Виктор Лежен – Выбывшие (страница 5)

Все были в сборе. Бегичев оглядел собравшихся. За столом сидели: Майя с небрежным пучком на голове, судя по выражению её лица, смущённая его появлением; бородатый крепкий мужчина, возраста Ларса, с интересом разглядывающий его, с такой же, как и у Воронцовой, причёской, что делало их удивительно похожими друг на друга; только что опустившийся в серое кожаное кресло напротив косматого незнакомца Герман, представленный Бегичеву вчера, и Кира, устроившаяся дальше всех, у окон, отчего светивший ей в спину свет, затенял лицо, делая затруднительным чтение мимики и выражения глаз. В тишине гостиной Ларс снял куртку, повесил её на спинку кресла, и сухо проговорил:

– Начнём. Это, безусловно, несколько опрометчиво со стороны моей подзащитной, пригласить всех вас на эту беседу, но, надеюсь, вы сохраните информацию, озвученную здесь в тайне, и приватность её не будет нарушена. Для тех, с кем я не знаком, – он бросил быстрый взгляд на спутника Майи, – меня зовут Ларс Бегичев. Я Адвокат. И, волею судеб, муж Киры.

Полковник вопросительно поднял брови, переглянувшись с Замом, словно задавая ей немой вопрос: «Это он всегда так разговаривает?». Она фыркнула в ответ, пожимая плечами. Герман улыбнулся уголками губ. Кира закатила глаза. Все эти мизерные комичные реакции не укрылись от Ларса. Касательное напряжение, нагружавшее ось пружины его нервов всё утро, вдруг уменьшилось, зазоры между витками спиралей стали меньше и Бегичев, наконец, расслабился, ощутив обычную холодную уверенность в себе.

Юст приподнялся и протянул Адвокату руку в приветственном жесте.

– Макар. Макар Кандауров. Полковник юстиции. В отпуске, – представился он.

Ларс пожал крепкую ладонь.

– Рад знакомству.

Он обернулся к Бенефициару.

– С господином Елагиным мы знакомы.

Герман утвердительно кивнул головой, то ли подтверждая этот факт, то ли вновь приветствуя Ларса.

– Майя. Как поживаешь? – обратился теперь Адвокат к Заму.

Она скосилась на Киру и тихо ответила, с сомнением в голосе:

– Всё хорошо Ларс, благодарю.

– Кира. – Бегичев взглянул в её сторону, но не получив никакой реакции, всё же немного наклонил голову к левому плечу, на секунду, не больше, а затем, решив, что утренний церемониал учтивости этого собрания завершён, сел, наконец, в кресло и положил руки на столешницу, сцепив их в замок перед собой.

– Ну что ж. Я озвучу факты, известные мне на текущий момент, касающиеся вчерашнего … ммм… происшествия, потом подзащитная расскажет свою версию событий прошлого утра, ознакомит с тем, какие отношения связывали её и жертву. Далее, мы определимся со стратегией защиты и поиска доказательств непричастности к совершённому правонарушению. Согласны?

Получив одобрительные кивки со всех сторон, Ларс начал:

– Вчера, первого сентября, в квартире номер пять на Большом проспекте Васильевского острова была найдена, с признаками насильственной смерти, Мария Софронова, известная также как Ида Ланг – автор детективных романов, публикующийся под псевдонимом. Её тело было обнаружено около девяти часов утра Кирой Ключевской, собственницей указанного недвижимого имущества. Поездом ноль двадцать два А «Ночной экспресс», прибывшим на конечную станцию согласно расписанию в шесть часов сорок минут Ключевская приехала из Москвы в Петербург на рассвете минувшего дня. На такси она добралась до своих апартаментов и, зайдя внутрь, обнаружила в комнате убитую Софронову. Причастность к преступлению отрицает. Кира утверждает, что ключи от дома ни Иде, ни кому бы то ни было другому не передавала, о встрече с жертвой в тот день не договаривалась и причин желать смерти Марии не имеет. Алиби Киры на момент убийства, произошедшего по предварительным данным в промежуток времени с двадцати трёх часов тридцать первого августа до семи часов утра первого сентября, подтверждается проездными билетами, показаниями водителя такси и файлами его видеорегистратора, а также геоданными телефона Киры. Придомовые камеры по адресу нахождения убитой не установлены, ни с фасадной стороны дома, ни с внутренней дворовой части, определить время её прибытия по месту смерти возможным не представляется. По сведениям опрошенных свидетелей, проживающих в соседних апартаментах выше и ниже этажами, посторонние люди ими замечены не были, как в день убийства, так и в предыдущие несколько дней, шумов и криков, доносящихся из пятой квартиры, они не слышали. Следователь сообщил, что смерть Иды Ланг предварительно расценивается как насильственная, наступившая в результате резано-колотых проникающих ранений, нанесённых неизвестным лицом в область сердца и солнечного сплетения, видимо вызвавших обширное кровотечение вследствие повреждения мягких тканей. Пока это всё. Я верно изложил твою позицию? – Ларс обратился к Кире, задержав на ней взгляд.

