Виктор Корд – Реаниматолог Рода. Том 1 (страница 5)
– Чего надо, наркоша? – проскрипела она, не отрываясь от кроссворда. – В долг не даю. "Синего Тумана" нет.Я спустился по скользким ступеням. Дверной колокольчик звякнул. Внутри пахло сушеными травами, спиртом и кошачьей мочой. За прилавком, защищенным толстой решеткой, сидела старуха. Не человек. Полукровка-гоблинша: нос крючком, кожа с зеленоватым отливом, пальцы длинные и узловатые.
– Три сотни? – я прищурился.Я подошел к решетке. – Мне не нужен кайф. Мне нужен цефтриаксон. Или аналог. Широкий спектр действия. Плюс шприцы, физраствор и лидокаин. Старуха подняла на меня глаза-бусинки. – Ишь ты. Доктор, что ли? Слова-то какие знает. Она хмыкнула, сползла со стула и скрылась в подсобке. Вернулась через минуту, грохнув на прилавок картонную коробку и пару ампул. – "Драконий Корень". Экстракт. Убивает любую заразу. Триста рублей за флакон.
– Ты че, щегол, страх потерял? – взвизгнула гоблинша. – Это импорт! Из самого Китая!Мое "Истинное Зрение" активировалось. Я посмотрел на мутную жижу во флаконе. Вода. Краситель. Следы спирта. И… толченый хитин тараканов? – Это фуфло, – спокойно сказал я. – Здесь действующего вещества – ноль. Ты мне подкрашенную водку продаешь, бабка.
– Ладно, ладно! – зашипела она. – Нервный какой. Для своих бережешь, да?– У меня пациент с перитонитом, – я наклонился к решетке, понизив голос. – Если я вколю ему это, он сдохнет. А если он сдохнет, я вернусь. И я сожгу твою лавочку вместе с тобой. И поверь, я знаю, куда нажать, чтобы ты горела долго. Я выпустил микро-импульс ауры. Слабый, но холодный, "мертвый". Аура Реаниматолога. Старуха дернулась. Гоблины чувствуют смерть лучше людей.
– Беру. И бинты на сдачу.Она сунула руку под прилавок и достала другую коробку. Пыльную, с маркировкой Имперской Гвардии. – Военный резерв. Списанный. Срок годности на грани, но работает как молот. "Био-Щит". Двести за упаковку. Я просканировал ампулы. Концентрированный магический антибиотик. Структура стабильная. То, что нужно.
– Живой, старый черт, – выдохнул я.Обратный путь я помнил смутно. Адреналин отступил, и усталость навалилась бетонной плитой. Дождь кончился, но туман сгустился, превращая руины особняка в декорации к готическому хоррору. Я вошел в кухню. Тишина. Только капает кран. Кап. Кап. Кузьмич лежал там же, на столе, укрытый пледом. Я бросился к нему, хватая за запястье. Пульс есть. Слабый, но ровный.
Теперь самое сложное – ждать. И надеяться, что его старое сердце выдержит нагрузку.Я набрал в шприц лекарство. Нашел вену на иссохшей руке старика. – Сейчас полегчает. Ввел препарат. Тело Кузьмича расслабилось. Дыхание стало глубже. Магический антибиотик начал работу, выжигая инфекцию.
Или…Я сел на пол, прислонившись спиной к холодной плите. Съел еще кусок хлеба, купленного по дороге. В кармане осталось пятьдесят рублей. Завтра нужно искать новый заработок. "Яма" – это хорошо, но пятьсот рублей за смену – это смешно. Мне нужно пятьдесят тысяч. За два дня. Это невозможно. Разве что… продать почку? Или найти клад в подвале?
БАМ-БАМ-БАМ.
Так стучат те, кто уверен в своем праве войти.Стук в парадную дверь прозвучал как выстрел. Я вздрогнул. Нож мгновенно оказался в руке. Кто? Мародеры? Грыз воскрес? Нет. Мародеры не стучат. Они ломают.
– "Золотой Грифон" работает до шести, – огрызнулся я. – Приходите в рабочее время.Я встал, морщась от боли в боку. Поправил капюшон. Вышел в холл. – Кто? – спросил я через дверь, не отодвигая засов. – Открывай, Кордо. Разговор есть. Голос был незнакомый. Сухой, деловой.
– Он харкает кровью, Кордо. И он требует тебя. Прямо сейчас.– Я не из Банка. Я от Волкова. Я замер. Волков? Прошло всего шесть часов. Он обещал три дня. – Он передумал насчет долга? – спросил я, сжимая нож. – Нет. Ему стало… хуже. В голосе за дверью проскользнула нотка паники. Едва уловимая, но для моего слуха – как сирена.
Я загнал зверя в угол быстрее, чем планировал.Я усмехнулся в темноте. Мой прогноз был точен. Цирроз плюс стресс от нашего разговора. Плюс, возможно, он побежал к своим лекарям, и те влили в него очередной стимулятор, который стал катализатором распада.
– Сколько скажешь.– Если я открою, – громко сказал я, – и увижу оружие, разговора не будет. – Нет оружия. Только машина. Поехали. Он платит. – Сколько? Пауза за дверью.
Пятьдесят тысяч сами себя не заработают.Я убрал нож в карман. Щелкнул засовом. На пороге стоял водитель в ливрее, бледный и испуганный. За его спиной, у ворот, урчал мотор роскошного черного лимузина. Я оглянулся на кухню, где лежал Кузьмич. Оставлять его одного опасно. Но у меня нет выбора.
