Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 72)

— Подумай, — Шикунов издевался ещё больше, давая шанс человеку, заведомо зная, что у него не получится.

— Ладно, Антоха, есть у меня один тип на примете. Будем с ним разговаривать. Желание сесть у него есть. Просто за убийство, да ещё и хоть и плохого, но мента, не знаю, подпишется ли? Что скажешь? — дознаватель наблюдал, как лицо Клёпкина с безнадёжно задумчивого меняется на обретающее надежду.

— Да, конечно! Будем с ним разговаривать! — Клёпкин аж подпрыгнул, но наручники его остановили.

Шикунов их отстегнул.

— А теперь давайте думать, — начал Габоронов, — Недавно ко мне…

— Подожди, пошли в другое место, ну его, — Шикунов, как и большинство милиционеров, всегда держал в уме, что кабинет могут прослушивать.

На такие темы, лучше разговаривать вне стен милицейских. Однако по большей части это был миф о глобальной слежке за сотрудниками. Для этого нужно было очень много дорогой аппаратуры и оборудования. И специально обученные люди, которые лопатили бы гигабайты записей с каждого кабинета. Такими благами ОВД не располагало. Информация, кому она была нужна, добывалась всегда старым, верным и дешёвым способом — стукачеством друг на друга.

Но для внутреннего спокойствия, от надуманной проблемы, Габоронов, Шикунов и Клёпкин перешли во двор соседнего многоэтажного дома, на лавочку.

— У меня был жулик, — снова начал Габоронов, — Я его в суд направил, перед этим как дурак снова воспитывать взялся, дисциплине обучал. Даже дал ему Юлькин телефон, он мне с него отзванивался.

— Это ещё зачем? — Шикунов сразу заметил отклонения в таком поступке.

— Ну, эффект присутствия что ли, он мне звонит, а у меня «Габоронова» высвечивается в телефоне, как будто она здесь, — признался Сергей…

Клёпкин только сейчас начал осознавать боль Габоронова. За столько лет, этому уже адвокату, практически удалось запрятать в себе эпизод с ДТП так, что он и не всплывал в его памяти. А сейчас увидел, как Габоронов все эти годы, каждый день жил с этой ситуацией. «Как же он меня, наверное, ненавидит!» — подумал Клёпкин. Это всё, о чём он забеспокоился — лишь о себе. Не о том, сколько на душе у Габоронова пережитого, сколько времени он испытывает горе, как учится с ним жить. А о том, чтобы Габоронов не передумал помогать Клёпкину, затрагивая эту неприятную тему, из-за которой они рассорились на года. Но дознаватель продолжал во всю прорабатывать вливание в эту историю Халатного так, чтобы вытащить из неё Клёпкина.

— Продолжай, я понял, — Шикунову нечего было противопоставить на психическое отклонение одноклассника по поводу искусственного сохранения присутствия не живого человека в его жизни.

— Вот, дали ему год… — задумался Габоронов смотря в одну точку, — Слушайте, в общем он же не обязательно его хотел убивать?

— Кто? — поинтересовался для приличия оперуполномоченный.

— Халатный! Что если он просто хотел его током шарахнуть из-за личной неприязни? Кто-то вон паспорта ворует! Кто-то по машине обидчика стучит! Кто-то в морду бьёт! А он решил сделать такую бяку, ударить, но током, находясь за дверью. Мелкая, хулиганская пакость такая! Получится не преднамеренное убийство! Да? Я в этих статьях не силён, у тебя опыта по больше Павел Владимирович, — глаза Габоронова загорелись от озарения мыслью.

— Причинение смерти по неосторожности, сто девятая УК, даже может максимум двушку впаяют, — Шикунов оказал юридическую консультацию коллегам.

— Вот, у Халатного не было умысла на убийство! Он разозлился на Чёрного и просто хотел током его шарахнуть, думая, что не убьёт, а просто потрясёт! Логично? — Габоронов проверял правдоподобность выдуманного.

— Ага, даже если так. А как ты их свяжешь? — Шикунов добавлял реалистичности в эйфорию Габоронова, — Они ж даже не знакомы! С чего бы ему на него злиться?

— Это да, тут ты прав! Халатный с Чёрным разные люди, общего у них ничего.

— А как он выглядит? — подключился Клёпкин, — Какое у него телосложение, рост?

— Да как ты, слава богу, — Габоронов упомянул Всевышнего там, где не следовало бы, — Я поэтому и надеюсь, что даже если найдётся свидетель, который видел тебя там заходящим, выходящим или ожидающим этажом выше, то красная кепка, кроссовки, очки и ваше худощавое телосложение помогут нам в этом. У него единственно плечи чуть по шире. Волосы светлые. Но я думаю если кепка, кто это вообще заметит?

— Может Чёрный на вокзале твоего Халатного щиманул, а? — Шикунов пытался вывести их неприязнь в служебную деятельность Чёрного, — Он кем там работал?

