Виктор Кварц – Архитекторы горизонта: Охота на Левиафана (страница 3)

– Не подходите к станции! Мы принесли заразу на борт. Она меняет материю. Она.

Трансляция оборвалась оглушительным визгом, от которого у Элиаса чуть не лопнули барабанные перепонки. Одновременно с этим Оракул вывел на внутренний дисплей шлема красную пульсирующую точку.

– Капитан! – голос ИИ перекрыл шум. – Сигнал бедствия не был локальным. Он транслируется узконаправленным пучком прямо на мой приемник. Источник находится не на станции. Он исходит с поверхности Эгиды-7. Глубина – две тысячи метров под корой планеты, сектор заброшенных шахт.

Внезапно пол под ногами Торна мелко задрожал. Фрактальные узоры на стенах серверной начали тускло светиться синеватым светом. Корабль отреагировал на активацию сигнала, словно спящий хищник, которого ткнули палкой. Температура в помещении начала стремительно падать, пробивая даже теплоизоляцию скафандра «Атлант».

– Аномалия дестабилизируется, – констатировал Оракул. Монотонность машины сейчас была единственным, что удерживало Торна от паники. – Резонанс увеличивается. Прогнозируемый коллапс структуры судна – через сорок секунд.

Элиас рывком вырвал кабель из порта. Терминал мгновенно погас, но синее свечение на стенах лишь усилилось. Пространство вокруг начало искажаться: углы серверной поплыли, превращаясь в невозможные геометрические фигуры. Наемник оттолкнулся от пола, включая маневровые двигатели на полную мощность.

Он летел по искривленному коридору «Синтеза-4», уворачиваясь от переборок, которые на глазах сгибались и ломались, как сухие ветки. Металл скрипел и выл, пространство сжималось. Вылетев в шлюзовую камеру, Торн едва успел сгруппироваться, прежде чем проскочить сквозь оплавленную щель наружу.

Его выбросило в пустой док Новой Спарты. За спиной раздался беззвучный, но ощутимый через вибрацию плит удар. Элиас обернулся. Корпус исследовательского судна сминался внутрь себя самого. Броня, переборки и стекло сливались в единый пульсирующий ком материи, который стремительно уменьшался в размерах, пока не схлопнулся в крошечную, невыносимо яркую точку и не исчез вовсе. На месте корабля осталась лишь пустота и обрывок швартовочного рукава.

Торн тяжело дышал, чувствуя, как холодный пот заливает глаза. Контракт на поиск данных только что превратился в нечто гораздо более сложное и смертельно опасное. Он посмотрел вниз, на бурую поверхность Эгиды-7, которая теперь казалась не просто мертвым куском камня, а затаившимся зверем.

– Оракул, – хрипло произнес наемник, направляясь к своему кораблю. – Разогревай десантный модуль и готовь атмосферные щиты. Мы спускаемся.

Глава 4. Высадка на Эгиду-7.

Десантный модуль, который Элиас ласково называл «Обол», отделился от брюха «Харона» с глухим металлическим лязгом. Крошечная, тяжело бронированная капсула, формой напоминающая граненое зубило, развернулась носом к планете и включила маршевые двигатели. Вектор тяги вдавил Торна в ложемент пилотского кресла. Искусственная гравитация отключилась, уступая место жестокой физике орбитального спуска.

Эгида-7 стремительно надвигалась на панорамный экран кабины. С орбиты планета выглядела как старый, гниющий синяк – мешанина бурых, охристых и грязно-фиолетовых пятен. Это был мир, не предназначенный для жизни, кусок токсичного камня, атмосферу которого составляли тяжелые газы, аммиачные пары и вечные пылевые бури. Идеальное место для корпорации «Апекс», чтобы спрятать свои самые грязные секреты подальше от глаз Галактического Совета.

– Вход в верхние слои атмосферы через тридцать секунд, – бесстрастно доложил Оракул. – Рекомендую переключить управление на автоматику. Фиксирую мощные электромагнитные завихрения в тропосфере. Скорость ветра превышает двести метров в секунду.

– Автоматика сойдет с ума, как только мы нырнем в это месиво, – процедил Элиас сквозь зубы, крепче сжимая штурвал. Его левая, кибернетическая рука тихо заурчала, подстраивая сервоприводы под нарастающее сопротивление контроллеров. – Держи щиты на максимуме, Оракул. Я поведу сам.

Как только модуль коснулся газовой оболочки планеты, его начало трясти с такой силой, что у Торна заклацали зубы. Термозащитные экраны мгновенно раскалились до вишневого свечения. За бортом взревел ураган. Плотные облака аммиака облепили визоры слепым желтым туманом, превращая спуск в полет наугад.

Внезапно кабину озарила ослепительная вспышка синего света. Это была не обычная молния. Разряд ударил снизу вверх, от поверхности планеты к облакам, и электроника «Обола» жалобно пискнула. Голографические дисплеи пошли рябью, координаты запрыгали, выдавая бессмысленные комбинации цифр.

