Виктор Мельничук – Таксист (страница 3)
Он подался ближе к зеркалу.
— Вы вообще понимаете, с кем разговариваете?
Я — трижды лауреат «Золотой маски».
Меня приглашали в Лондонский королевский театр.
Его губы скривились.
— А вы просто водитель, который даже не узнал меня.
Таксист долго смотрел вперёд.
Потом спокойно произнёс:
— Маски бывают разные.
Одни — золотые.
Другие — кожаные.
Актёр прищурился.
— Вы думаете, это остроумно?
— Нет.
Тишина.
— Тогда зачем это говорить?
Таксист медленно провёл пальцем по сломанному крылу деревянного ангела.
— Потому что маски глушат звук.
Особенно золотые.
В салоне повисло молчание.
Тяжёлое.
Почти вязкое.
— Вы просто завидуете, — тихо сказал актёр. — Все маленькие люди завидуют тем, кто выше их.
Таксист впервые посмотрел на него через зеркало.
И в его взгляде было что-то странное.
Не злость.
Усталость человека, который уже слышал это от самого себя.
— А что выше? — спросил он тихо. — Маска или лицо под ней?
Актёр усмехнулся.
Но не ответил.
Машина проехала мимо огромного рекламного щита.
На плакате снова было лицо актёра.
Молодое.
Безупречное.
Он резко отвернулся.
И впервые за всю поездку выглядел не великим.
А уставшим.
— Однажды после спектакля ко мне подошла девушка, — сказал он неожиданно. — Лет восемнадцати. Плакала. Сказала, что мой «Гамлет» спас её. Что после спектакля она передумала бросаться под поезд.
Он усмехнулся.
Жестоко.
— И знаете, что я подумал?
Таксист молчал.
— Какая же ты жалкая.
Дождь тяжело бил по крыше.
— Потому что если тебя спасает чья-то игра — ты уже проиграла.
Фишка перестала крутиться.
— Если тебе нужен кто-то, чтобы жить — ты уже мертва.
Тишина.
Только шум дождя.
Только красный свет казино, медленно скользящий по окнам машины.
А потом актёр вдруг тихо добавил:
— И самое страшное…
мне понравилось смотреть,
как гаснет свет в её глазах.
Таксист медленно выдохнул дым.
Очень медленно.
Будто сдерживал что-то внутри.
— Гордыня — странная вещь, — сказал он наконец. — Сначала она заставляет человека чувствовать себя богом.
Он посмотрел на отражение актёра в зеркале.
— А потом оставляет одного.
Впервые за поездку актёр не нашёлся что ответить.
Машина въехала под мост.
На секунду салон утонул во тьме.
И в этой темноте голос таксиста прозвучал особенно тихо: