Виктор Кросс – Пастырский вес. Как вести людей без жажды власти (страница 1)
Виктор Кросс
Пастырский вес. Как вести людей без жажды власти
Введение
Эта книга написана не для тех, кто мечтает занять видное место. Она для тех, кто уже чувствует на себе чей-то взгляд, чью-то надежду, чью-то просьбу: «Иди впереди. Нам надо понять, куда идти». И человек от этого взгляда иногда прячется. Иногда отвечает слишком быстро. Иногда, наоборот, годами говорит, что он не создан для такого дела, хотя вся его жизнь уже давно подводит его к ответственности.
Есть странное недоразумение вокруг слова «руководство». Одни произносят его с вкусом, будто речь идет о праве распоряжаться людьми. Другие шарахаются от него, будто всякая попытка вести других уже пахнет тщеславием. Первые слишком легко берут в руки власть. Вторые слишком легко отдают ее тем, кому нельзя доверить даже малое дело. Между этими двумя ошибками проходит узкая дорога. По ней и приходится идти тому, кто хочет служить Богу и людям без самодовольства, но и без трусости.
Нельзя отрицать, что желание быть первым часто портило людей. Оно портит и сегодня. Человек начинает с заботы о деле, а потом незаметно начинает заботиться о своем месте в деле. Сначала он хочет, чтобы служение росло, потом уже хочет, чтобы служение росло при нем. Сначала ему больно за людей, потом ему больно за свою репутацию. Сначала он готов сделать незаметную работу, потом выбирает только такую работу, где его увидят. Слова остаются правильными. Но внутри уже произошла подмена.
И всё же есть другое желание. Оно не кричит. Оно редко умеет красиво объяснить себя. Оно появляется, когда человек видит нужду и не может сделать вид, что не увидел. Видит растерянных людей, слабую общину, семью без опоры, молодого ученика, который погибнет среди пустых советов, если рядом не окажется кто-то старше. Тогда он говорит не «я достоин», а «кто-то должен». Потом, после долгих споров с самим собой, прибавляет: «Если Бог требует от меня, я не имею права прятаться».
Такое желание не унижает человека. Оно проверяет его.
Источник, из которого выросла эта книга, говорит именно об этом напряжении. С одной стороны, не ищи великих вещей для себя. С другой, желание доброго служения названо честным и достойным. Вся трудность в словах «для себя». В них и спрятан яд. Человек может искать большого дела, не ища большого имени. Может стремиться к влиянию, не стремясь к почестям. Может хотеть силы, но не для того, чтобы давить, а чтобы выдержать то, что слабый не выдержит. Может просить мудрости, потому что без нее навредит тем, кого любит.
В духовном руководстве опасна не высота задачи, а корысть сердца. Опасна не решительность, а самонадеянность. Опасен не голос, который зовет людей, а голос, который требует поклонения себе. Поэтому всякий разговор о руководстве должен начинаться не с методов, не с приемов, не с устройства собраний и не с умения говорить. Он должен начинаться с вопроса, который неприятен каждому: чего ты на самом деле хочешь?
На этот вопрос нельзя ответить торжественной фразой. Жизнь всё равно проверит. Проверит тем, согласен ли ты работать, когда никто не благодарит. Проверит тем, как ты говоришь о людях, которые тебя не поняли. Проверит тем, умеешь ли ты уступить место тому, кто сделает лучше. Проверит деньгами. Проверит похвалой. Проверит усталостью. Проверит теми, кто будет идти за тобой слишком медленно. Проверит теми, кто сначала восторгается, а потом разочаровывается. Проверит одиночеством, потому что руководитель часто первым видит беду и последним получает утешение.
Некоторые думают, что духовное руководство мягче обычного. На деле оно труднее. В обычном деле можно прикрыться должностью, контрактом, штатным расписанием, страхом наказания. В духовном деле всё это помогает мало. Людей нельзя привести к Богу приказом. Нельзя воспитать смирение громкостью голоса. Нельзя научить жертвенности собственной жадностью. Нельзя призвать к молитве, если сам живешь так, будто Бог нужен только в конце совещания. Здесь личность руководителя становится частью его речи. И если эта личность фальшива, речь долго не проживет.
Вот почему духовное руководство начинается с внутренней власти над собой. Не над людьми, а над собой. Над своим раздражением. Над желанием нравиться. Над привычкой оправдываться. Над потребностью всё контролировать. Над леностью, которая умеет находить благочестивые объяснения. Над страхом, который умеет называться осторожностью. Пока человек не столкнулся с этим собственным хозяйством, ему рано учить других порядку.
Но и здесь надо быть честным. Никто не выходит на служение готовым. Моисей долго учился в пустыне. Петр громко обещал и горько падал. Павел, уже обращенный, нуждался в годах, которые спрятали его от прежней уверенности. Бог не ищет безупречных механизмов. Он ищет людей, которых можно исправлять. Человека, не способного признать ошибку, опасно подпускать к власти. Человека, который плачет о своей ошибке, еще можно вести дальше.
В этой книге мы будем говорить о руководстве как о служении. Не как о красивом выражении, которое произносят перед тем, как начать распоряжаться, а как о настоящем порядке жизни. Служение не отменяет власти. Оно очищает ее назначение. Власть дана не для того, чтобы человеку было удобно, а чтобы слабым стало безопаснее, растерянным яснее, делу прочнее, истине слышнее. Власть без служения быстро становится самолюбием. Служение без мужества превращается в беспомощную доброту. Духовному руководителю нужно и то и другое: низкое место перед Богом и твердая спина перед трудностью.
Потому начнем с первого и главного: с честного желания. Не с таланта. Не с дара убеждать. Не с умения собирать людей. Всё это может пригодиться, но всё это может и погубить. Начнем с вопроса о честолюбии. Его нельзя просто выгнать из сердца, потому что вместе с грязным честолюбием можно выгнать и святое стремление к делу. Его надо разделить, как отделяют чистую воду от мути. Не всякое желание большого греховно. Греховно желание большого для себя.
Честное желание
В человеке живет желание подняться. Не каждый признается в этом, но почти каждый знает его голос. Оно может прятаться за скромностью. Может говорить тихо: «Я не ищу ничего особенного». А потом человек обижается, когда его не заметили. Может, наоборот, выходить вперед с такой уверенностью, что всем вокруг становится неловко. В обоих случаях вопрос один и тот же: что ты ищешь?
Духовная жизнь не требует от человека стать бесцветным. Бог не прославляется нашей вялостью. Талант, отданный в землю, не становится смиренным талантом. Он становится бесполезным. Если человеку дан ум, сила слова, способность собрать людей, выдержка, дар видеть направление, он не имеет права притворяться, будто ничего этого нет. Ложная скромность часто бывает удобной формой лени. Человек говорит: «Кто я такой?» - и спокойно проходит мимо дела, к которому его давно подталкивают обстоятельства, люди и совесть.
Но есть и другая ложь. Человек говорит: «Я должен служить», а внутри уже примеряет место, звание, влияние. Он еще не начал, но уже представляет, как его будут слушать. Он говорит о нужде людей, а сам питается мыслью о собственной значимости. Снаружи это трудно отличить от подлинного рвения. Потому первая проверка проходит не на собрании, а в тишине. Когда никто не хлопает по плечу. Когда нет возможности рассказать о своей жертве. Когда надо сделать малое, скучное, незаметное. Когда другой получает благодарность за то, что ты тоже делал.
Если в такой час сердце чернеет, значит, дело было не только в служении.
В старом источнике рядом стоят два голоса. Один говорит: стремиться к доброму руководству можно. Другой говорит: не ищи великих вещей для себя. Между ними нет противоречия. Есть нож, который режет мотив. Не ищи для себя. Но ищи того, что Божье дело требует от тебя. Не ищи высоты, чтобы смотреть сверху. Но не отказывайся от подъема, если наверху надо стоять под ветром.
Руководство в духовном смысле редко начинается с удобства. В первом веке тот, кто становился впереди христианской общины, становился заметной целью. Его первым спрашивали. Его первым обвиняли. Его первым могли бросить в темницу. Тогда стремление к такому служению почти не могло быть карьерой. Карьера любит теплые комнаты, прочные связи, безопасный рост. А здесь человек получал опасность, заботу и труд. Поэтому слово о честном желании звучало иначе. Оно было не приглашением к почету, а призывом не испугаться ответственности.
Сегодня в некоторых местах церковное руководство уже не связано с угрозой смерти. Иногда оно дает уважение, доступ к людям, возможность говорить с возвышения. И тут старый яд снова поднимается в крови. Человек может захотеть духовного звания так же, как другой хочет должности в учреждении. Только слова будут благочестивее. И опасность от этого не меньше, а больше, потому что мирская карьера хотя бы не прикрывается именем Бога.
Вот почему честолюбие надо не украшать, а судить. Не чужое, свое.
Я знал людей, которые боялись всякого влияния. Их просили вести группу, наставлять молодых, взять на себя трудный разговор, а они отвечали: «Нет, это не по мне». Иногда это было настоящее смирение. Человек понимал меру своих сил. Но иногда за этим стоял страх. Страх ошибиться. Страх быть осужденным. Страх потерять спокойствие. Страх, что придется жить строже, потому что за тобой будут смотреть. Такой страх может выглядеть благочестиво, но он не всегда чист. Иногда человек просто бережет себя.