Виктор Кварц – Архитекторы горизонта: Охота на Левиафана (страница 2)

– Температура внутри дока минус сто сорок градусов по Цельсию, – голос искусственного интеллекта звучал прямо в его ухе, очищенный от помех системами скафандра. – Искусственная гравитация отключена. Атмосфера отсутствует – давление равно нулю. Зафиксированы следы недавней декомпрессии в секторе погрузки.

Торн медленно зашагал вперед, каждый шаг давался с усилием из-за магнитных захватов. Прожекторы скользили по стенам, выхватывая странные детали, от которых по спине пробежал холодок. В невесомости плавали предметы быта: забытый кем-то электронный планшет, термокружка с застывшим шариком кофе на конце соломинки, чей-то рабочий ботинок. Все выглядело так, словно люди просто растворились в воздухе посреди обычного рабочего цикла. Никаких следов борьбы, пятен замерзшей крови или стреляных гильз.

– Биосигнатуры? – спросил наемник, обходя медленно вращающийся в пространстве погрузочный контейнер.

– Отрицательно, капитан. Ни живых, ни мертвых. Радары станции не фиксировали массового отбытия спасательных капсул. Экипаж дока просто исчез.

Элиас нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает профессиональная паранойя. Если бы произошла разгерметизация, он бы увидел тела, притянутые к вентиляционным решеткам или выброшенные в космос. Если бы это было нападение пиратов или рейдеров-мусорщиков, остались бы следы взрывов, пробоины в обшивке и горы трупов. То, что он видел сейчас, нарушало все законы логики и физики. Корпорации могли скрыть многое, но заставить бесследно исчезнуть население целого сектора было невозможно.

Впереди, в самом конце дока, вырисовался силуэт исследовательского судна корпорации «Апекс». Корабль носил гордое имя «Синтез-4» и выглядел как матово-черный кинжал, изящный и смертоносный одновременно. Он был намертво пристыкован к переходному шлюзу станции, но гибкий рукав энергопитания безвольно болтался в пустоте. Судно было обесточено, как и все вокруг.

Подойдя ближе, Торн заметил неладное. Внешняя броня «Синтеза» в районе стыковочного узла была покрыта странными отметинами. Это не походило на следы от микрометеоритов или лазерных резаков. Элиас присел на одно колено, поднеся к обшивке наручный сканер. Отметины представляли собой идеальные фрактальные узоры, выжженные прямо в молекулярной структуре сверхпрочного титанового сплава. Металл не расплавился, он словно изменил свое агрегатное состояние, перестроившись в причудливую паутину.

– Оракул, ты видишь это? – Торн провел бронированной перчаткой по шершавому фракталу. – Что может оставить такие следы?

– Анализ структуры повреждений завершен, – после небольшой паузы отозвался ИИ, и в его синтетическом голосе Торну почудилась легкая неуверенность. – Данный паттерн не совпадает ни с одним известным типом энергетического или кинетического оружия. Изменение атомной решетки металла указывает на кратковременное воздействие гравитационной аномалии колоссальной мощности.

Гравитационная аномалия. Это объясняло электромагнитный импульс, вырубивший системы его собственного корабля, но делало ситуацию еще более запутанной. Исследовательские суда «Апекса» занимались поиском редких изотопов, а не экспериментами с черными дырами. Элиас поднялся и подошел к внешнему шлюзу корабля. Панель управления была мертва, покрыта тонким слоем инея.

Торн извлек из набедренного кармана портативный декриптор и лазерный резак. Если автоматика не работает, придется вскрывать консервную банку по старинке. Он прикрепил резак к стыку створок шлюза и активировал луч. Ослепительно-белая вспышка осветила пространство вокруг, металл начал неохотно поддаваться под напором плазмы. Наемник знал, что как только он переступит порог этого корабля, дороги назад уже не будет.

Спустя пять минут напряженной работы створки со скрежетом разошлись в стороны, образуя щель, достаточную для того, чтобы протиснуться человеку в скафандре. Из недр «Синтеза-4» не вырвалось ни молекулы воздуха – внутри тоже царил абсолютный вакуум. Элиас достал кинетический пистолет, проверил индикатор патронника и шагнул в непроглядную темноту чужого корабля. Охота началась, но теперь Торн не был уверен, кто именно является дичью.

Глава 3. Сигнал бедствия.

Края разрезанного шлюза светились тусклым вишневым светом, медленно остывая в абсолютном нуле космического вакуума. Элиас протиснулся внутрь, стараясь не зацепить композитным плечом зазубренные кромки титана. Как только его ботинки коснулись палубы «Синтеза-4», магнитные захваты щелкнули, фиксируя наемника в неестественно тихом пространстве чужого судна.