– Капитан, мы теряем телеметрию! – голос ИИ потонул в статике. – Источник сигнала, активировавший маяк бедствия, генерирует гравитационные волны. Они искажают магнитное поле Эгиды.

– Держись, железяка! – рявкнул Торн, с силой уводя штурвал вправо, чтобы уклониться от восходящего турбулентного потока, который грозил перевернуть модуль.

Спуск превратился в изматывающую борьбу с невидимым противником. Элиас чувствовал, как планета пытается выплюнуть его, отторгнуть чужеродное тело. Ветровые сдвиги швыряли тяжелую капсулу из стороны в сторону, компрессоры надрывно выли, пытаясь стабилизировать курс. Торн управлял кораблем почти на одних инстинктах, слившись с машиной через нейроинтерфейс, чувствуя каждую вибрацию обшивки как боль в собственных нервах.

Спустя пять минут бесконечного кошмара облака внезапно расступились.

«Обол» вырвался из бури, и перед Торном открылась поверхность Эгиды-7. Пейзаж напоминал адскую пустошь из древних трактатов: изрезанная глубокими каньонами земля, черные базальтовые скалы и гигантские, словно раны, карьеры, оставленные орбитальными экскаваторами. Буро-красная пыль стелилась по земле низким плотным ковром, скрывая детали рельефа.

– Вывожу координаты источника сигнала на проектор, – сообщил Оракул, чей голос наконец-то очистился от помех.

На тактической карте вспыхнула пульсирующая точка. Она находилась на дне колоссального кратера, который когда-то был главным горнодобывающим комплексом сектора. По мере приближения, Торн смог разглядеть масштабы промышленной зоны. Вокруг кратера возвышались исполинские терраформеры и буровые установки. Сейчас эти титанические механизмы стояли неподвижно, напоминая скелеты давно вымерших металлических чудовищ, обглоданные кислотными ветрами.

Элиас сбросил скорость, переводя двигатели в режим посадки. Модуль тяжело прошел над частоколом заброшенных перерабатывающих вышек и завис над посадочной площадкой нулевого уровня, прямо перед массивными шлюзовыми воротами, ведущими в недра шахты.

Из-под днища вырвались струи плазмы, расплавляя шлак на бетонной плите, и через секунду «Обол» с тяжелым стуком опустился на опоры. Двигатели чихнули и смолкли. В кабине повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом остывающего металла и приглушенным завыванием ветра снаружи.

Торн откинулся в кресле, переводя дух. Его термокомбинезон насквозь промок от пота. Он бросил взгляд на индикатор батареи своего импланта – тридцать два процента. Меньше, чем хотелось бы, но для начала хватит.

– Атмосфера снаружи токсична, уровень радиации в пределах нормы для скафандра класса «Атлант», – доложил Оракул, прерывая мысли наемника. – Будьте внимательны: сейсмическая активность в этом квадрате превышает фоновые значения на четыреста процентов. Под нами что-то движется. Или дышит.

– Умеешь ты успокоить, – криво усмехнулся Элиас, надевая тяжелый шлем и фиксируя замки. В ушах щелкнуло, и система жизнеобеспечения наполнила легкие очищенным воздухом.

Он проверил кинетический пистолет, перевесил на удобное место фонарь и нажал кнопку отпирания люка. Пандус с шипением опустился, открывая путь в клубящуюся бурую мглу.

Как только Торн ступил на поверхность Эгиды, гравитация планеты, составлявшая полторы земных, тяжело навалилась на плечи. Экзоскелет скафандра тут же компенсировал нагрузку, но шаг все равно казался вязким. Кислотная пыль мгновенно облепила визор, и Элиасу пришлось включить дворники на шлеме.

Он прошел несколько метров к главному входу в шахтерский комплекс. Это были циклопические ворота из армированного бетона и стали, способные выдержать прямое попадание орбитальной торпеды. По задумке, они должны были наглухо герметизировать подземный город от враждебной атмосферы планеты.

Но ворота были открыты. Точнее, они были уничтожены.

Торн включил наплечные прожекторы, и в их слепящем свете картина разрушения предстала во всех пугающих деталях. Толстые стальные створки не были взорваны снаружи. Их выгнуло, разорвало и вывернуло наизнанку, словно изнутри шахты наружу пыталось прорваться нечто невообразимо огромное и сильное. Края рваного металла были покрыты уже знакомыми фрактальными узорами, которые тускло мерцали в пыльной буре.

– Оракул, – тихо сказал наемник, перешагивая через искореженную стальную балку. – Что бы ни нашла здесь исследовательская группа «Апекса» оно больше не в шахте. Оно вырвалось.

– Сигнал бедствия доктора Вейланд все еще исходит с глубины двух километров, капитан. Лифтовые шахты обесточены. Вам придется спускаться по техническим уровням.

Элиас посмотрел в непроглядную, дышащую холодом тьму провала, уходящего глубоко в недра планеты. Оттуда, из самых глубин Эгиды, тянуло не запахом руды или старой смазки. Оттуда тянуло запахом озона, жженой плоти и древнего, первобытного страха. Торн передернул затвор пистолета и шагнул в темноту.