Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 59)
Поэтому Сидорову оставалось последнее лёгкое движение рукой и Габоронова можно сажать в тюрьму!
Капитан раздвинул два листка бумаги, один из которых действительно был характеристикой с места жительства Духовского, а второй чистый и застыл…
Собрался он быстро, начал вытаскивать один листочек из файла, но из-за латексных перчаток и возникшего волнения сделать это было не удобно. Некоторая несдержанность немного блеснула в воздухе, но потом бумажка поддалась капитану, и он вытащил её. Осмотрел обе стороны, положил на асфальт. Принялся вытаскивать вторую, осмотрел. Также, от отчаяния заглянул в пустой прозрачный файл и снова застыл! Габоронову в какой-то момент по-человечески даже его стало жалко. Человек на его глазах позорился, но дознаватель понимал, что радоваться ещё рано…
— Где деньги?! — Сидоров встал с корточек с пустым файлом в руках.
— Какие деньги? — теперь Габоронов разговаривал как «дурачок», не понимающий, что происходит.
— Понятно, — Сидоров принялся осматривать каждую бумажечку, каждый документик в папке Габоронова.
Заглянул во все отделы кожзамовой папки, ещё раз перелистал бланки, встал с корточек и подошёл к дознавателю.
— Карманы пустые? Ещё раз спрашиваю!
— Пустые!
Сидоров полез в них своей рукой как хозяин, шарился без стеснения, но ничего больше не обнаружил. Посмотрел даже в носках. Заставил снять обувь. Ничего.
— Магазин! — вдруг воскликнул он! В магазин, бегом! — скомандовал он в озарении своим коллегам.
Двое ринулись к чёрному входу, который был уже закрыт! Они забежали за магазин и попали туда через главный вход. В помещении стояли сотрудники Вневедомственной охраны, приехавшие на вызов тревожной кнопкой. За прилавком по-прежнему находилась Ирина.
— Аккуратнее, — сказал сержант милиции, когда один из оперуполномоченных сотрудников УСБ чуть ли не наступил на него устремившись к прилавку.
— УСБ! — показал удостоверение второй вошедший сотрудник в гражданской одежде.
— Это замечательно! Мы на выезд приехали, что здесь происходит? — сержант внешне не дрогнул перед страшными тремя буквами для любого милиционера, за сутки дежурства он видел разный контингент.
— Не твоё дело, что здесь происходит! — пренебрегли сержантским составом офицеры УСБ.
— Я ещё раз повторяю! Я на выезд приехал! Вы в гражданке! Ксивами машете, возможно поддельными! Данный объект находится под нашей охраной, поэтому по вежливее! — излагал своё видение происходящего сержант милиции, который в своё время по участвовал в горячей точке.
Вошедший Сидоров услышал данную речь, подошёл к сержанту, развернул своё удостоверение, представился и вежливо разъяснил.
— Ребята, всё нормально! Проводится операция! Ваш магазин никто не трогает. Мы задержали сотрудника милиции на взятке! Сейчас с продавцом пообщаемся и всё.
— Хорошо, сразу бы так, — сержант отступился, но остался с напарником в магазине, принявшись звонить дежурному ОВД.
— Здравствуйте! Управление собственной безопасности по Красногорской области, капитан милиции Сидоров, — развернул своё удостоверение
— Здравствуйте! — Ирина уже не улыбалась, а была серьёзная.
В магазин вошли все участники данного инцидента, привели и Габоронова. Давно такой давки не было в данном уютном местечке. Оператор всё фиксировал на камеру.
— Сюда забегал данный гражданин, — начал пояснять Сидоров, указывая на Габоронова, — Он, должно быть, что-то Вам оставил?
— Этот? — переспросила для порядка Ирина, — Да, забегал и оставил вот это!
Габоронов плохо видел прилавок из-за большого скопления людей, но в глазах у него потемнело. Он подумал, что Ирина выложила на стол те купюры по пять тысяч.
— Что это? — поморщился Сидоров.
— Пачка сигарет! — уверенно ответила Ирина, — Мальборо белое…
— Когда он это оставил? — Сидоров напрягся.
— Сегодня утром, только что, он забежал, закрыл дверь, подбежал сюда, говорит какие-то хулиганы за ним бегут, попросил пачку Мальборо и разрешение воспользоваться задним выходом. Потом выпрыгнул из магазина как ошпаренный. Я нажала на тревожную кнопку, поскольку кто-то чуть дверь мне не вынес и заперла заднюю дверь. Стала ждать охрану. Молодой человек, Вы сигареты то брать будете? — Ирина обратилась сквозь толпу к Габоронову.
— Буду, но попозже. Сейчас занят не много, извините, — с каменным лицом ответил дознаватель, внутри которого бушевал целый список эмоций, от поражения самообладанию Ирины, до её чувства юмора.
— Так, девушка, Вы, наверное, не понимаете, что происходит! Этот милиционер взяточник! Он вымогал пятнадцать тысяч вот с этого гражданина! — Сидоров указал на Духовского. — Вы, что играть с нами вздумали? Где деньги?
