Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 3)

Восемнадцать процентов. Это могло быть разницей между “успел” и “не успел”.

Артём почувствовал, как по коже предплечья пробежали мурашки — не от холода, а от решения. Решения всегда вызывают холод. Потому что в момент решения ты становишься причиной.

Он не был романтиком. Он был снабженцем. Он был человеком, который умеет считать цену. И эта цена была человеческой.

Снаружи снова прошёлся резак. Скрежет стал ближе. Теперь он слышал не просто звук металла. Он слышал вибрацию — тонкую дрожь в панели, как если бы корабль морщился.

ПРОНИКНОВЕНИЕ: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ

ВРЕМЯ ДО ВСКРЫТИЯ: 00:00:48

Рейдеры не ждали. Они работали.

Артём отступил на полшага, чтобы увидеть всё поле панелей. Он вдохнул. Воздух обжёг лёгкие, сухой и горячий. Выдох — медленный, как протокол.

— Факт, — сказал он, и это слово было якорем. — Баланс. Действую.

Он нажал “ИЗОЛЯЦИЯ С-3”.

Не было красивой анимации. Был звук. Короткий, низкий “туп” — как если бы где-то внутри корабля закрыли огромный клапан. Потом — шипение, и это шипение было уже не из коридора, а из вентиляции: система перераспределяла давление, резала потоки воздуха, как хирург режет сосуды.

На схеме сектор “С-3” потемнел. Сначала красный стал серым. Потом — чёрным. Как радиаторы.

Артём почувствовал, как в рубке воздух стал чуть прохладнее. Не сразу. С задержкой. Как если бы корабль подумал и решил: да, стало легче.

Таймер разгона замедлился. Цифры изменили ритм. Не остановились. Но перестали падать так быстро.

00:01:12… 00:01:11… 00:01:10…

Снаружи — ещё один удар. Рубка снова дрогнула, но теперь Артём не пошатнулся. Он стоял устойчиво, как столб, чувствуя под ногами вибрацию, как подземный гул. И в этом была разница: он уже не реагировал. Он управлял.

По внутренней связи раздался другой голос. Тише. Холоднее. В нём не было паники. В нём была власть.

— Капитан Савин, — произнесла женщина. Слова растянулись, как тонкая нить. — Я вижу ваш корабль. Я вижу вашу подпись в сети. Продолжайте.

Артём замер. Не потому что испугался. Потому что в космосе “я вижу” означает: кто-то имеет канал, который не должен работать.

На экране связи появилась метка. Не корабельная. Не корпорации. Сигнал шёл по закрытому протоколу. Чисто. Без шума. Как Система.

Он не знал её лица. Но голос был такой, будто он уже слышал его раньше — в инструктажах, в холодных архивных записях, где люди говорят не для того, чтобы их любили, а для того, чтобы их слушались.

— Кто вы? — спросил Артём, чувствуя сухость во рту и жар под кожей. — Назовите канал.

Пауза была короткая. Но в этой паузе успел пройти ещё один скрежет резака снаружи. И Артём понял, что времени всегда меньше, чем кажется.

— Вера Лис, контрразведка флота, — сказала она ровно. — Канал закрыт. Вы сейчас не в положении задавать вопросы. Вы в положении — удержать свой реактор и не подарить рейдерам узел связи. Продолжайте.

Её маркер прозвучал, как печать. “Продолжайте.” Не просьба. Не совет. Команда, которая выглядит как разрешение.

Артём почувствовал, как внутри поднялась сухая злость. Не к ней. К миру, в котором в момент, когда тебя режут на части, появляется ещё один наблюдатель и начинает диктовать.

Но злость тоже ресурс. Если её не тратить на крик, её можно тратить на действия.

— У меня стыковка, — сказал он. — Через сорок секунд они будут внутри.

— Я знаю, — ответила Вера. И голос её был слишком спокойным для человека, который “просто знает”. — Вам нужен доступ. Система дала вам ранг. Ранг надо подтвердить делом. Иначе вас вырежут — и корабль заберут. Я хочу, чтобы этого не случилось. По своим причинам.