Внутри царил кромешный мрак. Прожекторы скафандра разрезали тьму, выхватывая из нее медленно плывущий мусор: обрывки изоляции, кристаллизовавшиеся капли воды и листы тактического пластика. Но было здесь и кое-что еще. В лучах света поблескивала странная взвесь – крошечные, идеально симметричные пылинки, отражающие свет подобно алмазной крошке. Торн провел бронированной перчаткой сквозь облачко этой пыли.

– Оракул, анализ среды, – скомандовал он, активируя тактический визор.

– Состав взвеси: углерод, кальций, железо и микроэлементы, – бесстрастно отозвался ИИ в наушниках. – По пропорциям это соответствует органической материи. Капитан, это останки. Человеческие.

Элиас сглотнул вязкую слюну. Людей не просто разорвало взрывной декомпрессией – их тела распались на атомарном уровне, превратившись в блестящую пыль. Он двинулся по коридору в сторону мостика, чувствуя, как внутри нарастает холодная, липкая тревога. Геометрия коридора казалась неправильной. Переборки были выгнуты наружу, словно корабль сделал глубокий вдох и застыл. Фрактальные узоры, которые Торн видел на внешней обшивке, здесь покрывали стены сплошной паутиной. Местами металл переплетался с бортовой проводкой, образуя чудовищные техногенные наросты.

У входа в серверную он нашел первого уцелевшего. Вернее, то, что от него осталось.

Человек в форме службы безопасности корпорации «Апекс» висел в невесомости, намертво сросшись с бронированной дверью. Это не было механическим вдавливанием от удара – плоть охранника плавно переходила в сталь, словно они всегда были единым целым. Лицо мертвеца застыло в маске беззвучного крика, а из открытого рта росли блестящие металлические шипы, повторяющие структуру фракталов.

– Гравитационная аномалия, говоришь? – мрачно пробормотал Торн, отводя взгляд от жуткой скульптуры. – Больше похоже на то, что кто-то пропустил их через блендер реальности.

– Искажение пространства-времени способно вызывать квантовое слияние объектов, находящихся в одной точке координат, – сухо подтвердил Оракул. – Рекомендую соблюдать крайнюю осторожность. Структурная целостность корабля нарушена.

Элиас извлек из-за пояса лазерный резак и принялся аккуратно выпиливать замок на двери серверной, стараясь не задеть вплавленное тело. Спустя пару минут тяжелая створка поддалась, и он вплыл внутрь. Сердце корабля оказалось нетронутым аномалией, но здесь царила мертвая тишина обесточенных систем. Массивы накопителей данных стояли ровными черными рядами, напоминая надгробия.

Его задачей было скачать журналы экспедиции. Торн подошел к главному терминалу, который выглядел потухшим куском стекла. Обычный человек ушел бы ни с чем, но Элиас не был обычным. Он поднял левую, кибернетическую руку. С тихим шипением из указательного пальца выдвинулся мономолекулярный кабель-коннектор. Наемник нашел технический порт под панелью пульта и с силой вогнал штекер в гнездо.

– Оракул, я даю тебе прямой доступ через свой нейроинтерфейс. Попробуй запитать ядро от моей батареи и вытащить логи.

– Это рискованно, капитан. Скачок напряжения может выжечь ваши оптические нервы, – предупредил ИИ.

– Делай, что сказано. Я не собираюсь торчать в этом склепе дольше необходимого.

В глазах Торна вспыхнули красные предупреждающие руны, когда заряд его импланта потек в мертвые сети «Синтеза-4». Терминал мигнул, издав низкий электрический гул. На экране побежали зеленые строки кода. Элиас зажмурился от резкой боли в виске – интерфейс пропускал через его мозг терабайты зашифрованной корпоративной информации.

– Ядро данных повреждено, – голос Оракула теперь звучал словно изнутри черепа Торна. – Файлы затерты. Кто-то инициировал протокол экстренного уничтожения информации за минуты до катаклизма.

– Должно же остаться хоть что-то! Теневые копии, кэш черного ящика? Ищи!

Внезапно боль в голове стала невыносимой. Торн застонал, оседая на одно колено. Панель терминала вспыхнула ослепительно-белым светом, и навигационные голопроекторы серверной с треском ожили. Прямо перед наемником в воздухе соткалась объемная, полупрозрачная фигура женщины в лабораторном халате. Изображение дергалось, искажаясь помехами.

Это был не лог. Это был сигнал бедствия, застрявший в петле аварийного контура и активировавшийся от подачи энергии.

–..повторяю, это старший ксеноархеолог Вейланд. Код красный. Протокол «Омега». Мы нарушили карантин, – голос женщины дрожал от сдерживаемого ужаса, прерываясь статическим треском. – То, что мы нашли в шахте под Эгидой-7 это не изотопы. Это гробница. Оно проснулось, когда мы попытались извлечь био-чип из.

Голограмма исказилась, лицо женщины пошло цифровыми волнами.