Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 4 (страница 25)

— Марфа Степановна, — сказал я твёрдо. — Прекратите пить этот отвар. Совсем. Выбросьте всё, что вам дала эта соседка.

— Но тётка Фрося сказала…

— Тётка Фрося не врач. Она не знает ни дозировок, ни противопоказаний, ни побочных эффектов. А я — врач с дипломом и опытом. И я говорю вам: никаких отваров! Ваши обмороки — это отравление травами. Лёгкое, но регулярное.

— Отравление⁈ — она всплеснула руками. — Да как же так? Тётка Фрося всю нашу округу лечит!

— И сколько человек от её лечения в больницу попало? — строго спросил я.

Она задумалась, загибая пальцы.

— Ну… Машка-прачка в прошлом месяце с какой-то сыпью лежала… И дворник Семён с поносом… И ещё…

— Достаточно, — я прервал это перечисление жертв народного целительства. — Никаких знахарских отваров. Если вам нужно успокоительное — приходите в клинику, я выпишу вам настойку валерианы. В правильной, безопасной дозировке.

Волков смотрел на меня с плохо скрываемым восхищением, которое граничило с плохо скрываемой завистью.

— Гениально! Да вы просто гений! Я три дня бился над этим диагнозом! Все анализы перепроверил, даже консультацию у невропатолога просил!

Конечно, бился.

Я готов был поспорить, что он догадался о самолечении в первый же день. Но он ждал меня, чтобы я решил эту задачку. А затем либо приписал бы этот успех себе, либо использовал бы моё решение как-то иначе.

Только как? Нужно ждать развития событий. Финал этого спектакля расставит всё по местам.

— Это опыт, коллега, — сказал я. — Первое правило диагноста — всегда спрашивать о самолечении. Люди не считают травы лекарством и часто скрывают их приём.

— Научите меня! — он изобразил такое рвение, что мог бы получить главную роль в студенческом спектакле.

Ага, конечно. Научился бы, а потом использовал бы это против меня же.

— Как-нибудь потом, коллега. У меня ещё дела.

Я медленно развернулся и вышел из палаты.

Он определённо что-то задумал. Но что? В любом случае, нужно было быть начеку. Но пока я буду играть роль доброго, немного снисходительного наставника.

Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. Древняя мудрость. И всегда знай, что задумал твой враг, прежде чем он нанесёт удар.

В пять часов вечера я покинул клинику.

Работа была закончена, пациенты стабилизированы, враги временно нейтрализованы. Теперь можно было заняться личными делами.

А точнее — подготовкой к вечернему сеансу экзорцизма на собственной кухне. Ведь дома меня ждал мой прозрачный и очень нетерпеливый питомец.

Магазинчик Шмыгина располагался в кривом переулке недалеко от Сухаревской башни.

Вывеска давно покосилась, а витрина была завешена. Обычный прохожий прошёл бы мимо, не заметив.

Колокольчик над дверью жалобно звякнул, когда я вошёл. Густой запах пыли, старых книг и чего-то неуловимо-озонового. Запах активной магии ударил в нос.

Шмыгин сидел за своим заваленным свитками прилавком, изучая через большую лупу какой-то позеленевший от времени амулет. Услышав звонок, он поднял голову.

И увидел меня.

Реакция была мгновенной и комичной. Он подскочил так резко, что опрокинул стул и инстинктивно схватился за пах, прикрывая своё драгоценное хозяйство обеими руками.

— А! ЭТО ВЫ! Я… я ничего плохого не делал! Клянусь! Никаких больше псов! Никаких подстав! Никаких подделок! — завопил он.

— Успокойтесь, — я поднял руки в примиряющем жесте. — Я не охотник за вашими бубенцами же. И не палач из тайной канцелярии. Мне просто нужен катализатор для ритуала.

— Ка… катализатор? — он немного расслабился, но руки от паха убирать не спешил. — Какой именно? У меня много разных…

— Кристалл фокусировки. Третьего класса чистоты будет достаточно. Для ритуала связывания духа.

— Связывания духа? — он покосился на меня с новым витком подозрения. — Это же… это же некромантия…

— Это экзорцизм, — спокойно соврал я. — Изгнание беспокойного, агрессивного духа из жилого помещения. Благое, общественно-полезное дело.

— А, ну если экзорцизм… — Шмыгин, не выпуская меня из виду, одной рукой полез под прилавок, второй продолжая защищать промежность. — Есть хороший кристалл! Чистейший горный кварц, без единой примеси! Идеально подойдёт для вашего… благого дела.

Он достал из бархатного мешочка прозрачный кристалл размером с грецкий орех. Грани были идеально отполированы, а внутри — ни единого дефекта, ни одной трещинки.

— Отличный экземпляр, — одобрил я. — Сколько?

— Для вас — бесплатно! — затараторил он. — После того, как вы… и мой пес! В общем, забирайте так. За счет заведения.

Он не лгал. Ужас, который он испытал, был искренним. И благодарность — тоже. Но бизнес есть бизнес.

— Стоп, — я поднял руку. — Шмыгин, давайте без сантиментов. Будете всем раздавать товар бесплатно — через неделю разоритесь и пойдёте по миру с сумой.

— Но я хочу отблагодарить!

— Тогда сделайте скидку. Но разумную. Сколько обычная цена?

— Пятьсот рублей, — неохотно признался он.

— Вот и возьмите четыреста. Скидка в двадцать процентов — это щедро, но не разорительно.

Я положил на прилавок четыре хрустящие купюры.

— Может, все же триста… — начал было он, его торговая натура взяла своё.

— Четыреста, — твёрдо сказал я. — Это окончательная цена. Вы получаете прибыль. Я получаю скидку. Все довольны.

Шмыгин посмотрел на деньги, потом на меня, и его крысиное лицо расплылось в довольной улыбке.

— Вот это правильный подход к делу! — обрадовался он, сгребая купюры. — Спасибо, доктор! С вами приятно иметь дело! Не то что с некоторыми — требуют всё бесплатно, а потом ещё и жалуются!

Он понял правила игры. Я был не просто клиентом.

Я был… патроном. Тем, кто не грабит, но и не позволяет садиться себе на шею. Это была основа для долгих и продуктивных деловых отношений.

— Кстати, — я понизил голос. — Как там ваша собачка?

— Хворает! — он опустил плечи. — После того… столкновения с невидимкой сама не своя.

— И как это проявляется?

— Лежит целыми днями и смотрит в одну точку. Раньше был такой активный, дружелюбный пес.

— Охотно верю. Ест? Пьет?

— Это да! Аппетит как и был раньше.

— Вот и славно, — кивнул я. — Значит, у вашей собачки банальная депрессия. Не каждый день проигрываешь воздуху. Это пройдет! До свидания.

С этими словами я развернулся и вышел из лавки.

У меня был катализатор для ритуала. И лояльный, запуганный до смерти поставщик.

День определённо удался.

Дома меня встретил крайне взволнованный Костомар. Он метался по прихожей как тигр в клетке, размахивая костяными руками.

— Я ем грунт! Я ем грунт! Я ем грунт! — его голос, обычно ровный, звучал почти панически.

— Что случилось? Спокойнее!