Виктор Мельников – Род. Боги «покинули» нас (страница 10)

– Милая, побудь пока с детьми, я Первака отнесу и приду за вами, потерпите, мои хорошие.

И Гост скорым шагом, нежно прижимая Первака, устремился домой. Зашёл в дом, там он увидел Ефру, он недоумённо смотрит на неё.

– Зов у меня был, и я здесь, ложи сюда, я посмотрю, а ты беги, дети ждут.

Он аккуратно уложил Первака, пожал его безвольную руку.

– Я скоро.

Умоляюще посмотрел на Ефру.

– Я побег.

И он сорвался в бег. Прибежал, помог встать Василисе, двоих малышей прижал к себе, они обняли его шею, скорым шагом пошли домой.

Дома Ефра осматривала голое тело Первака: на левом виске белая прядь, а на левой половине, от плеча и до ступни, витиеватый узор, как будто знаки, руны Перуна указывают на что-то.

Знак Перуна, что это означает? Ефра когда-то от своей прабабки слышала: это какой-то знак принадлежности Перуну, но что он означает? Она вспомнила: чтобы вывести из этого состояния, надо закопать в землю или обливать водой, чтобы остатки удара Перуна ушли в землю или слились водой. Как долго – вопрос. Она это сказала Госту и Василисе. Время, время не важно, важна жизнь сына.

Гост задумался:

– В землю нельзя, холодно, сгубим Первака, а что, если в бане, тепло и вода есть, так все детишки и согреются, и остаточный удар Перуна уйдёт.

Ефра:

– Что стоишь? Иди топи, время идёт.

Она осмотрела тела Млады и Горошка, и, что удивительно, у всех левая сторона в виде символов. Когда глаза Млады и Ефры встретились, Ефра аж отшатнулась, на мгновение ей почудился очень взрослый взгляд. Она обернулась к Горошку и обомлела: тот же взрослый чужой взгляд пронзил её.

– Баня готова, – озабоченный Гост доложил.

И они перенесли детей, предварительно завернув в одеяла. В бане детей положили на полати, и Василиса с Ефрой приступили к обмыву тел. Гост готовил воду, приносил, все трудились, спешки не было. Возвращение здоровья к жизни не требует суеты.

Гост рассказал Ефре, что Млада была первая у дерева, Горошек второй, крайний Первак. Первак получил весь удар, и через него в землю ушла молния.

– Гост, это чудо, что они живы, может, и не были. Сдаётся мне, Перун жизнь забрал, но потом вернул, видишь, руны непонятные и… потом. Потом мне надо с Проску поговорить, может, ей что видится и руны поймёт.

Загадочные слова удивили Госта и Василису, и они по-другому посмотрели на детей.

Поп Гамерчини приставал к князю Святославу:

– Ну что тянем с неверными, кончать надо, как задумано, время дорого.

На что князь зло:

– Займись своей паствой, ещё раз напомнишь… прикажу выпороть, пошёл прочь.

Поп поспешно ушёл из покоев, он обратил своё внимание: настроение, поведение князя изменилось после того, как он приказал девицу заточить в острог, а тела матери и сына – в холодную, перед этим узнать, кто такие, откуда все. Будем ждать Афанасия, так сказать. Что бы это значило? Воевода не знает, но дознание жёстко провели. Это он знает. Мать и сын из селения Сторожевое, что рядом с этим последним главным капищем. Якобы мать эта, Авдотья, начальник стражи МУРЕНЫ, тьфу ты, её сын Богдан полгода как появился в селении Сторожевое, был принят в стражу. Когда-то был в дружине князя, его выгнали за непотребность, пропал, где был? Что делал? И вот калекой объявился. Кто его так? Ведь недавно его покалечили. Одни вопросы, ладно, дело сделано, а эти восемь приговорённых пусть подождут. Не буду лезть с ненужными вопросами и советами к его величеству… «рабу божьему» Святославу.

Этот поп вёл свою игру и все силы направлял на уничтожение всего старого, памяти о старых богах.

Вестовой прискакал и сразу прошёл к князю, он доложил, что купец Афанасий Прокопич прибудет к полудню. С этого момента всё и завертелось, шла подготовка и готовка угощений долгожданному гостю. Купец Афанасий на роскошной карете в сопровождении тридцати вооружённых по последнему слову конных воинов въехал на площадь. Воины встали, карета проехала до крыльца. Из неё вышел дородный мужчина лет пятидесяти, к нему навстречу спустился князь Святослав, обнялись по-братски и пошли в дом.

