Виктор Молотов – Друид. Жизнь взаймы (страница 47)

– Куда? – Слава обхватил шею руками.

– К логову вервольфов. Мы ведь за этим пришли.

Слава посмотрел на меня как на сумасшедшего. Я его понимаю. Минуту назад он чуть не погиб, а я предлагаю идти дальше. Но у меня теперь есть преимущество, которого не было раньше.

– Полоз, – мысленно обратился я к духу. – Вервольфы на твоей территории. Ты знаешь, где их логово?

– Знаю, – прошипел змей. – Самка с двумя детёнышами. Третьего ваши охотники убили. Она в ярости. Точно будет мстить.

– Можешь её сдержать?

– Сдержать – да. Но ненадолго. Вервольфы сопротивляются духам лучше, чем обычные звери. Аномалия их изменила.

– Мне и не нужно надолго. Так что веди, – сказал я Полозу.

Змей скользнул вперёд по земле. Бесшумно. Слава его не видел, он просто шёл следом за мной и нервно озирался.

Шли мы минут десять. Лес здесь выглядел иначе, чем на моём участке. Темнее, гуще. Деревья стояли теснее, а воздух отдавал чем-то звериным. Тяжёлый, густой запах. Так пахнет хищник, который метит территорию.

– Близко, – прошипел Полоз. – За тем оврагом.

Я поднял руку. Слава остановился.

У него за спиной висело моё ружьё, которое мы прихватили в качестве страховки. Слава снял его и проверил заряд.

– Слушай план, – сказал я. – Твоя задача – сделать всего один выстрел. В голову. А я подсоблю магией.

В тело стрелять бесполезно, шкура слишком плотная. Это мне охотник ещё в самом начале пути объяснил. Всё-таки в мутациях он неплохо разбирался.

– Знаю. Не первый мой вервольф, – кивнул Слава. – Правда, первого мы втроём валили. А тут нас двое, и один из нас без оружия.

– У меня есть кое-что получше ружья, – ответил я.

После того, как я научился управлять лесом, огнестрельное оружие мне только помешает. Всё-таки в этом месте другие правила игры, не такие, что приняты в городах и сёлах.

Мы подошли к оврагу.

Я заглянул вниз и тут же увидел логово. Это была яма под корнями вывороченной ели, расширенная когтями до размеров небольшой пещеры. Земля вокруг изрыта. Там же валялись кости, клочья шерсти, бурые пятна виднелись на камнях. Запах стоял такой, что глаза слезились.

Но самой самки не было видно.

– Полоз, где она? – мысленно спросил я.

– Ушла на охоту. Детёнышей оставила в норе. Скоро вернётся, – прошипел змей.

Я разглядел “мелких” в глубине норы. Двое, покрытые мягким серым мехом. И выглядели они совсем не как детеныши, очень крупные особи.

Вот из-за чего весь этот бардак. Из-за одного непродуманного выстрела. Виктор убил детёныша – и превратил обычного опасного монстра в разъярённую мать, готовую крушить всё на своём пути.

Благо пока эти двое спали и нас пока не замечали. Можно сказать, повезло. Иначе бы история охотников повторилась.

– Барин, надо и мелких кончать, – спокойно сказал Слава. – А иначе нас самих сожрут, как проснутся.

Это я и сам понимал. Ведь перед нами не звери, а настоящие монстры, которые не прочь полакомиться человечиной. А потому кивнул, и мы обсудили план.

– Сперва мать, иначе после умерщвления остальных она придёт в бешенство. В ней ярость древняя снова может проснуться. И в этот раз она будет сильнее в разы. А тогда не только нас уничтожит, но и часть леса с собой захватит, – объяснил Слава.

Если после первого убитого она так отреагировала, то я даже не хочу проверять, что будет, когда мы расправимся с остальными. Нет, таких монстров точно нельзя оставлять в живых.

– А мелкие не проснутся? – уточнил я. Не хотелось оставлять врагов за своей спиной.