– Поехали, – сказал я, выходя на крыльцо. – Но если он умрет по дороге, вызов все равно оплачивается. Двойной тариф за ночное время.
ГЛАВА 3. ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА
– Быстрее, – бросил я, глядя на мелькающие огни элитного района «Цитадель». – Если он захлебнется до нашего приезда, я выставлю счет за ложный вызов.Лимузин плыл над асфальтом, игнорируя законы физики и правила дорожного движения. Внутри пахло дорогой кожей, кондиционером и липким страхом водителя. Я откинулся на бежевое сиденье, стараясь не думать о том, что мой камзол оставляет на нем грязные разводы.
– Я знаю анатомию вашего босса лучше, чем его любовница, – отрезал я.Водитель дернулся, костяшки на руле побелели. – Мы почти на месте, Док. Башня «Грифон». – Надеюсь, лифт у вас скоростной. Потому что при кровотечении из вен пищевода счет идет на минуты. Водитель посмотрел на меня в зеркало с ужасом. – Откуда вы знаете, что это пищевод?
– В сторону! – рявкнул водитель, расталкивая персонал. – Это к Шефу! Личный код «Красный»!Машина мягко затормозила у парадного входа небоскреба из стекла и стали. Швейцар в ливрее бросился открывать дверь, но застыл, увидев, кто вылезает из салона. Подросток в рванье, с лицом, похожим на синяк, и руками, въевшимися в грязь.
Вокруг него бегали двое охранников и девица в полупрозрачном халате. Девица визжала. Один из охранников пытался влить в рот Волкову пузырек с какой-то светящейся жижей.Пентхаус на 80-м этаже встретил меня запахом смерти. Не той, гнилостной, что в трущобах. А стерильной, металлической вонью свежей крови, смешанной с ароматом дорогих духов. Посреди огромного холла, на белом ковре (классика жанра, идиоты любят белые ковры), корчился Сергей Волков.
– Убрать зелье! – я подлетел к Волкову и ударил охранника по руке, выбивая пузырек. Стекло разлетелось об пол. – Он не может глотать! У него рефлюкс крови! Вы его утопите!– ОТСТАВИТЬ! – мой голос, усиленный акустикой зала, прозвучал как выстрел. Все замерли. Я шагнул вперед, на ходу активируя «Истинное Зрение».
– Я тот, кто спасет твою задницу от увольнения, если твой хозяин выживет! – я толкнул его в грудь. Сил не хватило сдвинуть гору, но он отступил от неожиданности. – Отошли все на три метра! Живо!Охранник, шкаф два на два, потянулся к кобуре под мышкой. – Ты кто такой, урод?! Я тебя сейчас…
– Ты… – прохрипел он, и новый сгусток крови вырвался наружу, заливая белоснежный воротник рубашки. – Сп-паси…Я упал на колени рядом с Волковым. Коллектор выглядел паршиво. Кожа серая, землистая. Губы синие. Изо рта при каждом выдохе выплескивалась розовая пена. Геморрагический шок второй степени. Пульс 140. Давление падает. Он открыл глаза. Мутные, плавающие. Узнал меня.
– Антон! – прохрипел он, глядя на охранника. – Не… стрелять… Делай, что он… говорит.– Спасу, – кивнул я. – Но условия меняются, Сергей. Жизнь за жизнь. Долг моего Рода аннулируется. Прямо сейчас. Кивни, если понял. Волков судорожно, мелко кивнул.
– Будет больно, Сережа, – прошептал я, фокусируясь на структуре пищевода. – Очень больно. Терпи. Наркоза не завезли.Я положил ладони ему на грудь. Прямо на мокрую от крови ткань. Маны было мало. Единица, может, полторы. Этого не хватит, чтобы восстановить печень. Но этого хватит, чтобы прижечь.
Я просто сварил белок в месте разрыва.Я увидел место разрыва. Вена, раздутая до размеров пальца, лопнула под давлением портальной крови. Я направил туда импульс. Не лечебный. Боевой. Термический ожог.
– Держите его! – заорал я охране. – Чтобы не дергался! Иначе я прожгу ему трахею!– А-А-А-А!!! Волков выгнулся дугой, его пятки забарабанили по полу. Он завыл, царапая ковер ногтями.
«Держись. Не терять сознание. Если отключишься – они тебя пристрелят».Амбалы навалились на босса, прижимая его конечности. Я продолжал работу. Второй узел. Прижечь. Третий. Прижечь. Запахло паленым мясом. Девицу в халате вырвало в кадку с пальмой. Меня трясло. Резерв ушел в ноль. Голова раскалывалась, перед глазами плыли черные круги.
– Тащи. И коньяк. Мне.Кровь перестала течь. Волков обмяк, тяжело, сипло дыша. Я убрал руки. Они дрожали мелкой дрожью. – Лед на живот, – просипел я, пытаясь встать. Ноги не держали. Я рухнул в кресло, стоящее рядом. – И капельницу. Физраствор, глюкоза. У вас же есть аптечка в этом дворце? Охранник Антон кивнул, бледный как мел. – Есть. В ванной.
– Я врач, – пожал плечами я. – Разница невелика. Дьявол забирает души, а я заставляю их остаться в теле.Через двадцать минут ситуация стабилизировалась. Волков лежал на диване, к его вене была подключена система. Цвет лица возвращался к норме (насколько это возможно при циррозе). Я сидел напротив, держа в руках бокал с "Хеннесси". Жидкость жгла горло, но приводила мысли в порядок. – Ты… – Волков повернул голову. – Ты дьявол, Кордо.