Всё это наблюдал поп Гамерчини, отметил про себя: никакого к нему уважения, прошёл мимо, как прошёл пустое место. Странно, надо взять на заметку. Своевольный, старорежимный.

В зале посидели, отпраздновали прибытие, обговорили, как дорога, как жизнь, нет ли изменений в личной жизни, так не спеша за разговором прошло много времени.

Святослав попросил прощения у Афанасия, приказал привести девицу Фёклу. Афанасий удивлённо глянул, но вида не подал. Когда ввели девицу, он глянул на неё мельком, волосы растрёпаны, неухоженная, и хотел отвернуться, но взор зацепился за шейное украшение. Он резко встал и широким шагом пошёл к девице, остановился рядом, глядит на медальон. Тычет пальцем ей в шею:

– Это… откуда у тебя и когда нацепила?

Сказано таким тоном, с такой внутренней злобой и ненавистью, что становится ясно, что будет, если…

Фёкла, не понимая, за что сидела в каземате, что этот дядька тычет в неё пальцем и спрашивает так страшно.

– М-м-м-мне м-муж по-подарил д-дней д-двадцать назад.

– Кто твой муж?

– Б-богдан, его мать убила.

– Мне содрать или сама снимешь?

– ЯЯЯ не умею, м-муж одел.

Афанасий схватил её за волосы, нагнул и расстегнул хитрый замочек. Вопросительно повернулся к Святославу.

– Извини, друг, я подумал, ты сам должен решить, что сделать.

– Где её муж?

– В холодной, пойдём, сверишь свои данные.

Афанасий смотрел на труп калеки, он зрительно убрал нанесённые травмы, да, это он.

Тот, который насиловал маленькую девочку и ради этого приглянувшегося медальона снять, содрать не смог, а резать – потеряет ценность, ещё живой отрезал голову.

– Спасибо, друг, за подарок, он последний в банде Спирида, все висят. Этого… этих повесить в Сто… как ты сказал, Сторожевой.

– Вот там, на площади, и повесить выродков.

Князь Святослав дал распоряжение:

– И пусть соберут население Сторожевого и доведут, за что и кого.

Когда кавалькада воинов с каретой купца, позади телега с телами, остановилась на площадке в Сторожевом, старший воин объявил собрать всё население. Громобой пришёл, узнал причину сбора населения Сторожевого, подошёл к карете купца Афанасия Прокопича, дверца открыта, купец наблюдал за исполнением.

– Уважаемый купец, я глава селения Сторожевого, и у нас будет просьба.

– Говори, глава селения.

– У нас лобное место, где мы сами караем таких, как этот. На этом мы воспитываем молодёжь.

– Плохо воспитываешь, глава.

– Да, плохо, где был этот почти пятнадцать лет, мы не знаем, что делал и где – тоже. Прибыл полгода назад, мы приняли с испытательным сроком, он не прошёл, за что поплатился. Мать его, уважаемая Авдотья, не знала про него пятнадцать лет, а когда узнала, то на глазах князя убила сына. Мать убила не сына, а этого, и убила себя, не вынося позора. Просьба: повесить этого на нашем месте, а Авдотью не трогай, отдай.

– Что… мне указывать…

Один из стражников:

– Уважаемый Афанасий Прокопович, Громобой говорит правду. Вы умный и справедливый человек.

– Мать забери, а этого вздёрнуть.

– Так и сделаем, уважаемый, нам позор не нужен.

Афанасий Прокопович прибыл в резиденцию князя Святослава, всю дорогу провёл в размышлениях.

– Друг мой, благодарю тебя, я выполнил клятву, данную над телом Златы, дочурки моей, всех застигла моя кара, спасибо тебе. Загостился я, поеду, вот только что скажу: в этом Сторожевом очень умный глава, думает о молодёжи, детях своих.

– Кажется, у тебя когда-то в дружине был, слишком запоминающееся имя – Громобой.

– Да… ты прав, только отец мой поставил его в Сторожевое жрецом на капище. А у нас, сам знаешь.

Афанасий внимательно посмотрел и тихо сказал:

– Договорись с ним, не прогадаешь, а то эти умных не любят. Ну, ещё раз скажу: спасибо тебе, снял тяжкий груз с души.