты не торопился.

— Все хорошо, — простучал он зубами.

— Здесь недалеко, согреешься в особняке. Сегодня мы работаем раздельно.

Сержант повернулся к ней, нахмурившись, а она попыталась представить дополнения к его роли, прежде чем их озвучить.

— Я займусь хозяйкой. Как подам знак, ты пойдешь общаться со слугами. Будь вежлив и улыбайся. Они расскажут все, лишь бы тебе угодить.

— Угодить? — он тряхнул головой. — Зачем кому-то мне угождать?

Арвис приоткрыла рот. На мгновение она даже не поверила, что так бывает. Разве ясное ночное небо не обжигает одиночеством далеких звезд? Неужели предвестие морского шторма не станет обрушивать на согретый солнцем песчаный берег вой ветра и стену дождя?

Как получилось, что человек, чьи зелено-золотые глаза и мягкая бронзовая кожа тождественны красоте цветущего сада, а в чертах лица читается нежность Гармонии Архитектора, не осознает могущество, которое дает его внешность?

— Как давно ты смотрелся в зеркало? — вырвалось у нее.

Ответом было непонимание на лице сержанта, столь невинное. Отпечатала бы в глине и поставила в алой гостиной.

— Рафир, ты… — Арвис подавилась смешком. — Поверь мне, служанки и рабочие в доме выложат тебе все. Главное, улыбайся и спрашивай про платье: кто видел, кто трогал.

Дом главы Торговой палаты, графа Тальси, — серый особняк с крышей, что поддерживали голубые колонны, — встретил их желтым камнем светлой прихожей, где темно-синие вазы и металлические перила не давали пространству стать однородным. Рафир хотел внимательнее рассмотреть композицию из напольных канделябров, но чуть не подпрыгнул от громкого голоса:

— Прибыла дочь маркиза Лорик! Острие Совершенства, госпожа Арвис, — прокричал дворецкий семьи Тальси.

Тепло особняка с боем выгоняло из тела сержанта остатки дрожи. Непослушными пальцами он помог лейтенанту снять плащ.

Но тут его руки замерли. Так это она — Острие Совершенства?! Тогда не удивительно, что она не стала кланяться командующему Фросгарну. В голове тут же зазвучал голос госпожи Сьерхольт: «… закопала свои амбиции, не подписав назначение…» Обернувшись, он не заметил у Арвис никакой реакции на перечисление ее титулов. А капитан и Ланс знают о ее статусе?

Решив придержать свое любопытство, Рафир передал верхнюю одежду дворецкому и обернулся на стук каблуков. По лестнице спускалась молодая женщина в серо-голубом платье. Совсем как колонны снаружи. Видимо, хозяйка дома.

— Госпожа Арвис? — глаза графини расширились в ужасе. — Но я… Я не получала новость о вашем визите!

— Графиня, простите за вторжение. Сама не ожидала. Времени так мало, что я решила опустить формальности.

Тон Арвис вовсе не был извинительным. Рафир отвернулся, понимая, что не в силах сдержать усмешку. И замер с этим выражением лица. Нет. Это скорее ухмылка. Вот Арвис и капитан улыбаются мягко. Однако, их улыбки искренние, они улыбались друг другу не для того, чтобы добиться чего-то или выведать.

Уличный холод или комплимент Арвис все еще лежал румянцем на щеках, напоминая, что он еще не выиграл битву со своей совестью. Ему предстояло…

Рафир повернулся к графине на ступенях, затем к дворецкому. Вот у него легкая улыбка, вежливая, и он не обманывает — его работа заключена еще и в том, чтобы выглядеть приятно.

Он незаметно кивнул сам себе — если вежливость будет неверно истолкована, то это проблема толкующего…

— Что-то случилось с моим мужем? — графиня, наконец, спустилась к лейтенанту. — Он в порядке? Его снова увела гвардия?

— Нет, графиня, — Арвис прикрыла глаза и выставила руку вперед. — Уверена, ваш муж в порядке, пока не распускает руки. Я по личному делу.

— Ах… — застывшая графиня только заморгала, словно пытаясь улететь из прихожей. — Тогда я… Тогда вы…

— С удовольствием выпью чай, спасибо, — улыбнулась Арвис.

