Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 42)
Гигант, несмотря на свои кибер-руки весом в полтонны, парил, как воздушный шарик. Его лицо было зеленым.
— Ненавижу… летать… — булькнул он, пытаясь ухватиться за поручень, но промахнулся и ударился шлемом о стену.
Звук удара был глухим, ватным. Давление в ушах скакало. Мы падали в колодец глубиной в десять километров, и скорость уже превышала все допустимые пределы.
— Вольт! — крикнул я, отталкиваясь от потолка и подлетая к пульту управления (который тоже висел боком). — Тормозные двигатели! Почему они молчат⁈
— Нет тяги! — пропищал хакер, пристегнутый к креслу пилота пятиточечными ремнями. — Внешняя среда… она не пустая! Тут плотность эфира как в киселе! Дюзы забиты магическим шлаком!
— Прожги их! Используй реактор!
— Если я дам форсаж, котел рванет! Мы превратимся в ядерную бомбу!
Я посмотрел в иллюминатор.
За толстым стеклом проносилась тьма. Но это была не просто чернота. Это была живая, пульсирующая субстанция. Фиолетовые молнии били в обшивку поезда, оставляя светящиеся следы.
Мы падали сквозь атмосферу Изнанки.
И эта атмосфера была враждебна.
Вдруг поезд содрогнулся.
Не от удара. От вибрации.
Что-то огромное, мягкое и тяжелое навалилось на состав снаружи.
Я увидел тень, скользнувшую по стеклу. Щупальце? Или крыло?
— На обшивке! — крикнула Вера. — Датчики движения! Сектор три, пять, восемь! Они облепляют нас!
— Кто? Виверны?
— Нет. Биомасса. Летающие полипы. Они… они тормозят нас?
Я прижался к стеклу.
Твари Изнанки действительно облепили поезд. Похожие на гигантских медуз, светящихся изнутри мертвенным светом, они присосались к металлу. Их тысячи.
Они создавали парусность. Скорость падения начала снижаться.
— Они нас спасают? — удивился Борис, которого инерция прижала к полу (гравитация начала возвращаться).
— Они нас ловят, — процедил я. — Как муху в паутину. Мы для них — доставка еды на дом.
Я достал Рубин.
«Граф! Что это за хрень?»
Камень мигнул.
«Это „Ловцы“. Симбионты Города. Они собирают мусор, который падает сверху. И мы сейчас — самый жирный кусок мусора за последние сто лет.»
— Как от них избавиться?
«Никак. Если ты их сбросишь, мы разобьемся. Пусть работают парашютами. Но готовься к жесткой посадке. Они тащат нас в свое Гнездо.»
Гнездо.
Звучало как приговор.
Поезд замедлился. Гравитация вернулась окончательно, сбив нас с ног.
Мы падали, но уже не камнем, а как лист на ветру.
Внизу, сквозь тучи спор, проступили очертания Перевернутого Города.
Гигантские сталактиты небоскребов, свисающие вниз, в бесконечность. Они были соединены мостами из слизи и паутины. Окна горели не электрическим светом, а био-люминесценцией.
Это был мир, где архитектура сошла с ума.
— Вижу площадку! — крикнул Вольт. — Шпиль центральной башни! Они тащат нас туда!
— Это не шпиль, — поправил я, глядя в «Истинное Зрение». — Это обеденный стол.
— Всем приготовиться к удару! — заорала Вера. — Амортизаторы на максимум!
Я схватился за поручень.
Легион (который ехал в тамбуре) ворвался в вагон.
— ОТЕЦ! ОНИ ПРОЖИГАЮТ КРЫШУ! КИСЛОТА!
Я поднял голову.
Потолок вагона начал пузыриться. Капли зеленой жижи падали на пол, прожигая ковер.
Медузы начали переваривать консервную банку, чтобы добраться до мяса.
— Щиты! — скомандовал я.
Вольт врубил поле.
Синяя сфера накрыла вагон изнутри. Кислота зашипела на энерго-барьере.
БА-БАХ!
Удар.
Поезд врезался во что-то твердое и вязкое одновременно.
Нас швырнуло вперед. Я ударился грудью о стол, выбив из легких весь воздух.
Скрежет металла. Звон разбитого стекла.
Поезд замер.
Мы висели под углом сорок пять градусов.
Я подполз к окну.
Мы… «приземлились».
Поезд застрял в гигантской паутине, натянутой между двумя небоскребами. Липкие нити толщиной с канат удерживали состав над бездной.
А вокруг…
Вокруг ползали Они.
«Ловцы».
Сотни медузоподобных тварей. Они пульсировали, меняя цвет с фиолетового на красный.
Они начали вскрывать вагоны.
Не наш, штабной.
Вагоны с «Куклами».