Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 45)
Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.
Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.
— Анатомия… — его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. — Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.
Он спустился на ступеньку ниже.
Его серый плащ был сшит не из ткани. Это была грибница. Живая, дышащая, сплетенная из миллионов микроскопических волокон.
— Кто ты? — я держал тесак наготове, хотя понимал, что против существа такого уровня железо бесполезно.
— Я — Иммунитет.
Пророк развел руками.
Зал Библиотеки изменился.
Стены, уставленные черепами, исчезли. Вместо них мы увидели… космос.
Или Изнанку.
Мы висели в пустоте.
— Смотри, — сказал Пророк.
Перед нами развернулась картина.
Планета. Земля.
Но она была другой. Зеленой, цветущей. И… умирающей.
Я увидел, как города рассыпаются в прах. Как леса высыхают. Как океаны превращаются в соль.
Энтропия.
Смерть от старости вселенной.
— Ваш мир болен, — продолжал Пророк. — Он гниет изнутри. Ресурсы кончаются. Магия вырождается. Вы убиваете друг друга за капли энергии. Это агония.
Картинка сменилась.
Та же планета. Но теперь она была покрыта фиолетовой сетью. Гнилью.
И она… цвела.
Странные, чудовищные леса. Гигантские био-города. Существа, не знающие боли и смерти, потому что они — часть единого целого.
— Я принес лекарство. Гниль — это не смерть. Это жизнь без границ. Вечный цикл переработки материи. Никаких отходов. Никакой боли. Единый Разум.
— Единый Разум рабов? — спросила Вера, целясь в зеркальное лицо.
— Единый Разум богов, — поправил Пророк. — В моем мире нет одиночества. Каждый чувствует каждого.
Он повернулся ко мне.
— Ты ведь чувствовал это, Виктор? Когда подключался к Нексусу. Ты слышал их голоса. Ты был ими. И тебе это нравилось.
Я вздрогнул.
Он был прав.
Чувство всемогущества. Чувство единения с Роем. Это было… опьяняюще.
— Я чувствовал их голод, — ответил я холодно. — И я чувствовал, как теряю себя. Твое лекарство, коллега, имеет побочный эффект. Полная потеря личности.
— Личность — это атавизм. Опухоль эго, которая мешает эволюции.
Пророк сделал жест рукой.
Иллюзия исчезла.
Мы снова были в Библиотеке.
Но теперь вокруг нас стояли не статуи.
Вокруг нас стояли наши страхи.
Для Веры это были мертвые сослуживцы, которых она бросила.
Для Бориса — он сам, снова запертый в клетке, без рук и ног.
Для Вольта — бесконечный синий экран смерти.
А для меня…
Передо мной стоял мой отец.
Граф Павел Кордо.
В том самом мундире, в котором он погиб.
Но его лицо было наполовину съедено Гнилью.
— Витя… — прохрипел призрак. — … прими дар. Это единственный путь спасти Род.
— Это не мой отец, — я сжал тесак так, что кожа на рукояти заскрипела. — Это дешевый фокус.
— Это память, — сказал Пророк. — Я извлек её из Кристалла, который ты носишь. Твой отец стал частью меня. И ты можешь присоединиться к нему.
Он протянул руку. Зеркальную, с длинными пальцами.
— Отдай мне свое тело, Виктор. Ты — идеальный сосуд. У тебя есть метка Империи и опыт Некроманта. Стань моим Аватаром в верхнем мире. И я сохраню жизнь твоим друзьям. Я дам им место в новом порядке. Они будут… привилегированными клетками.
Я посмотрел на своих.
Они застыли, парализованные своими кошмарами.
Пророк играл с нами, как кошка с мышами. Он был силен. Слишком силен для открытого боя.
Мне нужно было время. И мне нужно было оружие.
У меня не было маны.
Но у меня был Вольт.
Хакер стоял на коленях, глядя на череп-кристалл на полке. Его руки тянулись к нему.
— Вольт! — крикнул я. — Не смотри! Подключайся!
— Куда? — прошептал он. — Тут нет портов…
— К черепу! Это носитель! Взломай библиотеку!
Вольт дернулся.
В его глазах вспыхнул фанатичный огонь.
Он схватил череп с полки.