Дворецкий кончиками пальцев взял графиню за плечи и повел в гостиную. На пороге комнаты, пока две госпожи занимали места в обитых дымным бархатом креслах, Рафир осмотрел длинную комнату. По размеру — почти как склад в гарнизоне. Но одни только большие окна, впускающие тусклый свет, отсекли бы у других подобное сравнение.

— Ваше появление застало меня врасплох, — пролепетала графиня, поправляя подол платья.

— Я уже поняла, — с улыбкой ответила Арвис.

Взгляд лейтенанта не смягчился. В этот раз она собирается говорить прямо?

— Ах да, чай, — Лирвейн жестом подозвала служанку. — Какой вы предпочитаете?

Арвис приложила ладонь ко лбу.

— Знаете, я так забегалась, — тут она резко повернулась к Рафиру. — Ты же помнишь? Ягоды шиповника, черный чай, немного мяты. Как заварится, процеди три раза, добавь ягоды земляники. В чашку — щепотку розмарина.

Рафир кивал. Шиповник, мята… три раза пролить через ситечко. Или не важно, что он сделает — главное, как можно дольше его заваривать?

— Понял, госпожа.

— Вы же не против? — Арвис словно опомнилась. Ее ладони издали звонкий хлопок. — У вас найдется что-нибудь из перечисленного?

Графиня, кажется, все еще спускалась по лестнице в мыслях, и только кивнула.

— Я провожу вашего спутника, госпожа Арвис, — вызвалась служанка с рыжей косой.

Рафир обернулся и увидел на лице девушки то, о чем говорила лейтенант: распахнутые глаза и едва заметные веснушки искрились от смеси удивления и восторга. Стоило ему приподнять уголки губ, как служанка заметно вздрогнула, затем, поманила жестом, проговаривая едва слышно:

— Прошу за мной.

Коридор без окон, уводящий вглубь особняка, освещало множество настенных ламп, однако, темно-зеленые стены поглощали теплый свет, создавая лесной полумрак.

Рафир замедлил шаг у небольшого зеркала, пытаясь поймать отражение. Удалось лишь мельком. Привычное лицо, знакомые черты. Зеленые с золотом глаза. Может, всмотрись он лучше, заметил бы, что черная ливрея делает его другим, непривычным… открытым. Но что бы это изменило? Внутри оставался сержант, не способный ложно улыбнуться без щелчка челюстей совести за ухом.

— Ты давно служишь Острию Совершенства? — обернулась девушка, тряхнув косой. — Как зовут? Я Даена.

— Рафир. Госпожа Арвис учит меня помогать дворецкому.

Он незаметно выдохнул. Не так уж и сложно говорить, не отвечая на вопрос.

— Наверное, тяжело с ней, — служанка указала на поворот. — Нам сюда.

— Вовсе нет, — мягко ответил он, следуя за ней в более освещенную часть особняка. — Она строга, но справедлива.

— Я слышала, что твоя госпожа… — Даена обернулась и Рафир разрешающе кивнул. — Слышала, что она живет одна. И что в Гарде Лорик не топят печи, потому что госпожа Арвис любит холод.

Рафир не стал удерживать смешок. Служанка подняла на него голову и расплылась в улыбке.

— Это не правда. Арвис обычный человек.

Конечно, не обычный. Если она и правда способна расколоть меч противника парой ударов…

Рафир подумал, что утоление интереса Даены — это плата за сведения. Арвис не будет против, ведь он не станет болтать лишнего.

— Мы пришли. Если хочешь, я помогу тебе приготовить чай.

— Будет здорово, спасибо.

Два повара обернулись на новое лицо. Они делали заготовки овощей и мяса, мастерски орудуя длинными ножами, наполняя кухню размеренным стуком лезвий. Служанка провела его дальше — нос защекотал аромат луковой зажарки с чем-то уксусным и нутро предательски запело. Рафир невольно накрыл живот ладонью.

— Ты голодный? — Даена подбежала к поварихе. — У нас осталось что-нибудь с завтрака?

— Опять ты клянчишь, — проворчала женщина, вытирая руки о серое полотенце.

Даена облокотилась на высокий стол, не отступая под сердитым взглядом поварихи.

— Я же не для себя! Это слуга госпожи Арвис Лорик.