Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 3)

Эвальд медленно поднял на него взгляд.

— Все верно, капитан, — ответил Ланс и почувствовал, как под этим взглядом напрягаются плечи. — После осмотра я уже направлялся к вам, но столкнулся со знакомым лавочником. Он и пересказал слова смотрителя. Но… я не раскрывал суть поручения.

— И ты проверил его слова? — Эвальд подался вперед.

— Да, капитан. Я вернулся на склад. Фонарь был там, где я и написал. Спрятан. — Ланс помедлил, глядя на свой отчет в его руке. — И еще... у убитого. Вы говорите, была драка, но на его кулаках ни ссадин, ни кровоподтеков.

Капитан нахмурился. Затем повернулся к окну и отбил ритм пальцами о подоконник.

— Герт, подозреваемый — все лицо в синяках. Может, Сэвор бил его чем-то? Доской?

— Вряд ли. Доски там длинные, тяжелые — такими не замахнуться. И все на местах. Ящики опрокинуты, но уголь рассыпался, скорее, когда убитый упал.

Эвальд снова взял со стола записки Ланса. Он, казалось, забыл о присутствии наемника и начал рассуждать вслух:

— Не сходится... Сознался сразу, не сопротивлялся, нож отдал. Говорит, Сэвор набросился как бешеный, избивал его... Герту будто бы ничего не оставалось, кроме как достать нож. Момент удара не помнит.

Набросился? Ланс представил тело в полумраке склада. Холодные, чистые руки. Так кто же кого избивал?

Лансу вдруг стало ясно: эти детали не для ушей посторонних. Стражники не раскрывали детали — о подробностях можно было узнать лишь из слухов. Но теперь он знал все.

— Вы проведете допрос? — Ланс сжал кулаки, чувствуя, как между лопаток поднимается холодок. Если капитан закроет дело, не докопавшись до сути, эта смерть так и останется никому не нужным отчетом.

Он глубоко вдохнул, что унять тряску в ногах и начал осторожно:

— Герт лжет. Сэвор не избивал его. Допросите ночного смотрителя. К тому же, собаки-ищейки могли бы…

— Да-да, — перебил капитан и повернулся к нему. — Пока без собак. И свободных рук как не было, так и нет — иначе зачем бы я тебя нанимал? На все нужно время.

Ланс подавил позыв к тому, чтобы взять капитана за воротник. Все ясно. Наемник Сэвор ляжет в землю безответной меткой в отчете.

— На этом я свободен? — выдавил Ланс, плотно сжав губы. — Насчет оплаты. Мы не обсудили сумму.

— Дежурный внизу в курсе, — Эвальд снова склонился к своим бумагам, отложив его отчет на край стола, — Обратись к нему.

Десять серебряных нумма звенели в кошельке. Ланс перебирал монеты, пытаясь заглушить мысли. Оплата была более чем щедрой за пару часов работы — у лавочника Керика он бы копил столько несколько дней, а Лансу заплатили такую сумму за отчет. Но тяжесть серебра в сумке не могла перевесить тяжесть внутри.

Эвальд Фарн, бесцветный капитан всей Восточной стражи, даже не пошевелится. Формальности соблюдены, виновный в клетке.

Иначе зачем нанимать человека со стороны, если можно поручить своим? Значит, дело закрыто.

Да, капитан и правда выглядел измотанным. Беспорядки, бумаги... Но разве это оправдание? Он давал клятву защищать, но Сэвора никто не защитил. Теперь его же, скорее всего, и выставят виновным, а убийство спишут на драку. Очень удобно.

Ланс тряхнул головой. Крики торговцев и скрип телег возвращали его на улицы, где оставались и другие дела. При всей своей ярости он не мог не признать — капитан постарался учесть интересы сразу нескольких сторон: гильдии наемников, рыночных торговцев и его самого. Склад открыт, «виновный» назван.

День близился к вечеру. Ланс зашагал к зданию гильдии, намереваясь по дороге заглянуть к кузнецу и аптекарю, лавки которых он заприметил еще утром. До ночи оставалось время и, если смотритель Двин сегодня выйдет на работу... что ж, тогда Ланс сам найдет его и задаст вопросы.

Эвальд читал расписание стражников, стараясь видеть буквы и цифры, а не черные пятна. Из шести десятков человек на улицах сейчас было тридцать восемь. Его сержанты заранее подали списки патрульных и дозорных. Хорошо, что не нужно перепроверять. Капитан перебрасывал людей из тихих кварталов в самую гущу — толпы собирались тут и там, люди кричали: «Долой совет!»

Он понимал недовольство граждан, и потому приказал не применять силу. Однако, при том, что стражники задерживали только самых неугомонных, камеры под гарнизоном были уже почти заполнены. Долго держать не придется — пусть остынут, заплатят штраф и свободны. Сержант Ревис должен этим заняться.

Капитан планировал закончить к полуночи. Сегодня он вгрызался в бумаги с усердием, чтобы освободить завтрашний день.

Мысль вернулась к наемнику. План был прост: завтра вызвать Ланса, отправить искать смотрителя, а затем провести допрос Герта вместе.

