Виктор Мишин – У костра (страница 6)

Майя медленно обошла тело, её мозг работал на высоких оборотах. Та же поза. Та же демонстративность. Изъятие частей тела. Но всё остальное…

– Это не он, – тихо, но абсолютно уверенно произнесла она. Владислав уставился на неё. – Как не он? Поза, часть тела удалена…

– Это подражатель, – перебила его Майя. Она указала на неровные срезы. – Наш «Собиратель» – хирург. Перфекционист. Для него это искусство. А это… – она с отвращением кивнула в сторону тела, – это садизм, замешанный на жадности. Кто-то увидел в газетах историю про «Собирателя» и решил списать на него своё преступление. Он скопировал внешние признаки, но не суть.

Она почувствовала приступ тошноты. Теперь в городе орудовал не один, а два монстра. Один – хладнокровный и методичный создатель. Другой – жестокий и алчный имитатор.

– Нам нужно разделить дела, – сказала она, поворачиваясь к Владиславу. Его лицо вытянулось. – Группа Белова пусть займётся этим подражателем. Ищите по базам грабителей, насильников, тех, кто мог пойти на такое. А мы… – её взгляд снова стал острым и сосредоточенным, – мы продолжаем охоту на настоящего «Собирателя». Этот ублюдок только что подарил нам самую ценную вещь.

– Что? – не понял Владислав.

– Он подтвердил нашу теорию, – объяснила Майя. – Своим жалким подражанием он выделил и подчеркнул уникальный, безупречный почерк настоящего маньяка. Теперь мы знаем о нашем «Собирателе» ещё больше. Он не убивает из садизма. Он не грабит. Для него важен только его извращённый идеал. И этот подражатель… он его осквернил. И я почти уверена, что нашему «Собирателю» это не понравится.

2

Кабинет полковника Гордеева снова напоминал поле боя. Воздух был густым от табачного дыма и напряжения.

– Два маньяка, Сомова?! – Гордеев не кричал, его голос был низким, опасным, как рычание. Он встал из-за стола и медленно обошёл его, приближаясь к Майе. – Вы мне сейчас серьёзно предлагаете поверить в то, что в нашем городе вдруг, как грибы после дождя, объявились два идентичных маньяка-хирурга? Один – гениальный, другой – так, середнячок? Это фантастика!

– Товарищ полковник, это не фантастика, это факты, – твёрдо стояла на своём Майя, чувствуя, как под взглядом начальника по спине бегут мурашки. – На месте преступления на проспекте Гагарина нет главного – почерка. Там работал садист и мародёр, который попытался скопировать внешние признаки.

– Признаки те же! – Гордеев ударил кулаком по столешнице, заставив вздрогнуть стоящие на ней папки. – Поза тела! Изъятие частей! Это его, чёрт возьми, визитная карточка!

– Поза – да, но она неестественна, тело просто уложили. У «Собирателя» жертва замирает в такой позе из-за релаксантов, – парировала Майя, её голос начал срываться. – Срезы! Сравните фотографии! У нашей жертвы на проспекте Гагарина – рваные раны, следы борьбы, синяки. Наш «Собиратель» не оставляет синяков! Он их не допускает! И запах! Он использует специфическую смесь формалина и лаванды для консервации, а на этом теле – дешёвый растворитель, который даже не маскирует запах разложения, а просто кричит о кустарщине!

– Вы строите теории на запахах и ощущениях, капитан! – язвительно бросил Гордеев. – Может, у него закончился его фирменный парфюм? Может, он торопился? А грабёж… так, побочный доход. Все они там с приветом, эти маньяки.

– Нет, товарищ полковник, – Майя сделала шаг вперёд, её глаза горели. – Для этого преступника важен только его проект, его коллекция. Деньги, украшения – это шум, это грязь. Он бы не стал так пачкать свой ритуал. Это осквернение его «искусства».

– Его искусство! – Гордеев с силой выдохнул, смотря на неё с нескрываемым раздражением. – Хватит мне про это искусство! У нас паника в городе, на нас давит руководство, а вы тут разводите высокие материи!

Он тяжело опустился в кресло и провёл рукой по лицу. – Слушайте меня внимательно, Сомова. Дело одно. И ведёте его вы. Но если вы ошибаетесь, и этот ублюдок на проспекте Гагарина – наш «Собиратель», и он из-за ваших теорий уйдёт и убьёт снова… это будет на вашей совести. И на вашей карьере я поставлю жирный крест. Понятно?

– Понято, – сквозь зубы выдавила Майя.

– Что? – переспросил Гордеев, приставив ладонь к уху.

– Понято, товарищ полковник! – выкрикнула она, вытянувшись по струнке.

– Выйдите.

Она развернулась и вышла из кабинета, чувствуя на спине его тяжёлый взгляд. В коридоре, прислонившись к стене, её ждал Владислав.

– Ну что? – спросил он, по лицу было видно, что он всё слышал.