— Он инспектор по ИАЗ, — так Клёпкин назвал должность инспектора по административному законодательству, — Ему пэпсы протоколы за пьяных притаскивали, он в принципе с нарушителями не контактировал. Появлялся, конечно, на вокзале нет-нет, но с гражданами не часто сталкивался. О! Сталкивался! Слушайте! Мы когда в «Престиже» сидели, потом вышли, Зефирка на своей поехал, я на такси, Духовского его мадам увезла. Так вот, он с парковки выезжал, там одного чуть не задавил, у них перепалка какая-то вышла! Вот и мотив! Халатный шёл, Зефирка его чуть не задавил и нахамил в ответ! Зефирка мне сказал потом, что ксивой бедолагу отогнал! Вот! Он как раз тоже был в кепке и очках! Не красной, правда, но всё же! Да таких пацанчиков, пол города вон ходит! Если они под запись камер попали, там комплекция такая же как у меня! Ещё лучше будет! Это прям доказательство их стычки! На камерах только и будет виден силуэт, кепка очки, то, что нам и надо! Правильно же?

— Уже отлично! — обрадовался Габоронов, — А когда это было?

— А когда бы не было! Как Халатный узнал адрес Зефирки? Дом? Квартиру? — Шикунов заставлял работать фантазию коллег на правдоподобие.

— Ну это, не знаю, проследил, достоверно будет? — прикидывал Габоронов, — А давай он его «Тойоту» с тремя тройками, давно уже видел? Город маленький, блатоту сразу видно и все её знают! Он, допустим, квартиру по близости от его дома снимал, оттуда адрес и знает! А?

— Не, вдруг следак пробьёт что за квартира, допросит тех, кто ему её сдавал? — Шикунов вновь выполнил функцию «лгунометра».

— Да, тут надо подумать, — согласились все, но общий план был намечен.

— А на ручке следы от тока остались? — поинтересовался Габоронов.

— Я не увидел, — начал вспоминать Клёпкин, — Вроде не должны были, это короткое замыкание может оставлять следы. А просто ток, когда проходит, не должен. Если бы накинуть два провода на ручку: фазу и ноль, тогда заискрит, это как вилку воткнуть в розетку.

— При осмотре никто на следы не указал на ручке, — Шикунов тоже пытался вспомнить данный факт, — А что?

— Да вдруг следак спросит Халатного, это мы сейчас общую картину рисуем, а потом на мелочах проколется ещё, — начал сомневаться дознаватель, — Это надо его прям по этим местам провести, чтоб он всё сам посмотрел.

— Конечно, — согласился оперуполномоченный, — Его надо прям провести около «Престижа», около двери квартиры Чёрного. Наверняка выводку потом будут делать.

— А где Халатный работает? — поинтересовался Клёпкин.

— Да нигде, где все они работают? — возмутился Габоронов, — По стройкам, наверное, по шабашкам, от случая к случаю.

— Вот! Он же мог ходить работу искать, оказаться во дворе дома Чёрного ближе к вечеру, увидеть, как он паркуется, например. Номер машины же приметный: триста тридцать три! Зайти за ним в подъезд и увидеть в какую квартиру он зашёл, а отсюда уже исходить — придумал Клёпкин.

— В принципе да, но откуда тогда провод и пассатижи?

— А кем он подрабатывает на стройках?

— Ну не электриком, точно, — не обрадовал Габоронов.

— Во сколько Чёрный домой в тот день приехал?

— Соседи говорят около восемнадцати, — поведал Шикунов.

— Подтверждаю, — встрял Клёпкин.

— А токнул ты его когда?

— Через пол часа где-то.

— Время смерти, блин. Нужно, чтоб Халатный с проводом и пассатижами шарахался.

— И пакет у меня ещё был, не обычный рублёвый, а такой красивый, плотный, синего цвета. В нём кроссовки, кепка, провод и пассатижи были, — Клёпкин подкидывал детали.

— Ты когда собирался это рассказать? — Шикунову Клёпкин по-прежнему не нравился.

— Я, наоборот, вот, по ходу рассказываю. Но такой можно ещё купить, их везде полно, — оправдывался Клёпкин, стараясь быть покладистым.

— Остаётся провод! Где он взял провод? Просто нашёл? Как обычно? — советовался с коллегами Габоронов.

— Ну, ты же знаешь это нашёл, все говорят нашёл! У нас и гранаты валяются, и наркота, всё валяется, что не дело, то нашёл! Надо правдоподобнее что-то придумать! — «ложнадзор» Шикунова делал своё дело.

— Какой длины он должен быть? — поинтересовался Габоронов.

— Одного метра достаточно, у него счётчики прям около двери! — отвечал Клёпкин.

— А у него машина есть, у твоего Халатного? В каждой машине плоскогубцы точно есть, да и провод может валяться, — предложил Шикунов.

— Да какая там машина?! — запротестовал Габоронов, — У нашего контингента она разве бывает? Я как-то в соседнюю область за ним гонял, он вздумал потеряться, он сам оттуда. Так там халупа такая! Мы с местным участковым зашли к нему домой, там веранда пристроена, я молчу, что там водопровода нет, там полы земляные. А в комнатах хоть и есть деревянные, но обстановка как в гостях у бабушки. Только, судя по всему, бедной крестьянки. Нищета проклятая! Откуда у него машина! Ладно, давайте по ходу сообразим, а сейчас поехали к Халатному! — Габоронов решил оставить все детали на потом, нужно было ещё получить одобрение от самого стремящегося на зону.