Следующим был отчет от его помощника, сержанта Иасана. Ему было поручено особое задание — поиск подстрекателей.

Пока ничего. Если Рафир ничего не нашел, значит, подстрекателей и правда нет. Или прячутся хорошо.

Эвальд вздохнул. Сержант Иасан уже, кажется, неделю не виделся с родителями из-за бесконечной работы.

Он отложил листок. Будучи не первый год в должности, он научился считывать аномалии. Народные волнения возникали тут и там, ведь поводом для недовольства могла послужить любая реформа. Обычно бунтовало одно сословие: ремесленники без прежнего доступа к ресурсам; торговцы, обложенные новым сбором. Все заканчивалось за пару дней — находился клерк для диалога, вносились правки, и люди расходились.

Сейчас иначе — таможенный закон еще не приняли. Насколько Эвальд знал, Законотворческая палата тесно сотрудничает с Торговой. Объем работы был колоссальный: необходимо было вносить бесконечные правки, что-то вычеркивать или добавлять, потому текст закона был до конца не известен даже тем, кто его пишет.

Результат, если верить бумагам, должен был перекрыть подпольную торговлю, обложив все товары сборами и убрать с рынка некачественное сырье. Проигрывали только те, кому было выгодно не светить своими сделками.

Капитан повернулся к окну. Кто-то явно водил толпу по улицам как стадо. И этот кто-то наверняка подкармливал самых горластых, подливая масла в огонь. Если этот «кто-то» действительно есть, он должен его найти.

Лавка, принятая им за аптеку, оказалась алхимической мастерской — на вывеске лишь котелок да пучок засушенных цветов. Никаких надписей. Молодой парень, Арденскельд Торвальд вежливо выслушал Ланса, затем немного поник, когда стало ясно, что покупки не будет.

Ланс оставил ему свое имя на случай поручений на сбор трав или доставку. Обещания было достаточно.

Выйдя на улицу, Ланс услышал урчание в животе. Обеденное время давно прошло, а он ведь обещал себе его не пропускать. И теперь его гнало вперед предвкушение тарелки горячего супа.

Колокол Доминиума прозвонил шесть раз. Ланс зашел в здание гильдии и, перейдя через широкий зал, сразу направился к стойке. Пока ждал, он взглядом скользнул по залу. Типичный сбор в гильдии: пара травников; несколько ремесленников скромного вида, у кого не хватило серебра на свою мастерскую; пара бойцов у стола, на чьих потертых куртках виднелись следы от когтей лесных тварей.

Глядя на них, Ланс вспомнил рассказы о Северном лесе. Сто лет назад первые поселенцы называли местных тварей монстрами. Теперь, конечно, все знали, что это — просто животные, но от этого встреча с ними не становилась приятнее.

В книге учета он нашел строчку со своим именем и заказчиком «Восточный гарнизон», затем сделал отметку о выполнении.

Справа от входа на деревянных скамьях собралась компания. Наемники были в простой походной одежде: мужчины в кожаных коричневых куртках, коротких или заправленных в штаны льняных туниках. Ланс подумал, что стоит дойти до постоялого двора и надеть свою куртку. Он целый день бегал по городу в одной рубашке, часть времени провел в экипаже — замерзать было некогда. Однако, к ночному делу следовало утеплиться. Середина осени, все-таки.

Его отвлек знакомый голос, пробивавшийся сквозь общий гам.

— Ты спросонья глаза-то открой! — крупная, мускулистая девушка с хохотом толкнула соседа в плечо и тот едва удержался на скамье. — А парнишка-то как завизжит! Я уж подумала, стрелохвосты ему в задницу вцепились!

— Ну хватит, Торгиль! — мужчина приложил руку к месту удара, не переставая хохотать. — Он первый раз на охоту ходил.

Ланс подождал, пока хохот стихнет, и подошел. Торгиль, единственная в этой компании, была в стеганом жилете и стальных наплечниках. На любом другом такой доспех выглядел бы громоздким, но на ней — сидел как вторая кожа. В ее жилах текла кровь т'улниров, народа кузнецов и рудокопов. Их обычно выдавал низкий рост, но Торгиль пошла в свою мать-южанку, получив от отца лишь мощное сложение и те самые багровые волосы, что часто встречались в их роду.

— Привет, Торгиль! — Ланс хлопнул ее по плечу.

Та повернулась и блеснула своими зелеными глазами.

— Кого я вижу! Господин Ланс! — ее голос был глубже, чем у иных мужчин. Она со всей силы обняла его.

— Я тоже… рад... — едва выдохнул Ланс.

— Давненько я тебя не видела! — Торгиль наконец отпустила его и, отступив на шаг, окинула оценивающим взглядом. — Питаешься, смотрю хорошо. Подумывала, что в городе ты совсем зачахнешь за писаниной.

— Не преувеличивай. Мы с тобой виделись пару месяцев назад, — вздохнул Ланс, расправляя плечи. — Смотрю, ты тоже недавно вернулась?