Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 43)
— Они вскрывают консервы! — рыкнул Борис, поднимаясь. — Моих ребят жрут!
Я увидел, как щупальце одной из тварей вырвало крышу контейнера.
Спящая «Кукла», замотанная в пленку, вывалилась наружу.
Медуза подхватила тело и втянула в себя.
Сквозь полупрозрачную плоть монстра я видел, как тело человека начинает растворяться.
— Нет, — я сжал кулаки. — Никто не жрет моих солдат, кроме меня.
Я повернулся к команде.
— Мы выходим.
— Куда⁈ На паутину⁈ Мы прилипнем!
— У нас есть «Клей». Тот самый, химический. Он растворяет органику.
Я достал банку (у нас был запас).
— Мажем подошвы. И оружие. Мы идем отбивать десант.
— Это безумие, — констатировала Вера, перезаряжая винтовку. — Но мне нравится.
Мы открыли люк.
Воздух Изнанки ударил в лицо. Холодный, сырой, пахнущий грибами и озоном.
Мы вышли на крышу поезда.
Балансируя на наклонной поверхности, над бездной, в окружении стаи голодных медуз.
Битва за выживание началась.
И первым ходом будет… фейерверк.
Я достал сигнальную ракету.
— Жрите свет, ублюдки!
Выстрел.
Красная звезда вонзилась в тело ближайшей медузы.
Тварь вспыхнула изнутри. Газ в её пузыре детонировал.
Взрыв разбросал ошметки слизи.
Стая взревела.
Они заметили нас.
— К бою! — заорал я. — Защищать груз!
Бой на крыше вагона, висящего над бездной под углом сорок пять градусов — это не тактика. Это акробатика с элементами суицида.
Я балансировал на скользком металле, удерживаясь одной рукой за вентиляционный грибок. В другой руке был тесак, смазанный «Клеем».
Надо мной зависла медуза.
Она была огромной, метра три в диаметре. Полупрозрачное тело пульсировало, внутри виднелись переваренные останки предыдущих жертв.
Щупальце метнулось ко мне.
Я рубанул наотмашь.
Черная жижа на лезвии вступила в реакцию с плотью твари.
ПШ-Ш-Ш!
Щупальце отпало, дымясь. Медуза издала звук, похожий на сдуваемый шарик, и отпрянула.
— Они боятся химии! — крикнул я. — Бейте по пузырям!
Вера, пристегнутая страховочным тросом к поручню, работала из снайперской винтовки.
Она не целилась. Она просто всаживала пули в светящиеся центры тварей.
БАМ.
Вспышка газа.
Ошметки слизи дождем падали на нас.
Но главную работу делал Борис.
Джаггернаут стоял на крыше локомотива, широко расставив ноги (его магнитные подошвы держали намертво).
Он не стрелял. У него кончились патроны.
Он работал руками.
Титановые клешни хватали подлетающих медуз, сжимали их, превращая в желе, и швыряли в остальных.
— Иди сюда, сопля! — ревел он, разрывая очередного монстра пополам.
Но их было слишком много.
Небо (точнее, дно кратера) кишело ими.
И паутина, державшая поезд, начинала рваться под весом сражающихся тел.
Тр-р-р-р…
Звук лопающихся тросов был страшнее воя медуз.
Поезд дрогнул и просел на пару метров.
— Мы падаем! — крикнул Вольт из люка. — До крыши небоскреба пятьдесят метров! Если рухнем — разобьемся!
Я посмотрел вниз.
Под нами была плоская крыша перевернутого здания. Черный камень, покрытый мхом.
— Прыгаем! — скомандовал я.
— А поезд⁈ — спросил Борис.
— Поезд спустим следом. Легион!
Химера (который все это время сидел внутри, охраняя пролом в крыше) высунулся наружу.
— ДА, ОТЕЦ.
— Твоя задача — тормозить. Используй свои когти как якоря. Цепляйся за паутину!
— ПОНЯЛ.