– Он не верит, – коротко бросила Майя, проходя мимо него. – Он считает, что мы имеем дело с одним и тем же человеком, который «просто торопился».

– И что будем делать?

– То, что должны, – она остановилась и посмотрела на него. Её лицо было каменным. – Мы продолжаем охоту на настоящего «Собирателя». А это дело… – она кивнула в сторону кабинета Гордеева, – пусть Белов копает. Но мы дадим ему все наши соображения. Если он умный, он поймёт, что ищет другого зверя.

– А если не поймёт?

– Тогда, – горькая улыбка тронула уголки её губ, – у нас будет на одного подражателя больше. И Гордеев получит своё второе дело. Но мы-то с тобой будем знать правду.

Она пошла по коридору, её шаги отдавались гулким эхом. Давление нарастало, но вместо того чтобы сломаться, оно закаляло её решимость, как сталь. Она должна была доказать свою правоту. Не ради карьеры. Ради того, чтобы остановить монстра, которого никто, кроме неё, по-настоящему не понимал.

3

Белов, коренастый капитан с вечно недовольным выражением лица, слушал Майю, откинувшись на спинку стула в её кабинете. На его лице читался скепсис.

– Итак, ты хочешь сказать, что мне достался какой-то уценённый маньяк? – проворчал он, когда она закончила.

– Не уценённый, Алексей, – устало поправила его Майя, передавая ему папку. – Другой. Он жесток, жаден и неорганизован. Он не хирург, а мясник, который попытался спрятаться за чужим почерком. Ищи грабителей, насильников. Кто-то, кто недавно вышел из тюрьмы. Кто-то, кто следит за новостями и увидел в этой истории свой шанс.

Белов с неохотой взял папку. – Теории, теории… Ладно, посмотрим, что там на месте нашлось. Но если этот твой «гений» окажется тем же парнем, я лично приду к тебе за твоими погонами.

– Держи в курсе, – лишь кивнула Майя.

Как только Белов вышел, дверь приоткрылась снова, и в кабинет заглянула лаборантка из химико-биологического отдела, молодая девушка с сияющими глазами.

– Капитан Сомова? Результаты по вашей… детали готовы.

Майя мгновенно встрепенулась, вся её усталость как рукой сняло. – Что у нас?

– Вы были правы, – девушка протянула ей отчёт. – На внутренней резьбе наконечника мы обнаружили микроскопические следы препарата. Сложный миорелаксант, не из тех, что в свободной продаже. Используется в ветеринарии для обездвиживания крупных животных и… – она сделала драматическую паузу, – в некоторых узкоспециализированных хирургических процедурах, связанных с микрохирургией.

Майя впилась взглядом в бумагу. – Ветеринария… Микрохирургия… Это сужает круг.

– И это ещё не всё, – лаборантка улыбнулась. – Мы нашли несколько микрочастиц. В основном – пыль, уличная грязь. Но одна… одна оказалась интересной. Это мельчайшая стружка. Древесина. Но не простая.

Майя подняла на неё взгляд, затаив дыхание.

– Это древесина красного дерева, обработанная специальным составом на основе воска. Такой состав используют не для мебели, а для… консервации биологических образцов. В музейных коллекциях, например. Или в старых, дорогих аптечках для хирургических инструментов.

Майя медленно опустила отчёт на стол. В её голове, словно щелкая переключателем, зажглась новая цепь.

Ветеринария. Медицина. Стерильность. Педантичность. И… старая, дорогая аптечка из красного дерева для инструментов. Не пластиковый контейнер, а именно дерево. Со вкусом. С традицией.

– Спасибо, – тихо сказала она лаборантке. – Это… это очень многое меняет.

Когда девушка вышла, Майя подошла к доске и провела мелом от наконечника шприца к пустующему портрету «Собирателя».

– Он не просто медик, – прошептала она. – Он… традиционалист. Консерватор в самом прямом смысле. У него есть старые, возможно, даже антикварные инструменты. Он ценит не только результат, но и процесс. Ритуал.

Она обернулась к Владиславу, который только что вошёл в кабинет.

– Влад, срочно. Нам нужны все, у кого есть лицензия на ветеринарную практику, особенно те, кто работает с крупными животными или в хирургии. И все, кто был уволен или отчислен из медицинских вузов за последние… скажем, десять лет. Особое внимание – тем, у кого в семье были врачи, от которых могли остаться старые инструменты. Он не просто маньяк. Он наследник. Хранитель какого-то своего извращённого ремесла.

Владислав присвистнул. – Красное дерево… Боже, это же надо так любить своё дело.

– Он не любит своё дело, – ледяным тоном поправила Майя. – Он служит ему. И мы только что получили его первое настоящее приглашение.

4

Столовая на складе была обычным местом с пластиковыми столами, липким полом и запахом дешёвого борща. Артём стоял в очереди с подносом, механически следуя за коллегами. Его мысли были далеко – он мысленно перебирал планы по дальнейшему усовершенствованию каркаса Венеры, теперь, когда у неё появилось лицо.