Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 4 (страница 26)

Он схватил меня за руку своей холодной костяной ладонью и потащил на кухню, продолжая причитать.

— Я ем грунт! Я ем грунт!

— Да что же такое-то?

На пороге кухни я замер.

Магический круг, который должен был надёжно удерживать призрака ещё минимум до полуночи, трещал по швам. Серебряные линии рун тускло мерцали и искрили, как проводка перед коротким замыканием.

А из круга…

Призрачная рука торчала из самого барьера, пробив его, как кулак пробивает гнилую ткань. Полупрозрачная, с длинными, почти звериными когтями, она яростно размахивала в воздухе, пытаясь дотянуться до чего-нибудь.

Так, значит, пациент решил ускорить процедуру.

— Ну отлично, — констатировал я. — Сам наружу просится. Знаешь что? Это даже упрощает дело.

Я достал из кармана купленный кристалл-катализатор. Его холодные грани приятно легли в ладонь.

— Костомар, отключай барьер.

— Я ем грунт⁈ — он в ужасе замотал головой, отступая к двери. «Вы с ума сошли⁈»

— Отключай, говорю!

— Я ем грунт! Я ем грунт! — он явно протестовал всеми фибрами своей костяной души. «Он же нас убьёт!»

— Ты стал слишком мягким в этом мире! — я нахмурился. — Где мой боевой капитан? Где воин, который не боялся целой армии живых? Где тот, кто в одиночку штурмовал крепости и не отступал перед превосходящими силами противника?

Костомар обиделся.

Я увидел это по тому, как он выпрямился, гордо вскинул череп и проворчал что-то, что явно было костяным эквивалентом: «Да пошёл ты!»

Но к кругу он подошёл. Медленно, с явной неохотой, он начал стирать ногой внешние, замыкающие руны, разрывая контур.

Последняя серебряная черта исчезла.

Барьер погас.

На секунду в кухне воцарилась абсолютная тишина. Призрак замер, словно не веря в свою свободу. Его полупрозрачная фигура колыхалась, как мираж в жаркий день.

А потом…

— ВРРРРААААААААА!!!

Беззвучный, но осязаемый вопль ненависти ударил по моим ментальным щитам, и призрак гвардейского офицера бросился на меня.

Глава 11

Призрак нёсся на меня, как разъярённый бык на тореадора. Его полупрозрачное тело растягивалось в воздухе, длинные руки тянулись к моему горлу.

В глазах-провалах плясало алое пламя такой мощи, что казалось: воздух вокруг них дрожит от жара.

— УБЬЮ! РАСТЕРЗАЮ! УНИЧТОЖУ! — его вопль заставил оконные стёкла вибрировать.

Моей реакцией был не страх.

Это был отстранённый интерес диагноста, наблюдающего за особенно бурным проявлением симптома. Я оставался предельно спокоен.

Классический призрак-берсерк.

Все высшие функции подавлены, осталась лишь ярость. Оставалось всё ещё загадкой, что могло довести дух капитана императорской гвардии до такого примитивного состояния?

Я достал из кармана кристалл фокусировки.

Прозрачный кварц размером с грецкий орех лежал в моей ладони, холодный и прозрачный. Но стоило мне направить в него тонкую, контролируемую струйку своей силы, как он пробудился.

Холодный голубой свет расцвёл в его кристаллической решётке.

Призрак был уже в полуметре от меня. Я чувствовал исходящий от него могильный холод, от которого на коже выступил иней.

— Да будет дух связан! Через кристалл я связываю тебя! — произнёс я формулу. Мой голос был спокойным.

Кристалл в моей руке вспыхнул ослепительно ярко.

Из него вырвалась целая сеть серебристо-голубых нитей, невидимых обычному глазу, но пылающих в моём некромантском зрении.

Они не были физическими верёвками. Это были цепи чистой воли, которые, как лассо, обвили эфирные конечности призрака, его торс и шею и дёрнули назад.

Призрак остановился так резко, словно врезался в невидимую стену.

Его руки замерли в воздухе так близко, что я мог разглядеть на их кончиках слабые, призрачные царапины — следы прошлых жертв, возможно. Они замерли в сантиметре от моего лица.

— ААААРРРГХХХ! — его рёв снова разнесся по квартире. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, СМЕРТНЫЙ⁈

— Привязал тебя к кристаллу фокусировки третьего класса, — спокойно объяснил я, отступая на шаг и покачивая светящимся кварцем, как маятником. — Теперь ты не можешь удалиться от него больше чем на три метра. И, что важнее — не можешь атаковать того, кто держит кристалл. Базовая некромантия, капитан. Ничего особенного.

— ОТПУСТИ МЕНЯ!

— Нет.

Призрак начал метаться по кухне, как пойманный зверь, отчаянно пытаясь найти лазейку в своих невидимых путах.

Он бросался влево — магическая цепь, натянувшись, с силой дёргала его обратно. Кидался вправо — тот же самый результат.

Пытался взлететь к потолку — притягивался обратно, как нелепая игрушка йо-йо.

Я медленно начал обходить его по часовой стрелке, держа кристалл на вытянутой руке.

Призрак был вынужден поворачиваться следом, и мы закружились в странном, жутковатом танце.

Я — ведущий партнёр, неторопливо идущий по кругу. Он — ведомый, яростно крутящийся в центре, пытаясь не упускать меня из виду и одновременно найти способ вырваться из моего контроля.

— Я ем грунт? Я ем грунт? — встревоженно забормотал Костомар. «Что происходит? Это нормально?»

— Всё под контролем, — заверил я его, продолжая кружить вокруг взбешённого духа. — Это нормальная реакция свежепривязанного призрака. Стадия отрицания и гнева. Через несколько минут он перейдёт в стадию торга, потом депрессии, и наконец — принятия.

— НИКОГДА! — проревел призрак, делая очередную отчаянную попытку прорыва. — Я БУДУ БИТЬСЯ ВЕЧНОСТЬ!

— Вечность — это долго, — философски заметил я. — Даже для призрака. Кстати, ты тратишь свою эктоплазматическую энергию с угрожающей скоростью. При таком темпе ты истощишься минут через пять.

Это не было угрозой. Я видел своим некромантским зрением, как его призрачная субстанция, до этого плотная и яркая, начинает тускнеть.

Яростные, бессмысленные попытки вырваться высасывали его силы быстрее, чем он мог восстановить их из окружающего пространства.

Он сжигал сам себя.

— Я ем грунт! — Костомар показал костлявым пальцем на кухонную дверь, явно предлагая стратегическое отступление.

— Никуда не уходим, — твёрдо сказал я. — Нужно довести ритуал до конца. Иначе он так и останется берсерком, только привязанным. А мне нужен разумный помощник, а не бешеная собака на цепи.

Его ярость была не просто эмоцией. Это был симптом. Симптом глубокой, застарелой травмы. И как любой хороший врач, я знал: чтобы вылечить болезнь, нужно сначала понять её причину.

А для этого пациент должен быть в сознании. И готов к диалогу.

Время для шоковой терапии.

Прошло ещё три минуты этого безумного танца. Призрак выдыхался.