— С Вами никто не играет… А чего Вы так со мной разговариваете? Я сама вообще-то шокирована. Сначала один залетел, потом Вы дверь чуть не снесли! Это Ваши какие-то дела, меня туда не приплетайте! Вы меня спросили, я Вам рассказала, как всё было, будете разговаривать со мной в таком тоне, я на Ваши действия жалобу в прокуратуру накатаю!
Обалдели все. Продавец ставила на место должностное лицо в присутствии не только понятых.
Поскольку велась видеосъёмка, Сидоров тоже понимал, что грубить нельзя. Тем более кто если и мог помочь в их ситуации, так это только Ирина.
— Девушка, Вам никто не грубит! Я представился, объясняю ситуацию. Прошла операция по задержанию взяточника…
— А разве его вина не должна быть доказана судом, чтоб его называть преступником? — перебила Ирина Сидорова, который осёкся.
— Девушка, Вы правы. Наверное, на юридическом учились? Но это даже тем лучше, Вы тогда должны понимать, что, прикрывая будущего преступника, вот это данное лицо, которое подозревается в совершении преступления, Вы принимаете участие в его совершении, в сговоре. Мы сейчас проведём осмотр места происшествия, и если обнаружим и изымем интересующие нас денежные средства, то Вы пойдёте как соучастник. Вы это понимаете?
— Я всё прекрасно понимаю. Я Вам могу ещё раз рассказать, что видела, что Вы от меня хотите?
— Вам знаком данный гражданин, — начал с начала Сидоров, указывая на Габоронова.
— Знаю его на лицо, так сказать, иногда заходит за покупками, примелькался, как и многие постоянные покупатели, но даже не знаю, как зовут, — Ирина была по-прежнему серьёзна.
Сидоров начал даже сомневаться, что она в сговоре.
— Куда он подходил, Вы говорите? У Вас в магазине камеры есть я смотрю!
— Камеры есть, но эта муляж, а вторая и третья пишет, но как это посмотреть я не знаю, надо специалиста вызывать, это через хозяина магазина.
У Габоронова подкосились ноги. На записи же всё будет видно!
— Я понял. Сейчас поищем деньги около прилавка. Хозяина вызывайте и просмотрим камеры.
— Я уже вызвала, рассказала о случившемся, он скоро будет. Если знаете как просматривать, смотрите, я с техникой не очень, не знаю как включаются.
— Отлично! Где видеорегистратор? — Сидоров начал осматривать каждый сантиметр прилавка, пола около него и под ним.
— Видеонаблюдение там, — Ирина кивнула в сторону подсобного помещения, расположенного сзади прилавка и стеллажей с товарами.
Уэсбэшник находился очень близко от меченных купюр. Ему оставалось до них лишь дотянуться, если бы он знал, что они лежат в кассе. Габоронову снова стало плохо. Он понимал, что после просмотра записи с камер видеонаблюдения магазина, отпираться от взяточничества будет бессмысленным. Посмотрев интересное видео, прокурор с удовольствием обвинит Габоронова в коррупции: «А чего это он избавлялся от денег, если не знал, что ему их должны принести?», а Ирину в пособничестве. Доказывай потом, что они не знакомы, а их схема избавления от денег не была продумана заранее.
Сидоров отправился в подсобное помещение к видеорегистратору. До позорного окончания милицейской карьеры Габоронова оставалось около пяти минут…
Глава 16. В милиции нет улик, только вещдоки
В подсобное помещение магазина, вместе с Сидоровым отправился ещё один оперативник УСБ. Через минуту они позвали Ирину. Были слышны вопросы о том, как включить монитор, как прокрутить запись, но Ирина вновь повторила, что с техникой не дружит. Тогда все вышли из помещения. Капитан Сидоров пояснил своим коллегам, что там даже изображение на мониторе не показывает. Не удалось разобраться включён ли монитор, или может он выключен, сломан, не понятно — надо ждать хозяина и с ним смотреть куда Габоронов дел деньги.
Капитан Сидоров, визуально, при поверхностном осмотре места около прилавка, где со слов Ирины ранее стоял Габоронов, не обнаружив трёх купюр, решил подойти к делу с научно-технической точки зрения.
— Доставай лампу, — попросил Сидоров своего коллегу, — Будем на ультрафиолет просвечивать. Где тут розеточка есть? Можно воспользоваться?
Уэсбэшники развернулись серьёзно. Как эксперты во время осмотра места происшествия. У них оказался с собой удлинитель, люминесцентная лампа, запечатанная ватка, новый флакон спирта, перчатки, пакетики — они были полностью подготовлены.
Габоронова, в присутствии двух понятых, попросили показать свои руки. Водили лампой долго, временами окружающим даже казалось, что крупица радиомина блеснула, но потом исчезла. Предположили, что слишком светло, выключали свет, всё безуспешно. С рук дознавателя просто взяли смывы — намочили ватку в спирте и протёрли внутренние стороны кистей рук, поместили в прозрачные полиэтиленовые пакетики, горловины которых обвязали нитями, на концы которых наклеили бумажные отрезки с оттисками печатей: «Управление собственной безопасности МВД по Красногорской области». Проставили на ней цифры: «1, 2, 3, 4», и предложили расписаться понятым, напротив номеров. Они лихо и без промедления расписались.