“По своим причинам” — это всегда угроза, спрятанная в вежливом выражении.

Артём посмотрел на панель доступа. Капитан (0) давал ему базовые функции. Но для блокировки внутренней сети, для отключения внешнего шлюза, для противодействия стыковке нужен был уровень выше. Или обход. А обход — это время. А времени нет.

Таймер вскрытия: 00:00:21.

Таймер теплового разгона: 00:00:58.

Два отсчёта. Две смерти. Нужно выбрать, какую ты отодвинешь первой.

Артём приблизился к капитанскому креслу. Его взгляд упал на руку капитана, на браслет авторизации. Он чувствовал запах — холодный, медицинский, от мёртвого тела, смешанный с горячей гарью. Этот запах был неправильным. Он мешал. Но он был фактом.

Артём вынул ключ-картридж из кармана. Металл был холодный, даже ледяной, как будто он лежал рядом с внешней обшивкой. Он приложил картридж к порту на панели капитанского кресла. Разъём щёлкнул. Пошёл слабый ток. В пальцы ударило едва заметное покалывание.

— Что вы делаете? — спросила Вера. Не повышая голоса. Но в её вопросе было внимание, как в прицеле.

— Забираю то, что мне не принадлежит, чтобы никто не умер, — сказал Артём.

Это было цинично. И это было честно.

На сетчатке всплыло окно Системы. Белое. Чистое.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ РАНГА: ТРЕБУЕТСЯ ДЕЙСТВИЕ

ЦЕЛЬ: СТАБИЛИЗАЦИЯ + ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ВСКРЫТИЮ

ВРЕМЯ: 00:00:16

Артём почувствовал, как ладони потеют в перчатках, как пот собирается в складках ткани и делает кожу липкой. Он ненавидел липкость. Она означала потерю контроля. Он сжал пальцы, заставляя ткань натянуться, чтобы почувствовать форму рук.

На капитанской панели появился режим “противодействие стыковке”. Он был серый. Недоступный.

Рядом — маленькая иконка “ручной обход”. И под ней — текст:

ОБХОД: ВОЗМОЖЕН

ЦЕНА: ОТКЛЮЧЕНИЕ ОДНОГО ВНУТРЕННЕГО КОНТУРА

Контур. Ещё один. Значит, ещё один отсек. Ещё одна цена.

В коридоре снова ударили по двери рубки. Сильнее. Теперь это был не кулак. Это был инструмент. Металл стонал.

Артём взглянул на схему. Какой контур отключить, чтобы открыть себе возможность закрыть внешний шлюз? Жилой? Инженерный? Связь? Любой выбор будет кровью на балансе — просто в другой форме.

Он почувствовал, как в груди поднимается холодная ясность. Тишина внутри, как перед расчётом.

Дверь в рубку содрогнулась. По шву пошла тонкая линия света — резак пробил наружную обшивку уплотнения. Запах горящего металла ворвался внутрь, резкий, как кислотный.

Вера сказала тихо, почти без интонации:

— Савин. Если вы сейчас упадёте в мораль — вас порежут. Выживите — потом будете думать, что вы сделали. Продолжайте.

Маркер снова ударил. “Продолжайте.” Как кнут, который не трогает кожу, но заставляет двигаться.

Артём посмотрел на таймер: 00:00:05.

Система подала последнюю строку, как последний шанс.

ВЫБОР: КОНТУР ДЛЯ ОТКЛЮЧЕНИЯ

[ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ ЖИЛОГО] / [СВЯЗЬ ВНУТРЕННЯЯ] / [ПИТАНИЕ СЕКТОРА В]

Он понял, что это и есть настоящий “ранг”. Не кнопка “ДА”. Не белый текст. А способность резать живое ради выживания остальных — и не сломаться настолько, чтобы потерять контроль.

Дверь дала ещё один скрежет. Свет по шву стал шире. Воздух возле него стал горячее, как от открытой печи.

Артём выбрал.

И в ту же секунду рубка утонула в коротком, почти ласковом щелчке — словно корабль закрыл глаза перед ударом.

КОМАНДА ПРИНЯТА.