Виктор Молотов – Хранитель Замка. Том 2 (страница 9)

— В засаде сидеть скучно, — Генрих Карлович зевнул, демонстративно и с подвыванием, и для верности зевнул ещё раз. Как именно он зевал спустя два столетия после отставки, я уточнять не стал.

— Тихо вы! — шикнула на него Альбина и приложила палец к губам.

— А мне-то что? — полицмейстер развёл руками, и полупрозрачные бакенбарды качнулись. — Они меня не увидят и не услышат. Я тут могу хоть обораться, — он демонстративно повысил голос, проверяя, что слова его падают в темноту без последствий, и остался доволен.

— Но мы-то тебя слышим, — заметил из угла Конрад.

Рыцарь стоял у дальней стены, сложив руки на потемневших наплечниках, и смотрел в окно тяжёлым взглядом.

— Ну, слышите, — Генрих Карлович хмыкнул в нос, отчего бакенбарды снова дрогнули. — И что? Я пытаюсь хоть чем-то себя занять вне стен любимой библиотеки. Я там, к слову, прочитал уже всё, что было.

— Кроме трактата о римском праве, — уточнила Эльза. — Триста лет как кроме.

— Неважно! До трактата у меня теперь есть целые ночи!

— А засада — тоже занятие весёлое, — усмехнулся Конрад. — Вернее, оно становится весёлым, когда появляются те, кого мы ждём. Пока же мы их ждём, оно весельем не отличается.

— Генрих, хватит, — Эльза театрально вздохнула, прижав к груди пустую фарфоровую чашку. — Ты мне уже надоел. Честно, я бы сейчас лучше Рамштайн послушала.

Чашка выскользнула из рук, провалилась сквозь пол и через мгновение снова оказалась у графини в руке. Эльза этого не заметила, как не замечала всегда.

— Это я тебе завтра устрою. С самого утра, — Конрад усмехнулся, и силуэт его на секунду стал ярче.

Эльза вздохнула ещё раз, длиннее и трагичнее прежнего, и отвернулась к стене с видом женщины, которой посмертие подсунуло неудачную компанию.

«Докладываю по своей части, — Тихон сидел на подоконнике, в самой тени, и жёлтые глаза его не отрывались от двора. — Живых двое. Молодые. Ветер от них: пахнет дешёвой едой, землёй. Оружия не чую. Начальник, разреши хоть шугануть, у меня когти простаивают».

— Отставить когти. У нас по плану другое.

Альбина слушала перепалку личного состава и тихо смеялась в кулак, чтобы не выдать засаду. Глаза у неё блестели даже в темноте.

— Нет, ну как я могла отказаться от такого счастья, переехать в этот замок, — прошептала она мне. — За ними наблюдать — это никакого цирка не надо. Бесплатная комедия.

Я только помотал головой. Молча, чтобы не давать ей повода развивать тему.

Хотя в чём-то она была права. Это и в самом деле была бесплатная комедия, шедшая теперь у меня каждый день без выходных и антрактов. Графиня с вечно падающей чашкой, рыцарь, который семь столетий держит оборону и грозит врагам немецким индастриалом, и отставной полицмейстер, который постоянно врёт, ни разу не соврав. И это я ещё куртизанку до конца не узнал и вообще молчу про других обитателей.

Любой режиссёр продал бы душу за такой ансамбль. Мне он достался в комплекте с аварийным фундаментом и программой-минимум на семьдесят два миллиона.

— Давно они повадились сюда ходить? — спросил я негромко.

— Ещё при Льве шастали, — ответила Эльза, и в голосе её мелькнула досада. — Пару раз у нас получалось их прогнать. Только на живых энергии уходит прорва. Холод нагнать, дверью хлопнуть, тень по стене пустить — всё это не бесплатно, Виктор.

— Понятно, — кивнул я. — Раз ваши призрачные методы на них не сработали, значит, такие себе методы. Действуем по-моему.

— А по-вашему — это как? — уточнил Генрих Карлович, и в глазах его блеснул профессиональный интерес.

Ответить я не успел. Конрад выпрямился у стены, и палец его указал на окно.

— Вот. Они здесь! На нужном расстоянии!

Мы с Альбиной подобрались к стеклу. Фигуры у дальнего угла закончили возню с ямой и двинулись через двор, осторожно, поглядывая по сторонам.

— Можно? — выдохнула Альбина из кладовой, и я знал, что пальцы её зависли над выключателем.

— Давай.

Она нажала кнопку.

Четыре прожектора ударили во двор разом, и темнота схлопнулась. Двор залило ровным белым светом, и стало отчётливо видно двоих парней, замерших посреди двора. Они вскинули руки к лицам, заслоняясь от света, и тот, что нёс тяжёлое на плече, чуть не выронил ношу. Я успел оценить картинку целиком: рюкзаки, лопата.

Мы вышли к ним через хозяйственную дверь. Петли скрипнули так протяжно и жалобно, что я мысленно вписал их в список к маслёнке: до хозяйственного крыла она ещё не добралась.

— Они убегают! — крикнула Альбина.

Парни и впрямь рванули обратно, туда, откуда пришли, к дальнему углу двора.

— Мы же их потеряем, они снова вернутся, надо догонять! — она дёрнулась с места.

— Подожди, — я поймал её за локоть.

— Ну как же…

— Раз, — сказал я. — Два. Три.

На счёт «три» из темноты за дальним углом, ровно оттуда, куда неслись беглецы, докатился рёв. Низкий, утробный, перекатывающийся, будто во рву ворочался зверь размером с грузовик. Парни затормозили на полном ходу, чуть не сбив друг друга, и метнулись обратно, к нам, под спасительный свет прожекторов.

— Хитро вы, — Альбина одобрительно вздёрнула носик. — Это тоже призрак?

— Нет. И об этом обитателе тебе надо знать ровно одно: он существует и людей не трогает. На этом всё.

Альбина понятливо кивнула. Сейчас её интересовало другое, иначе она непременно пристала бы с кучей вопросов.

Договаривался я с ним заранее, разумеется. Торговался ворон с достоинством древнего, которому унизительно работать пугалом за кошачий корм, но согласился: говядину из «Вискаса» он уважал, а скуку переносил плохо. Тем более что дежурил он нынче всё равно у рва, на выселении, и по ночам вёл там свою кампанию против южного гарнизона. Один рёв в нужный момент вписывался в его манёвры без всякого труда, а большего я и не просил.

Парни прибежали обратно перепуганные и встали посреди двора, не зная, куда деваться. Один всё оглядывался на дальний угол и каждый раз вздрагивал, будто ждал, что оттуда вот-вот выйдет нечто.

— Кто вы такие и что делаете на моей земле? — спросил я строго, выйдя к ним под прожекторы.

Выглядели они обыкновенно. Один в чёрной толстовке с нарисованной молнией, второй — в ветровке с самураем на спине. Оба молодые, лет по двадцать. В руках держали плотно набитые рюкзаки, и по тому, как оттягивались лямки, я прикинул, что таскают они не бутерброды.

— Либо вы сами всё рассказываете, либо я вызываю полицию и разбираемся уже с ней, — продолжил я. — Зачем вы постоянно наведываетесь на территорию замка Хорбрунг и что здесь ищете?

— А ищут они постоянно — всё время что-то перекапывают, — сказала Эльза, проплывая чуть в стороне и разглядывая парней с холодным любопытством.

Даже жаль было, что эти двое не видели призраков, наблюдавших за их деяниями всё это время. Зрелище вышло бы куда поучительнее.

— А вон там они вообще что-то закопали, — Конрад указал в дальний угол двора, к стене. — Надеюсь, не труп.

— Нет, на труп не похоже, — отозвался Генрих Карлович, склонив голову и прищурившись. Подплыл к месту, заглянул под землю и выплыл с вердиктом. — Камень какой-то.

Призраки переговаривались рядом с парнями спокойно, будто комментировали скучный спектакль.

— И что вы там закапывали, тоже признавайтесь, — указал я на то самое место.

Альбина шагнула вперёд и упёрла руки в бока. Парни резко выпрямились, словно перед строгой учительницей, заставшей их за списыванием.

— Да-да, мы всё знаем, — она сложила руки на груди с видом победительницы и оглядела обоих сверху вниз, хотя ростом была им едва по плечо.

— Откуда? — промямлил тот, что в толстовке. — Следили?

Я подошёл ближе. Взглядом показал Альбине помолчать, она едва заметно кивнула и отступила на полшага. Дальше работать следовало аккуратно, без перебивок.

— Это магический замок, а я его новый хозяин, — сказал я ровно. — Всё, что вы когда-либо делали в этих стенах, он запомнил. И ему это не понравилось. Так что сейчас мы идём откапывать то, что вы закопали, а вы попутно рассказываете, что тут ищете. Либо так, либо я звоню в полицию. Мы вместе с ними выкапываем тот же предмет, и по нему вас найдут быстро. Не считая того, что лица ваши я запомнил хорошо.

Блеф держался на том, что замок и впрямь высшей категории, а они об этом знали и боялись. Подтверждать конкретику мне было нечем, кроме уверенного тона. Но такой тон на испуганных людей действует не хуже доказательств.

Я выдержал паузу, давая им принять решение. На аварийных объектах так же ждёшь, пока подрядчик сам поймёт, что соглашаться выгоднее, чем спорить.

— Хорошо, — тот, что в ветровке с самураем, почесал затылок, стянул с плеча рюкзак, достал складную лопату и медленно побрёл в сторону. Шёл он уверенно, только не туда.

— Не туда идёт, — заявил Генрих Карлович и хмыкнул. — В противоположное место. Закопано вон там!

— Закопано там, — откашлявшись, поправил я и указал на нужный угол, к самой стене.

Парень посмотрел на меня так, словно я только что прочитал его мысли, и страх в этом взгляде был настоящий. Он сменил траекторию и пошёл, куда показали. Видно было, что оба хотят сбежать, но после того, что рявкнуло им в спину у рва, на это уже не решались.

Дошли до угла. Самурай поковырял лопатой дёрн, поддел, отвалил пласт земли, потом ещё один. Работал он быстро и сноровисто, копать ему было не впервой. Под третьим пластом блеснул в свете прожекторов гладкий серый бок, и парень замер над ямкой, будто прикидывая, не поздно ли всё бросить и рвануть к воротам.