Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 22)

Я медленно провёл языком по сухим губам. Во рту был вкус старого металла и нового решения.

Если я подпишу — я получу радиаторы и контроль сейчас. И поводок навсегда.

Если не подпишу — Система начнёт резать доступ, и мы можем умереть раньше, чем Вера подойдёт на дистанцию.

Цена — в любом случае.

Я снова включил канал связи. Не для того, чтобы просить. Чтобы торговаться с теми, кто считает торг слабостью.

Шипение. Потом голос.

— Савин.

— У меня на экране договор. — Я сказал это как удар. — Система требует подписать «условия» с внешним куратором. Это вы?

Пауза. Длинная. Я слышал в ней работу мозга. Проверку. Сопоставление.

— Покажите текст. — сказала Вера.

— Read-only. — Я почти усмехнулся. — Но могу продиктовать ключевые пункты. И могу не подписывать.

— Не подписывать — значит потерять контроль, — сказала она. — Вы понимаете риск?

— Я понимаю, что куратор уже выбран. — Я посмотрел на слово «внешний» и почувствовал, как оно режет. — Вопрос — кто держит поводок. Вы или что-то другое.

Пауза.

И снова — её маркер, тихий, но железный:

— Продолжайте.

Я продиктовал пункты. Коротко. Без эмоций. Как инвентаризацию.

Пока я говорил, корабль снова дрогнул. Но уже мягче. Маховики держали вращение, как зубы держат боль, пока ты улыбаешься.

Когда я закончил, Вера ответила не сразу.

— Это не наш шаблон. — сказала она наконец. И в этот момент я услышал в её голосе то, что мне было нужно: не власть. Удивление.

Не их. Значит, третья сторона. Значит, игра сложнее, чем «изъятие».

— Тогда у нас общая проблема. — Я сказал. — Я не подпишу, пока не получу от вас рамку. Письменную. Протокольную. Кто имеет право доступа и в каких пределах.

— Вы хотите контракт? — она произнесла слово так, будто пробовала его на вкус.

— Я хочу выжить. — Я сказал честно. — Контракт — это просто форма выживания.

Пауза.

— Я могу дать вам временную рамку на канал. — сказала Вера. — Ограниченный доступ. В обмен на первый пакет данных по аномалии. Сейчас.

Сейчас. Опять.

Я посмотрел на серый герметик. На крошку, которую так и не выбросил. На спектрометр.

И вдруг понял, что у меня есть рычаг.

Не «Маяк Ноль». Не слово. Не легенда.

Маркировка.

Канал поставки.

Если я дам ей это — она начнёт копать туда, где мне пока не выгодно, чтобы копали быстро.

Но если я не дам — она начнёт копать в меня.

Я выбрал дозировку.

— Передаю спектр и тип маркировки. — сказал я. — Без места установки. Пока.

Она молчала секунду. Потом:

— Принято. Передавайте.

Я отправил короткий пакет. Сжатый. Сухой. Без красивых картинок. Только линии спектра и пиктограмма.

Пока пакет уходил, у меня под пальцами дрогнула панель терминала учёта. Экран мигнул, и поверх договора появился новый слой, будто Система слушала нашу сделку и решила вмешаться.

УЧЁТ РЕСУРСОВ: ВЫСТАВЛЕН СЧЁТ

НАИМЕНОВАНИЕ: “СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ”

СУММА: ТЕПЛО / ТОПЛИВО / ВРЕМЯ

СРОК: 00:19:58

Девятнадцать минут.

Это уже не бухгалтерия. Это ультиматум.

Вера заговорила почти сразу, будто тоже увидела что-то у себя.

— Мы фиксируем приближение протокольной зоны. — сказала она. — Ваш корабль… как будто входит в чужой контур управления.

Чужой контур. Вот оно.

Я посмотрел на договор. На слово «внешний куратор». На счёт с таймером.

И почувствовал, как внутри меня выстраивается новая линия: не «спасти корабль», а «не дать кораблю стать чьим-то инструментом».

Факт. Баланс. Действую.

Я отключил договор и вернулся к инфраструктурному уровню. Не потому что хотел. Потому что время теперь стало валютой.

Таймер тикал, и каждый тик звучал в голове как удар по ребру.

Я выбрал контур теплоотвода. Система предложила «ускорение» — открыть аварийные радиаторы на максимум. Я видел, что это даст. Я также видел, что это отнимет: ориентацию снова поведёт, маховики будут перегружены, RCS придётся вмешаться.

И тогда топливо — уйдёт быстрее.

Я стоял в красном коридоре, в запахе горелого полимера, и чувствовал холод металла под пальцами через перчатку. Космос не давал правильных вариантов. Он давал выбор, за который потом платят.

Я нажал «ускорение».

Корабль ответил не сразу. Потом — глубокий, низкий стон, будто где-то гигантская створка открылась против собственного желания. Вибрация прошла по переборкам, как по костям.

И сразу же — толчок. Небольшой, но резкий. Меня потянуло в сторону. Магниты на подошвах удержали, но колено ударилось о поручень. Боль вспыхнула горячо, под кожей.

Я стиснул зубы. Вкус меди вернулся.

HUD мигнул.

ТЕПЛООТВОД: РЕЖИМ МАКСИМУМ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СБРОС ОРИЕНТАЦИИ — КОМПЕНСАЦИЯ RCS

RCS: РАСХОД УВЕЛИЧЕН