– Нет. Днём они крепко спят. И если громко шуметь не будем, пока мать ждём, то не вылезут. А вот после умерщвления самки придётся с ними быстро разобраться. Караулить нас уже будут.

– Понял, – кивнул я. Задача предстоит не из простых.

Затем мы тихо отошли от оврага метров на тридцать и заняли позицию за поваленной берёзой. Место удачное: ствол давал укрытие, а обзор на тропу к логову оставался открытым. Если самка пойдёт к норе – она обязательно пройдёт мимо нас.

– Полоз, предупредишь, когда она появится, – мысленно приказал я.

– Как скажешь, Дубровский, – змей скользнул куда-то в подлесок и растворился среди папоротников. Даже я с трудом различал его очертания.

Потянулись минуты ожидания. Слава лежал рядом, упёршись локтями в ствол берёзы. Ружьё он пристроил на изгибе сучка, получился самодельный упор.

Резерв маны восстанавливался медленно. За те минуты, что мы ждали, я вернул себе, может, десятую часть потраченного на подчинение Полоза. Негусто. Но на один серьёзный рывок хватит.

– Идёт, – раздался в голове голос Полоза. – С севера. Быстро. Несёт добычу.

Я тронул Славу за плечо. Охотник мгновенно подобрался, прильнул к прикладу.

Сначала я услышал треск. Тяжёлые, уверенные шаги. Так ходит зверь, который ничего в этом лесу не боится. Ветки ломались под массивными лапами. Потом потянуло запахом – густым, тошнотворным, с примесью крови.

Она вышла на тропу.

Тварь шла на задних лапах, чуть сгорбившись. Ростом она была выше меня на полметра и шире раза в два. Серая шерсть свалялась и потемнела от крови. В передних лапах она держала то, что осталось от косули. Морда вытянутая, волчья, но с чем-то неуловимо человеческим в посадке глаз. Именно это человеческое делало её по-настоящему жуткой.

Слава рядом со мной тихо выдохнул.

До самки оставалось метров двадцать пять. Она двигалась к оврагу, к своим детёнышам. Ещё десять шагов – и пройдёт мимо нас.

Пятнадцать метров. Десять…

Она остановилась.

Голова дёрнулась в нашу сторону. Ноздри раздулись. Верхняя губа поползла вверх, обнажая жёлтые клыки.

Учуяла.

– Стреляй! – рявкнул я.

Грохот выстрела расколол тишину леса. Чудище дёрнуло головой в последний момент, и пуля чиркнула по черепу, содрав клок шерсти и кожи, но не пробила кость. Тварь взревела от ярости.

– Перезаряжай! – крикнул я, прикладывая ладони к земле.

Выпустил из рук немного магии и обратился к деревьям. То, что я являюсь другом, уже показал им образами, когда мы сидели в засаде.

А потому сейчас они меня послушались. Три толстых корня берёзы, под которой мы прятались, вырвались из земли и хлестнули по ногам самки.

Тварь споткнулась, рухнула на передние лапы, прокатилась по грязи. Но тут же вскочила. Когти полоснули по корням, разрубая их как верёвки.

Секунда. Вот всё, что мне удалось выиграть.

Но Славе нужно было больше.

– Полоз! – мысленно заорал я.

Змей появился из ниоткуда. Обвился вокруг задних лап самки. Тварь захрипела, забилась, пытаясь стряхнуть невидимое давление. Полоз держал, но его трясло. Он предупреждал, что вервольфы сопротивляются духам. Долго он не продержится.

Я ударил снова. Но на этот раз попросил помощи у самой земли. И выложил всю энергию, что осталась.

Пласт мокрой глины поднялся из-под дёрна и обхватил передние лапы чудища, сковывая их.

Самка заревела так, что у меня заложило уши. Рванулась вперёд. Глина треснула. Ещё рывок – и тварь вырвется!

Щелчок затвора раздался за моей спиной.

– Пригнись, барин! – прикрикнул Слава.

Я упал лицом в мох и прикрыл уши.