Виктор Малашенков – Партия с тенью. Повесть и рассказы (страница 4)

– С чего ты взяла?

– Я вижу. У тебя руки дрожат. Ты не спишь. Ты куришь. Максим, я знаю тебя. Что случилось?

Он отвёл взгляд.

– Новое дело. Сложное.

– Какое?

– Не могу говорить. Служебная тайна.

Служебная тайна. Удобная отговорка.

Но я видела – это не просто дело. Это что-то, что меняет его. Изнутри.

***

Ночью мне приснился странный сон.

Я стою в тёмном лесу. Деревья высокие, старые, стволы покрыты мхом. Пахнет сыростью и гнилью. Впереди – поляна. На ней – белая некогда церковь. Старая, обветшалая. Окна чёрные, как провалы. Я иду к ней. Не хочу, но ноги несут сами.

Захожу внутрь. Спускаюсь через люк. В центре – каменный стол. Над ним – шахматная доска. Странная, объёмная, как бублик. Фигуры двигаются сами. Я смотрю на них – и вдруг вижу: одна фигура – это Макс. Белый король. Стоит внутри этого бублика. Окружён чёрными фигурами.

Я кричу ему: «Беги!»

Он не слышит. Чёрная ладья движется к нему.

Я просыпаюсь в холодном поту.

Рядом Макс. Спит. Дышит тяжело, будто бежал.

Я провожу рукой по его спине – он весь мокрый.

***

Утром спросила:

– Макс, ты все-таки едешь?

Он кивнул:

– Да. На Волгу-матушку. На остров, таинственный и пугающий.

У меня кольнуло в груди. Не знаю, почему.

– Зелёный остров. Точнее, остров Зеленый. Там церковь старая. Надо осмотреть место.

Церковь. Как во сне.

Я схватила его за руку:

– Не езди.

Он удивился:

– Почему?

– Не знаю. Просто… чувствую. Не надо туда ехать.

Он усмехнулся:

– Лен, ты что, ясновидящей стала? От психиатра до ясновидящей один шаг?

– Может быть.

Он поцеловал меня в лоб:

– Всё будет хорошо. Вернусь вечером.

Но я знала – не будет. Будет очень плохо. Что-то изменится. Навсегда.

Весь день я чувствовала странное. Тяжесть в груди. Головная боль. Тошнота. Я подумала – может, простыла. Но температуры нет.

К вечеру стало хуже. Голова раскалывалась. Я выпила таблетку – не помогло.

Легла в девять. Уснула тяжело.

И снова сон.

Я стою в подземелье. Своды каменные, сырые. Пахнет плесенью и чем-то ещё – озоном, что ли, как перед грозой.

В центре – тот же каменный стол. Та же доска. Но теперь я вижу – под доской что-то светится. Голубым светом. Пульсирует. Я подхожу ближе. Свет усиливается. Ярче. Ослепительно ярко. Я зажмуриваюсь.

Когда открываю глаза – вижу Макса. Он стоит у доски. Смотрит на неё.

Я кричу: «Не трогай!»

Он не слышит. Протягивает руку к фигуре. Касается. В ту же секунду – вспышка.

Я просыпаюсь с криком.

ГЛАВА 2. ОСТРОВ ЗЕЛЁНЫЙ

16 июня

Утро снова выдалось жарким и душным. Такая рань, и все-таки за ночь воздух не остыл.

Северцев настоял выехать в пять утра – терпеть не мог опаздывать. К чему? К завтраку на лоне природы?

Я ещё непроизвольно зевал, пока вёл мою видавшую виды «Шкоду» по шоссе к Волге. Ехать на автобусе, как предлагал шеф, я отказался. Впрочем, он тоже не был особенно против.

Трасса шла через пригород – мимо гаражных кооперативов, заброшенных складов, рекламных щитов, на которых выцветшие красавицы предлагали купить квартиры в новостройках. Где эти новостройки? Асфальт весь в ямах, обочины заросли бурьяном. А на дворе – двадцать первый век. Изредка попадались деревеньки – покосившиеся домики, огороды, собаки на цепях. Обычная русская дорога, одним словом.

Северцев сидел рядом, молчал, курил в приоткрытое окно. В те дни он ещё курил.

– Шеф, а чего так рано? – спросил я, щурясь от низкого солнца. – Остров же никуда не уплывёт. Он же – остров!

Северцев затянулся, выпустил дым. Пепел сдуло ветром из окна. Он испуганно обернулся, как школьник. Интеллигенция! Приподнял стекло.

– Хочу застать турбазу в рабочем режиме. Утро – лучшее время наблюдать за людьми. – Он задумался. – Я вот и допросы провожу с раннего утра. Некоторые любят ночь…

– Думаете, на острове что-то нечисто? Там же земли с гулькин нос, что там можно спрятать?

– Не знаю, Максим. Но семь человек не исчезают просто так. Всегда есть причина. Всегда есть…

Он сделал паузу, посмотрел в окно на мелькающие поля.

– …паттерн.

– Паттерн, – повторил я, изображая умное выражение лица.

– Закономерность, – уточнил он спокойно. – Найдём повторение – найдём причину.

Я только хмыкнул. Для меня расследование всегда было проще: ищи следы, ищи людей, ищи мотив. Северцев любил копаться в схемах, выстраивать логические цепочки. Я полагался на интуицию и упрямство. И ведь помогало до этого!

Мы проехали развилку, свернули на просёлок. Дорога стала ухабистой.

– Игорь Петрович, можно личный вопрос? – спросил я.