Она кивнула и продолжила сидеть с опущенной головой и прикрытыми веками за стёклами очков, отчего издалека казалась недорисованным портретом: с оформленными бровями, носом, губами, но без глаз.

– Всё так и было, – прокашлявшись начала она. – Более того, смерть Иды навредила мне. И с точки зрения финансов, и с точки зрения моего дальнейшего карьерного роста. – Кира сделала двумя пальцами обеих рук в воздухе движения, имитирующие кавычки и опустила ладони на колени, замолчав.

– Что ты имеешь ввиду? – уточнил Бегичев. – Вчера ты сказала, что была литературным агентом Иды и вела её бухгалтерию в соответствии с договором оказания услуг. Есть ещё что-то, чего я не знаю? Что-то, что вас связывает с ней?

Кира продолжала упрямо молчать, игнорируя вопрос.

– Послушай, мне лучше знать все нюансы ваших отношений, чтобы иметь возможность подстраховать, если полиция попробует использовать факты, о которых мне неизвестно, против тебя. Итак? – С нажимом произнёс Ларс.

Ответа не последовало.

– Кира, он прав. – Вмешался Герман. – Однажды, я был под следствием и… скрыл некоторые обстоятельства от своего адвоката. Эта ошибка стоила мне времени и денег. Я дольше был под арестом и больше заплатил за защиту.

Майя, дотянувшись до ладони Киры, мягко сжала её.

– Хочешь, я расскажу? – поинтересовалась она.

Кира отрицательно покачала головой, глубоко вдохнула и прошептала на выдохе:

– Ида была моей куклой. В переносном смысле, конечно. Мы так её называли между собой, – продолжила она после паузы.

– Куклой? – Озадаченно обратился к ней Бегичев.

– Настоящий автор детективов Иды Ланг – я. Это мой псевдоним. Я писала все книги. – Кира передёрнула плечами, произнося эти слова.

– Но, почему на всех обложках и … – Начал возмущённо Бенефициар, но не успел закончить предложение, услышав твёрдый голос Киры, обломивший его речь пополам.

Она расправила плечи и посмотрела прямо в глаза Герману:

– Я не хочу быть узнаваемой. Мне не нравится публичность. Я предпочитаю спокойно ездить туда, куда захочу, передвигаться без охраны и не бояться быть пойманной в ловушку фотоаппарата в неприглядном виде. Я не хочу, чтобы обсуждали мою внешность или личную жизнь, чтобы беспокоили моих родственников или друзей с просьбами рассказать обо мне. Пусть мой сын будет свободен от такого внимания, от сплетен и зависти за его спиной. Я не люблю светские сборища, мне не нравится душевно обнажаться во время интервью, я ненавижу толпу. Я хочу просто делать то, что мне доставляет удовольствие. Писать свои истории. Мария, наоборот, упивалась этим ажиотажем вокруг Иды Ланг. Так что мы обе получили то, что хотели. Она – славу и деньги, я – деньги и свободу.

Кира выпалила эту тираду на одном дыхании и, закончив, судорожно спустив из лёгких воздух, уже более спокойным тоном пояснила:

– Три года назад, вместе с моим издателем, мы решили найти женщину, готовую выдавать себя за Иду Ланг. Продажи шли в гору, нужно было представить писателя широкой публике. Мария нам подошла. Ей нравилась эта роль. И она хорошо оплачивалась. Мне не было никакой нужды её убивать. Теперь встанет вопрос о том, как дальше мне печататься? Одну, две, ну три книги нам удастся выдать за оставленные Идой после смерти неизданные рукописи. А дальше? – Кира досадливо покачала головой.

Герман поочерёдно посмотрел на сидевших за столом людей.

– Я один, видимо, не знал об этом? – В его голосе сквозила обида, обращённая, судя по его взгляду, на полковника.

– Не смотри так на меня. Майя мне только вчера сообщила эту новость, да и то, вынужденно, – оправдался Юст.

– Потрясающе, – резюмировал Елагин и поджал губы.

– Герман, я… – торопливо начала Кира.

– Всё в порядке, – отмахнулся Бенефициар. – К тебе у меня нет претензий. Сюжеты у тебя великолепные. Я почти всё прочитал. Моё почтение. – Уже мягче проговорил он.

Бесстрастный голос Адвоката напомнил о себе:

– Ты сказала «мы так её называли». Кто ещё знал о том, что она подставное лицо?

Кира нахмурилась, словно подсчитывала в уме количество посвящённых в её тайну. Когда она, наконец, посмотрела на Ларса и заговорила, отблеск линз её очков, пробежав по стёклам, на миг ослепил его, сбив ритм дыхания.

– Родители, Майя, пару человек в издательстве и Мария, конечно. Теперь вот Макар и Герман. Тебе, насколько я могу судить, это уже было известно, – съехидничала, не удержавшись, она.

Бегичев не отреагировал на её выпад и задал следующий вопрос: